Кроткий ответ иногда может смягчить ярость, но не всегда, и президенты должны остерегаться проявлять робость и слабость перед задирами. Именно этот урок политиканы всего мира преподают Бараку Обаме. И пока его нельзя назвать прилежным учеником.
Обама списывает со счетов старых друзей, пасторов, учителей и наставников и даже членов собственной семьи, ставших ненужными. Теперь к ним прибавились Польша и Чехия, и цена этого решения его, похоже, не волнует. Быть другом Америки всегда было нелегко, а Обама сделал это невозможным.
На этой неделе Обама получил унизительное напоминание об этом, когда русские, перед которыми он выделывал такие реверансы, дали ему пощечину, просто чтобы напомнить ему, кто он такой, и кто должен верховодить в этом мире. Сдавая Польшу и Чехию, которые согласились разместить у себя ракетные базы НАТО, несмотря на большие издержки и риски (ведь они ближайшие соседи России), Обама рассчитывал получить что-то взамен.
Он думал, что сумел убедить Россию в опасности ядерной бомбы Ирана, которая изменит равновесие сил на Ближнем Востоке. Он ожидал, что Россия поддержит санкции Запада - достаточно жесткие для того, чтобы привлечь внимание Махмуда Ахмадинежада.
Но не так быстро. Русские настроены не совсем на это. Владимир Путин, премьер-министр России и бывший резидент КГБ, который явно продолжает контролировать все происходящее в Москве, предупредил «ведущие державы» - этим дипломатическим эвфемизмом обозначаются Соединенные Штаты - что им не стоит пытаться силой заставить Иран образумиться. Он сказал, что разговоры о новых санкциях против Исламской Республики «преждевременны». На дипломатическом языке это значит «никаких санкций не будет».
«Нужно искать компромиссы, - заявил Путин журналистам в Пекине, где его учили делать рагу по-китайски. - Если переговоры состоятся и закончатся фиаско, тогда можно будет говорить об этом. А если мы сейчас, еще не сделав конкретных шагов, уже будем анонсировать какие-то санкции, то мы тем самым не будем создавать благоприятных условий для того, чтобы они закончились позитивно. Поэтому об этом говорить преждевременно».
А в это время государственный секретарь Хиллари Клинтон была в Москве, пытаясь понять, какую помощь русские намерены оказать Западу. Клинтон даже не смогла повидаться с Путиным, фактическим главой государства; он как раз отбывал в Пекин. Показательный жест: государственного секретаря встретили так, будто она представительница родительско-учительской ассоциации, приехавшая добиваться увеличения доли овощей в школьных обедах. Может быть, действительно произошла нестыковка; может быть, Путин запланировал визит к парикмахеру как раз на то время, когда Клинтон была свободна.
Русским удалось поставить Обаму и американцев на место. Николай Патрушев, секретарь Совета безопасности при президенте, воспользовался визитом Клинтон в Москву, чтобы предупредить, что Москва оставляет за собой право нанесения «превентивного ядерного удара» по любому вероятному противнику.
В интервью «Известиям», одной из ведущих московских газет, он заявил, что «предусматривается вариантность возможности применения ядерного оружия в зависимости от условий обстановки и намерений вероятного противника». По его словам, в критических для национальной безопасности ситуациях «не исключается нанесение в том числе упреждающего ядерного удара по агрессору». В новую стратегию, которая будет официально принята в декабре, будут включены даже региональные или «локальные» войны.
Разумеется, в готовности к применению любых или всех видов оружия, если того требуют обстоятельства, нет ничего нового. Если ставки достаточно велики, то каждый будет использовать все имеющиеся средства, и возразит тут только дурак. Значение этих комментариев, явно приуроченных к визиту Клинтон в Москву, состоит в том, что они показывают, какого мнения русские о жесткости Барака Обамы, благородного борца за мир, которому даже дали соответствующую премию.
Клинтон и ее подчиненные из государственного департамента, всегда стремящиеся найти самый деликатный способ не сказать ничего, пытались бодро рассуждать о ее визите в Москву. Позиции Соединенных Штатов, России и Китая по иранской ядерной программе «ближе, чем раньше», сказала Клинтон в интервью одной радиостанции. Может, они и ближе, но что это за позиции? Российская - жесткая, американская - мягкая, и об этом она, похоже, всячески старалась умолчать.
Уэсли Пруден - заслуженный редактор The Washington Times.
Оценить статью: