Не пытается ли президент России Дмитрий Медведев выйти из тени своего многолетнего политического наставника и бывшего босса премьер-министра России Владимира Путина? Может сложиться именно такое впечатление
Во время сентябрьского заседания Валдайского клуба экспертов, прошедшего в подмосковной резиденции премьер-министра в Ново-Огарево, Путин – передавший президентские полномочия Медведеву, а теперь, по слухам, намеревающийся вернуть их обратно – подчеркнул, что никакого соперничества за президентский пост с Медведевым нет, и не будет в 2012 г., когда пройдут следующие выборы.
«Мы сядем и договоримся, — заявил он. — Потому что мы люди одной крови».
Возможно, это была цитата из «Книги джунглей» Редьярда Киплинга, где герой убеждает обитателей джунглей не воевать друг с другом, взывая к их родству.
Однако несколько дней спустя Медведев отозвался о перспективе отказа от участия в президентских выборах 2012 г. без энтузиазма: «Наверно, мне придется сделать анализ, чтобы узнать, одной ли мы крови», — бесстрастно заявил он.
Всего за несколько дней до заседания Валдайского клуба Медведев опубликовал манифест «Россия, вперед!». Он выглядел как избирательная платформа для второго президентского срока и содержал в себе первые открытые признаки расхождений с Путиным.
Президент писал, что последние восемь лет Россия шла по неверному пути. В статье диагностируются серьезные недуги общества и экономики страны, включая коррупцию, зависимость от экспорта нефти и газа, отсутствие экономических инноваций, некомпетентность правоохранительных и судебных органов, демографический спад.
Медведева не устраивает подход Путина к давно откладываемому вступлению во Всемирную торговую организацию и санкциям против Ирана (Медведев их, возможно, поддерживает; Путин – против), а также секретность, окружавшая визит премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в Москву, целью которого, по-видимому, были переговоры об Иране (Медведев провел бы их открыто).
Манифест прозвучал как политическая платформа либерального реформатора (кто-то сыронизировал, что Медведев позаимствовал свои тезисы у вице-президента Джо Байдена, который в своем интервью минувшим летом критически отозвался об условиях жизни россиян).
Вышли на поверхность и некоторые символические разногласия. В России оценка реформаторов прошлого – это лакмусовая бумажка политических пристрастий. Медведев не раз критиковал царя-реформатора Петра Первого за деспотизм, а Путин в прошлом прославлял жестокого самодержца и нашел слова похвалы даже для Сталина («эффективный политический менеджер, который оставил Россию большей, чем он ее получил»).
Медведев сигнализировал о своих разногласиях с Путиным и тем, что дал интервью либеральным СМИ – таким, как «Новая газета», где работала убитая Анна Политковская, и Газета.Ru — в то время, как Путин предпочитал многочасовые прямые включения на государственном телеканале. Вдобавок, Медведев напичкал либералами Общественную палату, консультативный орган, созданный в 2005 г. для надзора за правительством и парламентом.
Однако у палаты нет реальной власти. Равно как и у предполагаемых сторонников Медведева, большинство из которых – умеренные экономические реформаторы и юристы. Кроме того, все эти годы он был слишком близким соратником Путина, чтобы пользоваться доверием убежденных демократов, которые обвиняют его, например, в нежелании освобождать из тюрьмы Михаила Ходорковского, основателя нефтяной компании «Юкос». В настоящее время против Ходорковского ведется второй процесс – по мнению многих, основанный на надуманных обвинениях.
С другой стороны, в условиях открытых выборов в числе противников Медведева оказались бы представители богатого и влиятельного нефтяного лобби, некоторые олигархи и «силовики», близкие к Путину могущественные главы правоохранительных органов и разведывательных служб, которых устраивает существующее положение вещей.
Традиционно реформы в России имели успех только после военного поражения, как в Крымской войне (1854-1855) или Афганистане (1979-1989). Реформы проваливались или оказывались лишь частично успешными, когда реформаторы (царь Павел I, Никита Хрущев, Михаил Горбачев, Борис Ельцин) казались слабыми. На настоящий момент Медведев слаб.
С учетом всего этого московские политические наблюдатели смеха ради задаются вопросом: не следовало ли Медведеву сфокусировать свой манифест не на демографическом спаде, росте алкоголизма и неэффективности экономики, а на «врагах России» — внешних и внутренних. В случае его предшественников это имело успех. Но не таков стиль Медведева.
Однако возможно, что реформы в России могут удаться и без страха. Но очевидно, что они не могут быть успешными без улучшения отношений с Западом. Для того, чтобы наверстать упущенное, России нужны десятки миллиардов долларов инвестиций, компетентные менеджеры и современные технологии.
Реформы наверняка провалятся без явно выраженной поддержки со стороны политических элит и широких слоев общества. Медведев это знает. Знают и его политические соперники и, будем надеяться, что именно это, а не кровь, будет определять президентскую гонку 2012 г.
Ариэль Коэн – старший научный сотрудник Института международных исследований им. Дэвиса в фонде Heritage.
