За рубежом Москва для Обамы – особый случай ("The New York Times", США)

Когда в начале следующего месяца Барак Обама отправится в Москву, в свою третью важнейшую поездку за рубеж со времени вступления на пост, ему придется внести изменения в существовавший до этого стереотип набора очков «Обама За Границей», который характеризуется горячим идеализмом, приправленным стремлением искупить то, что он считает грехами американского прошлого.

Кремль, спустя 20 лет после распада Советского Союза под давлением внутренних факторов, все еще предлагает немногое из того, что могло бы создать атмосферу, пригодную для удовлетворения желаний американского лидера.

Новейшая информация о разговорах г-на Обамы в Праге о свободном от ядерного оружия мире или отклики на его призыв в Каире к исламу и Западу в стиле «разве мы все не можем уживаться друг с другом» – обращения, призванные утешать и примирять, прозвучали бы скрипучим диссонансом в московских чертогах власти, где в прошлом году было спланировано вторжение в Грузию или где в прошлом месяце были поддержаны законы, которые могут означать тюремное заключение для тех, кто не согласен с официальными стандартизованными версиями советской и российской истории.

Визит президента с 6 по 8 июля может стать его первой поездкой на ту территорию, которую он может даже назвать враждебной.

Как можно внести что-то позитивное в отношения со страной, президент которой Дмитрий А. Медведев в первый же свой год на этом посту по существу аннексировал две грузинские провинции, вновь заявил о зонах влияния советского типа в отношении граничащих с Россией стран и опять использовал тактику своего предшественника, запугивая европейских потребителей российских энергоресурсов угрозами прекратить поставки?

И этого-то лидера выдают за «хорошего парня», с которым, как сказал американский президент, у него была «великолепная встреча» в Лондоне в апреле (что, по терминологии Обамы, может означать беседу с кем-либо, который позиционирует себя как молодой, заинтересованный в переменах лидер и юрист по образованию).

Что касается Владимира В. Путина, в настоящее время официально премьер-министра, но, вероятно, имеющего достаточно много власти, то это именно он на Мюнхенской конференции по безопасности два года назад произнес на прощание жесткую речь, в которой была сделана попытка закрепить представление об Америке как причине величайших мировых проблем.

По словам Лилии Шевцовой, старшего научного сотрудника Московского Центра Карнеги («мозгового центра»), российские руководители, с которыми встретится г-н Обама, являются представителями «системы, которая покоится на официальной структуре антиамериканизма».

В произошедшем здесь разговоре, г-жа Шевцова, рассматривая перспективы встречи на высшем уровне на фоне агрессии российского руководства в Грузии, его угроз Украине и удушения демократии в своей стране, сказала: «К несчастью, при отсутствии общих интересов и ценностей говорить почти не о чем».

Вот поэтому-то московская встреча, вероятно, сфокусируется на проблемах ядерного оружия – придание нового импульса соглашениям START (договорам по СНВ) считается здесь «показателем результативности» г-на Обамы или индикатором улучшения отношений, демонстрируемым всему миру и американскому общественному мнению. Г-жа Шевцова сказала, что эта встреча напоминает американо-советские отношения периода 1980-х годов.

Или это такой индикатор, при котором «улучшение отношений» может вскоре столкнуться с риском оказаться своего рода примирением Америки с существованием авторитарной России, претендующей на статус великой державы и отказавшейся от всякой мысли о демократических переменах.

Помимо дискуссии на ядерные темы, где Америка могла бы уступить какие-то крохи своего стратегического превосходства, администрация Обамы представила очень мало конкретных указаний на то, чего она ожидает или чего бы хотела от этих переговоров.

Как поставщик необходимого для ядерной программы Ирана Россия может выступить в другом качестве, предприняв усилия к остановке его продвижения к созданию ядерного оружия.

Но какой смысл для России избавлять Соединенные Штаты от заботы иметь конфликт с муллами, когда американский антиракетный щит, который не нравится Москве, может накрыть ее собственный? Но это могло бы случиться и без взаимоувязок, если г-н Обама дистанцируется от этой идеи администрации Буша или если Польша или Чешская Республика откажутся от размещения противоракетных перехватчиков и радара.

Андрей Илларионов, бывший советник Путина по экономике, а ныне старший сотрудник здешнего Института Катона, сказал мне, что он достаточно длительное время пытался объяснить людям в Соединенных Штатах, что «ожидать помощи от российского руководства по вопросу Ирана просто невозможно. Это такая наивная идея».

Российские руководители вряд ли также гарантируют президенту, что они не поставят Ирану ракетные комплексы С-300 класса «земля-воздух». Эти ракеты смогли бы отразить потенциальную израильскую атаку на ядерные объекты Ирана, и любой признак их приобретения (о сделке договорились в 2007 году) может вызвать упреждающий удар со стороны Израиля.

И кто может ожидать, что г-н Медведев изменит свою позицию после того, как он вывел правительство Киргизстана из-под американского влияния и, по всей видимости, преуспел в том, чтобы добиться от правительства этой страны закрытия там базы ВВС США, важнейшей для снабжения войск США в Афганистане?

Принимая все это во внимание, г-н Илларионов сказал: «Неясно, понимает ли Обама, чего он хочет. В то же время российское руководство явно лучше подготовлено и действительно знает, чего оно хочет.

Ключевой проблемой для них является намерение добиться чего-то похожего на приятие идеи «зоны особого интереса» – или признанной сферы влияния в странах бывшего Советского Союза».

«В этом контексте, – сказал он, – визит президента является преждевременным».

Г-н Илларионов полагает, что администрация вряд ли станет яростно бросать вызов Кремлю во многих сферах, где тот разрушил надежды, что в будущем Россия станет предсказуемой, честной и законопослушной страной.

В этом есть большая ирония, потому что как раз так вел себя Джордж Уокер Буш даже после того, что его помощники называли «флиртом» с Россией г-на Путина в период с 2002 по 2006 год.

В ответ на вторжение в Грузию Америка лишь слабо протестовала. А что касается использования Россией энергетических ресурсов в качестве оружия, так администрация Буша отстранилась от конфронтации по этому вопросу на саммите «большой восьмерки» в Санкт-Петербурге в 2006 году.

Когда пришло время прошлогодней встречи НАТО, на которой предполагалось, что Грузия и Украина получат планы по их приему в члены альянса, администрация Буша выступила с такого рода обещаниями об их приеме, которые равносильны оценкам г-на Обамы по поводу времени, которое потребуется, чтобы избавить мир от ядерного оружия, для чего не хватит всей его жизни.

Более того: сразу после этой встречи г-н Буш и г-н Путин согласовали детали о последующих шагах в отношении договора о ядерных вооружениях START (СНВ). Но Россия так и не сделала эти документы официальными.

Теперь же американские дипломаты заняты разработкой деталей, как сообщается, аналогичного плана, который г-н Обама хочет сделать показательной вывеской своей успешной поездки и его «перезагрузки» в отношениях с Россией.

В таком случае президент, когда он полетит в Москву, может оказаться в роли просителя. За три недели до его приземления кажется справедливым спросить: а ради чего?