Европа особенно сильно ощущает искушение «стратегическим партнерством» с Россией.
Искусный государственный муж должен уметь отличать краткосрочные интересы от требований дня грядущего. Создается впечатление, что экономический и финансовый кризис, охвативший нашу страну, лишил ее руководителей способности строить свои суждения с учетом долгосрочной перспективы и предвидеть, какие последствия могут возыметь их решения.
Причем подобный подход прослеживается не только в области экономики, но и в решении стратегических вопросов. Решение о продаже в этом году России вертолетоносца класса «Мистраль» является ярким тому примером. Можно ли назвать мудрым шагом вооружение страны, которая недавно «расчленила» соседнее государство – Грузию, — и которая не скрывает своих стремлений восстановить (мирно или силой) свое господство над постсоветским пространством?
Неужели Франция хочет таким образом дать понять, что во имя «стратегического партнерства» с Москвой она готова закрывать глаза на вынашиваемые Кремлем планы будущих агрессивных войн, которые Россия сможет вести, как только энергичная военная реформа, начатая в сентябре 2008 года, принесет свои плоды?
Безусловно, можно понять логику руководителей нашей страны и многих западных государств: Россия сильно ослаблена экономическим кризисом, ее демографические проблемы и внутренние трудности на неопределенный срок затормозят ее развитие. Так зачем же тогда отказывать ей в очевидно плодотворном военном сотрудничестве?
Европа особенно сильно ощущает искушение «стратегическим партнерством» с Россией. Она позволяет прельстить себя предполагаемым огромным потенциалом легендарного российского рынка, комплементарностью между промышленной Западной Европой и слаборазвитой Россией, богатой природными ископаемыми. В Европе полагают, что ослабленная экономическим кризисом Россия не уже представляет опасности. Те, кто придерживаются этой точки зрения, забывают, в каком мире живут кремлевские обитатели.
Они обращают внимание на внутренние трудности страны, только если те угрожают их власти. Однако влияние этих людей на страну настолько велико, что потребовалась бы куда более серьезная катастрофа, чем обрушение цен на нефть, чтобы заставить пошатнуться путинский режим. Зато кризис предоставляет Кремлю неожиданные возможности реализовать свои непомерные амбиции во внешнеполитической области. Кризис ускоряет уход США с авансцены, дестабилизирует большую часть государств «ближнего зарубежья» и позволяет Москве нейтрализовать успевшуюся сформироваться хрупкую прослойку прозападно настроенных элит.
Неминуемый крах путинской системы не умерил амбиции руководителей России, они более чем когда либо чувствуют себя близкими к осуществлению своих неоимперских планов и проекта финляндизации Западной Европы. Их приоритеты очевидны: когда правительство России отсрочило проведение переписи населения страны по причине нехватки средств, Владимир Путин объявил о выделении 15 миллиардов рублей на строительство российских военных баз в Абхазии.
Исторические прецеденты должны были бы призвать нас к осторожности. В феврале 1945 года в Ялте западные лидеры уступили Сталину, поскольку были уверены, что обескровленная Россия в первую очередь займется восстановлением страны, что ей для этого потребуются западные капиталы и технологии, и, соответственно, русские будут проводить более покладистую внешнюю политику.
Благодаря этой логике Сталин получил половину Европы. Нынешнее российское руководство ничуть не отличается от своих царистских или коммунистических предшественников по одному вопросу: оно тоже ставит решение задач, направленных на достижение могущества, выше благосостояния сограждан.
Поэтому не стоит заниматься самообманом при продаже России наступательного вооружения. Таким образом мы сеем семена будущих кризисов. Главком ВМФ РФ Владимир Высоцкий недавно заявил, что корабль типа «Мистраль» позволит значительно повысить боевую эффективность и маневренность российского флота. "Если бы во время прошлогоднего конфликта с Грузией у нас имелся корабль типа «Мистраль», Черноморский Флот выполнил бы свою задачу за 40 минут и не понадобились бы 26 часов, как это было тогда», — отметил он.
По крайней мере, мы предупреждены. Россия уже использует нефть и газ, чтобы навязать свою волю Европейскому Союзу. Неужели мы собираемся совершить опрометчивый поступок и внести свой вклад в возрождение российской военной угрозы, которая так долго нависала над Европой.
Франсуаз Том - историк, преподает современную историю в парижском университете Париж-IV- Сорбонна
Оценить статью: