По целому ряду вопросов - включая санкции в отношении Ирана, американскую систему ПРО и вступление во Всемирную торговую организацию - складывается такое ощущение, что Кремль либо не может сформулировать свою позицию, либо искусно изображает, что не может.
На прошлой неделе, после четырех месяцев явных колебаний, Кремль, по-видимому, во второй раз сменил свою политику по вступлению в ВТО, заявив, что он будет подавать заявку отдельно, а не вместе с Казахстаном и Беларусью.
Особенно трудно, между тем, постичь отношение России к западным санкциям в отношении Ирана. Похоже, что и Китай, выступающий против санкций, и США, поддерживающие их, находятся под впечатлением, что Россия поддерживает их мнение.
Семантически позиции президента Дмитрия Медведева, премьер-министра Владимира Путина и министра иностранных дел Сергея Лаврова, по сути, идентичны, но из-за различий в акцентах курс России становится трудно понять.
Вроде бы все говорят, что санкции - это возможное последнее средство: Медведев против санкций, но в прошлом месяце он заявил, что они могут стать вынужденной мерой. Лавров объявил санкции «непродуктивными», но добавил на прошлой неделе, что в некоторых случаях они могут быть неизбежными. В среду Путин заявил, что санкции «преждевременны» - и это было воспринято как укор Медведеву.
Неясно, идет ли речь о различиях во мнениях. Один дипломат считает, что разногласия отрежиссированы, другой говорит, что Медведев и Путин играют в хорошего и плохого полицейского, а третий заявил, что это напоминает балаганное представление «Панч и Джуди».
Так отражают ли разные сигналы различия в подходах двух лидеров?
Путин - националист и государственник, а Медведев более ориентирован на Запад, но оба они постоянно выходят за рамки своих конституционных полномочий. Медведев проводит заседания правительства и публично дает министрам распоряжения по экономическим вопросам, чем должен заниматься Путин, в то время, как Путин решает проблемы внешней политики, - это работа Медведева.
«Очень трудно разобрать, какие из их шагов или заявлений отражают схему «хороший/плохой полицейский», личные амбиции и реальные политические разногласия», - пишут Дмитрий Саймс (Dimitri Simes) и Пол Сондерс (Paul J. Saunders), в статье, которая должна быть опубликована в журнале National Interest.
Похоже, отношение к ВТО - это один из примеров явных разногласий. Процесс вступления России в торговую организацию должен был завершиться в этом году. Но в июне Путин заявил, что Россия отзывает свою заявку и намерена вступать в ВТО вместе с Казахстаном и Белоруссией. Судя по ошеломленной реакции Медведева и большей части высокопоставленных чиновников, они не ожидали такого поворота событий.
Затем Медведев заявил, что вступление по отдельности будет «проще». В четверг глава делегации России на переговорах с ВТО Максим Медведков подтвердил, что Россия будет добиваться вступления независимо от своих партнеров по таможенному союзу, хотя их заявки будут «синхронизированы» - что это значит, он пояснять не стал.
Если этот курс будет продолжен, то это станет крупной неудачей для Путина, который впервые не сумел продавить свою позицию по вопросу такой важности.
Более того, в Кремле, похоже, имеют место разногласия между сторонниками жесткой линии и либералами. Когда представитель России в НАТО Дмитрий Рогозин заявил в сентябре, что новый американский план противоракетной обороны представляет угрозу России, один кремлевский «источник» дезавуировал его комментарии. Похоже, тезис о расколе во властной элите приобрел больший вес. Кремлеведение никогда не было точной наукой, но оно редко давало столь противоречивые результаты.
