Джеймс Джонс, советский шпион ("The Daily Mail", Великобритания)

В штаб-квартире КГБ на Лубянке допоздна горел свет. Ветры «холодной войны» еще дули в полную силу, до падения Берлинской стены оставалось шесть лет, в а Британии ожидалось важное событие: премьер-министр и лидер Тори Маргарет Тэтчер вот-вот должна была одержать триумфальную победу над лейбористами – приверженцами традиционного социализма.

Тогда, весной 1983 г., никто, наверно, не следил за этой политической драмой внимательнее, чем тучный шеф КГБ Виктор Чебриков. В своем кабинете на четвертом этаже он задумчиво барабанил толстыми пальцами по дубовой столешнице. Наконец, решение было принято: Чебриков распорядился отправить серию шифротелеграмм команде разведчиков, работавших под «крышей» советского посольства в лондонском Кенсингтон-Гарденс. Ему срочно нужны были ответы на два вопроса: подорвет ли победа Тэтчер на вторых выборах подряд позиции профсоюзов, сотрудничающих с Россией уже три десятка лет, и какая судьба постигнет обещание лейбористов превратить Британию в безъядерную зону?

Знал Чебриков и человека, который может дать эти ответы: он был «кротом» Кремля уже 45 лет, и теперь, уйдя на покой, жил в муниципальном доме в одном из лондонских пригородов. С 1938 г. этот шпион снабжал Москву секретной информацией о происходящем в святая святых британского правительства.

Поэтому шеф КГБ приказал новому резиденту в Лондоне – Олегу Гордиевскому – встретиться с этим агентом. Через несколько дней они беседовали в дальнем углу маленького итальянского ресторанчика в Лондоне. Москва, однако не знала, что сорокапятилетний Гордиевский давно уже разочаровался в коммунистических идеях, и ведет двойную жизнь, работая на британские спецслужбы. Через несколько лет, когда на него падет подозрение, MI6 тайно вывезет его из России: Гордиевский станет самым высокопоставленным перебежчиком, которого удалось таким образом «умыкнуть» из-за «железного занавеса».

Он и сегодня хорошо помнит этот обед в итальянском ресторане. «Моего собеседника нельзя было назвать культурным, и даже умным человеком, — рассказал Гордиевский вчера в интервью Mail. – Это был коммунист-догматик, считавший помощь Советской России своим священным долгом. Он много лет работал на КГБ, но в правительстве об этом и не подозревали».

Но кто же он, этот таинственный источник? Никто иной как Джек Джонс, пламенный профсоюзный лидер – на этой неделе была обнародована информация о том, что именно он был тем тайным агентом КГБ. В шестидесятых-семидесятых, когда у власти находились лейбористы, бывший ливерпульский докер стал главой мощного Профсоюза транспортных и неквалифицированных рабочих (ПТНР), а также, что немаловажно, Комитета по международным связям при Конгрессе профсоюзов – эта должность давала ему возможность в любой момент выезжать в страны советского блока.

В те времена, когда лидеров профдвижения принимали на Даунинг-стрит 10 с распростертыми объятиями, Джонсу достаточно было двинуть бровью, чтобы правительство «взяло под козырек». И неудивительно – если бы товарищ Джек приказал двум миллионам членов ПТНР начать забастовку, страна была бы просто парализована. По итогам одного из тогдашних социологических опросов он был назван самым влиятельным человеком в стране. Утверждалось, что к мнению Джонса – коллеги из «рабочей аристократии» прозвали его Императором – премьеры Гарольд Вильсон (Harold Wilson) и Джим Каллаген (Jim Callaghan) прислушивались больше, чем к словам самых доверенных министров из собственных кабинетов. Кроме того, возможно с прицелом на будущее, он покровительствовал Гордону Брауну, в то время молодому и перспективному политику-социалисту: именно с помощью ПТНР тот был избран в парламент по округу Вестминстер.

Так что не стоит удивляться, что по поводу кончины Джека Джонса в возрасте 96 лет в нынешнем году Guardian высказалась так: «Он обладал гигантским могуществом и влиянием. Он на всю жизнь сохранил преданность социалистическим идеалам, . . . несгибаемую принципиальность». Гордон Браун назвал Джонса «величайшим профсоюзным лидером в истории», а Кит Норман (Keith Norman), глава ассоциации железнодорожников ASLEF, заметил: «Если кто-то и заслуживает, чтобы его похоронили с высшими государственными почестями, то это Джек. Но сам он был человеком величайшей скромности, и несомненно отверг бы такое предложение».

И тем не менее, в опубликованной на этой неделе официальной истории британских спецслужб отмечается, что товарища Джека подозревали в передаче конфиденциальной информации коммунистам. MI5 завела на Джонса секретное досье, а КГБ считал его своим «агентом». Как утверждается в этой новой книге Кристофера Эндрю (Christopher Andrew) под названием «Защита государства» (The Defence Of The Realm), генеральный директор MI5 сэр Мартин Фэрнивал Джонс (Martin Furnival Jones), крайне подозрительно относился к связям своего однофамильца с Советами. Эндрю указывает: в тридцатых-сороковых профсоюзный лидер был членом Коммунистической партии Великобритании (КПВ), и в дальнейшем поддерживал «активные и регулярные» контакты с бывшими однопартийцами.

В результате MI5 в августе 1969 г. решила установить подслушивающую аппаратуру в лондонской штаб-квартире КПВ. Записано было, в частности, такое высказывание высокопоставленного функционера, отвечавшего за работу с промышленными профсоюзами: «Нам ясно, что он [Джонс] готов предоставлять партии [КПВ] информацию о деятельности правительства и другие сведения, которые он получает в конфиденциальном порядке благодаря своему статусу в профсоюзном движении».

В 1970 г. деятельность Джонса все еще вызывала у MI5 беспокойство. Получив санкцию нового премьера-тори Эдварда Хита (Edward Heath), контрразведчики начали прослушивать его личные телефонные разговоры. Они предполагали, что профсоюзным лидером «манипулируют русские, или по крайней мере он находится под их сильным влиянием». В результате расследования был сделан следующий вывод, зафиксированный в соответствующих документах: прослушивание телефона Джонса не только не выявило «ни малейших признаков того, что он по-прежнему связан с Советами, но и позволило однозначно установить, что он отдаляется от КПВ».

Но можно ли сказать, что документы контрразведки содержат полные сведения об этом человеке, бросившем школу в 14 лет, работавшем в ливерпульских доках, получившем образование заочно в оксфордском Пушкинском колледже – этом известном бастионе марксистской идеологии, человеке, отказавшемся от дворянского титула и места в Палате лордов?

Олег Гордиевский – ныне удалившийся на покой – убежден, что Джонс предавал родину до конца своих дней. Кроме того, результаты расследования, проведенного нашей газетой, также говорят о двурушничестве Джонса и его жены Эвелин – радикальной феминистки и закоренелой коммунистки.

Наши корреспонденты побеседовали с бывшими советскими агентами и разведчиками в Лондоне и Москве, и узнали от них, что в архиве КГБ хранится три досье по 300 страниц каждое, где детальным образом зафиксированы все пятьдесят лет его изменнической деятельности. Люди, видевшие эти досье, уточняют: там содержатся данные о выплаченных ему денежных суммах, а также места и даты его встреч с советскими разведчиками (порой, что самое невероятное, эти беседы происходили за чаем и пирожными в муниципальной квартире в Дэлвиче на южной окраине Лондона, где жили Джек и Эвелин).

Джонс, получивший в КГБ псевдоним «Мечта», передавал русским весьма разнообразную секретную информацию. В частности, КГБ получал от него конфиденциальные сведения о планах лейбористского правительства в отношении ядерного разоружения, военных секретах, неофициальных высказываниях Гарольда Вильсона и Джима Каллагена, и, что особенно важно – имена политиков и профсоюзных деятелей, которые, по мнению товарища Джека, могли оказать помощь делу коммунизма. Особо следует отметить, что, по рассказам наших собеседников, донесения Джонса включали и «компромат» на самых разных игроков на британской политической арене, включая высокопоставленных чиновников военного ведомства, MI5 и MI6. По мнению профсоюзного босса, эту информацию можно было бы использовать для шантажа, чтобы заставить их работать на русских. «Там было все – их должностные проступки, адюльтеры, тайные свидания с любовницами, сведения о финансовых затруднениях», — поясняют наши источники.

Есть досье на Джонса и в московском архиве Коминтерна – международной коммунистической организации, созданной анархистами [так в тексте – прим. перев.] в 1919 г., через два года после революции в России. Его задачей провозглашалась борьба «всеми средствами, вплоть до военной силы» за ликвидацию буржуазии «в мировом масштабе». Эти документы рассказывают о том, как во время Гражданской войны в Испании Джонс в возрасте 25 лет был завербован советской разведкой, о том, что его взгляды формировались под влиянием жены, также долгие годы служившей информатором НКВД. Анатолий Прокопенко, бывший заместитель председателя Комитета по делам архивов при правительстве России, рассказал нашему корреспонденту: «Я видел папку с именем Джека Джонса на обложке. Однако подобные материалы Коминтерна до сих пор не рассекречены, даже сегодня».

Как же сошлись дорожки Джека Джонса и коммунистов?

К «делу коммунизма» его приобщили в 1938 г. кадровые коминтерновцы, направленные Москвой на поля сражений Гражданской войны в Испании. Джонс воевал в британском батальоне Интернациональной бригады – части, состоявшей из 1800 добровольцев с разными политическими взглядами, от левых до либеральных, решивших с оружием в руках дать отпор фашизму в этой стране. В битве при Эбро, когда интербригадовцы штурмовали занятый фашистами холм, Джонс был ранен в плечо осколком. Полтора месяца он провел в полевом госпитале, а затем его отправили обратно в Британию.

Именно после возвращения на родину, когда он выздоравливал после ранения, эмиссары Москвы убедили Джонса стать советским шпионом. Пожалуй, это была для них нетрудная задача. На его политическое мировоззрение уже оказал большое влияние друг Джонса, Джордж Браун (George Brown), ирландец по происхождению, уроженец Манчестера и убежденный коммунист; в Испании он раненым попал в плен и был убит фашистами.

По возвращении в Британию Джонс посетил вдову Брауна Эвелин – она работала на заводе в Манчестере, была профсоюзной активисткой и еще в 1931 г. вступила в коммунистическую партию. Они полюбили друг друга и поженились. Эвелин полностью разделяла коммунистические идеалы Джека. Примечательно, что в конце тридцатых она даже работала в Москве, занимая мелкую должность в финансовом управлении Коминтерна. Позднее она стала коминтерновским курьером: благодаря британскому паспорту Эвелин могла без помех доставлять указания Москвы компартиям и антифашистским организациям Германии и Италии, действовавшим в подполье. Вернувшись на родину, она передавала в Москву секретные сведения уже из Британии.

Передадим теперь слово бывшему офицеру КГБ Олегу Гордиевскому: «Впервые о Джонсе я услышал перед своим назначением в Лондон в 1982 г. Мне сказали: это очень полезный для нас человек. В прошлом он нам очень помог. Один наш сотрудник, работающий в научно-техническом отделе посольства, особенно с ним подружился. Перед отъездом я прочел досье КГБ на Джека Джонса. Я узнал, что его завербовали в Испании, что он работал на нас, пока делал карьеру в профсоюзном движении – сначала в Мидленде, а потом в Лондоне. Мне было дано указание поддерживать с ним контакт, но первая личная встреча состоялась не сразу.

К нему на квартиру меня доставил наш разведчик из научно-технического отдела: в свое время Джонс передал ему секретные сведения о новом оптическом прицеле для винтовок, который тайно разрабатывался в Британии. Я тогда еще не освоился в Лондоне и мой английский оставлял желать лучшего. Мы сели в машину нашего сотрудника и долго петляли по лондонским улицам, чтобы стряхнуть «хвост» — британские спецслужбы следили за всеми, кто покидал посольство».

«Наконец, — вспоминает семидесятилетний Гордиевский, — мы оказались в этой маленькой муниципальной квартирке на Юге Лондона, на другом берегу Темзы. Нас тепло встретили Джек и Эвелин Джонс. Они непринужденно болтали с нашим сотрудником – видно было, что они с ним старые друзья. Вообще, с нами они чувствовали себя среди своих. Эвелин была «правоверной», убежденной коммунисткой. Она работала на севере Англии и в Мидленде, но где-то в середине пятидесятых в Москве решили: использовать в качестве агентов британцев, столь открыто настроенных просоветски, слишком опасно. Они перестали давать ей задания».

Однако от услуг Джека Джонса Россия отказываться не собиралась. За месяц до парламентских выборов 1983 г. – на которых консерваторы одержат триумфальную победу, сравнимую разве что с успехом лейбористов в 1945 г., а Маргарет Тэтчер будет переизбрана на второй срок – Гордиевский получил ту самую шифротелеграмму с приказом снова установить контакт с Джонсом.

Они встретились на Фулхэм-Роуд. Джек, в своей знаменитой кепке, держал под руку с иголочки одетую Эвелин. «Помню, он повел меня в итальянский ресторан – тот находился в переулке, метрах в 40. По дороге я увидел на паб, и предложил перекусить там, но Джек сказал, что лучше поесть в местечке пошикарнее. Он передал мне брошюру с именами профсоюзных лидеров, мы беседовали о выборах и их значении для лейбористов и социализма. Прощаясь, я вручил ему 200 фунтов. Он был явно доволен, и не считал зазорным брать у нас деньги. Из его досье мне было известно, что КГБ платит ему уже лет 35-40».

Еще одна – последняя – встреча Гордиевского с Джонсом состоялась вскоре после выборов 1983 г., на той же Фулхэм-роуд. К тому времени побежденного Майкла Фута (Michael Foot) на посту главы Лейбористской партии уже сменил Нил Киннок (Neil Kinnock). КГБ срочно надо было выяснить, сохранит ли новый лидер верность антиядерной программе лейбористов теперь, когда у власти снова оказались тори. За еще одним роскошным обедом Джонс заверил Гордиевского: Киннок не откажется от идеи полного ядерного разоружения. «Когда я передал эту информацию в Москву, там пришли в восторг», — вспоминает Гордиевский.

Последние два десятка лет Джека Джонса возносили на пьедестал в качестве «патриарха» британских левых. Однако незадолго до кончины «Императора» поползли слухи о его возможном предательстве. Старый профсоюзный босс категорически утверждал; все разговоры о том, что он был советским шпионом – «ложь от начала до конца», и грозился подать в суд на любого, кто будет муссировать эту тему. До судебных исков дело не дошло, но этой угрозы оказалось достаточно, чтобы заставить всех замолчать.

Только сегодня, с публикацией новой книги по истории MI5, правда о товарище Джеке начинает всплывать на поверхность. Но вся глубина его предательства станет известна, наверно, только тогда, когда досье этого шпиона будут рассекречены в московских архивах.