В 70-ю годовщину начала Второй мировой войны премьер-министр России Владимир Путин сделал долгожданный шаг по сглаживанию противоречий вокруг роли Советского Союза в конфликте. Но этот ограниченный по своему характеру дипломатический жест не следует расценивать как знак того, что Россия начала фундаментальный пересмотр своего сталинистского прошлого.
Путин, участвовавший во вторник вместе с европейскими лидерами в мероприятиях в Польше по случаю годовщины, заявил, что пакт Молотова-Риббентропа 1939 г., по которому Сталин и Гитлер разделили Восточную Европу, был «аморальным». Эти слова перекликаются с мнением поляков и прибалтов, которые считают, что подписание пакта непосредственно привело к нападению Гитлера на Польшу и началу самой кровопролитной войны в истории человечества.
Но Путин сделал оговорку, дав понять, что этот пакт ничем не отличался от сделок западных государств с Гитлером – таких, как мюнхенское соглашение 1938 г.
Ровно этого хватило для того, чтобы мероприятия во вторник прошли без досадных инцидентов. Отрадно уже это: гораздо лучше, если поляки и русские говорят друг с другом сквозь зубы, чем если они не говорят вообще. В последнее время Варшава и Москва активно работают над улучшением отношений и недопущением того, чтобы споры о войне отравляли сегодняшние связи.
Между тем, России еще далеко до честных дебатов о Сталине. Большинство россиян признают, что Сталин совершал ошибки и ужасные преступления, прежде всего, против советского народа. Но они не могут признать, что он был кровавым диктатором, сравнимым с Гитлером. Они опасаются, что это означало бы ставить под вопрос победу СССР над нацистами, а вместе с ней – и огромные жертвы, принесенные на ее алтарь.
Авторитарная элита Путина, никогда не отрекавшаяся от своих коммунистических предшественников, бесстыдно эксплуатирует эти настроения, зачастую представляя критику Сталина как критику России.
Россия нуждается в публичных дебатах, которые позволили бы отделить оценки героического триумфа советского народа над нацистской Германией от оценок деяний Сталина. Нужно дать полную свободу историкам, особенно, на телевидении. Но вряд ли стоит надеяться на открытость, когда новые законы объявляют «фальсификацию истории» уголовным преступлением. Похоже, Путин намерен в равной степени контролировать как политические свободы, так и прошлое России.
Западу трудно воздействовать на то, как Россия воспринимает собственную историю. Но в его силах сделать так, чтобы страдания советского народа в годы войны получили более широкую огласку. Даже сегодня слишком мало людей на Западе осознает, что самую большую цену за разгром Гитлера заплатил Советский Союз.
Оценить статью: