Потемкинская Дума ("Foreign Policy", США)

Кремль не фальсифицирует результаты выборов; он проводит их по своему сценарию. В России это знают и принимают все, независимо от риторики и политических убеждений. Поэтому, когда последние местные выборы принесли несколько необычные результаты, единственным сюрпризом стала интенсивность реакции.

В воскресенье, 11 октября, в 76 из 83 регионов России состоялись региональные и муниципальные выборы, всего же прошло около 7000 избирательных кампаний. Накануне выборов власти активно призывали граждан к участию в голосовании. Но поскольку это были местные выборы в стране, где все завязано на так называемую «властную вертикаль» Кремля, и поскольку россияне, давно разуверились в представительной демократии, число зарегистрированных избирателей составило всего около 30 миллионов при населении в 140 миллионов человек. А, когда настал день выборов, на избирательные участки пришло еще меньше граждан. В Москве, где проводились выборы в городскую Думу, явка составила жалкие 29 процентов. Если бы не заставили голосовать работников государственных учреждений и членов их семей, то эта цифра была бы гораздо ниже.

Все это означает, что никому нет дела. Известно, что российские выборы всегда проводятся по четкому сценарию. Когда весной 2008 г. Дмитрий Медведев шел на президентские выборы, в Москве рассказывали такой анекдот - на следующий день после выборов Медведеву звонит мама: «Сынок, я всю ночь глаз не сомкнула, так за тебя переживала, так волновалась!  - Мам, ну хоть ты-то не подкалывай». Даже оппозиционные партии - «лояльная оппозиция», успешно кооптированная и нейтрализованная Кремлем, - не возражают против подтасовок, пока им позволяют оставаться в игре.

Поскольку никому нет дела, каждый раз происходит одно и то же: проводятся выборы, на них голосует горстка активных пенсионеров, и «Единая Россия» - партия власти, партия Кремля, партия Путина - вновь утверждает свое превосходство.

И на этот раз - по крайней мере, поначалу - казалось, что все пойдет по плану. 11 октября «Единая Россия» вновь установила контроль над всеми уровнями командной цепи страны, победив на выборах с огромным перевесом, измеряемым двузначными числами. Например, на выборах в московскую городскую Думу «Единая Россия» получила 32 из 35 мест (то есть, 91 процент), оставив три коммунистам и полностью вытеснив прокремлевскую партию «Справедливая Россия» и либеральное «Яблоко». Число партий, представленных в законодательном собрании, сократилось вдвое (один депутат от «Единой России» сказал мне, несколько неискренне, что его коллеги из московской Думы огорчены тем, что остались наедине с коммунистами. «Раньше там сидели «яблочники» и критиковали нас. Ну и что? Была пища для размышлений, - говорит он. - Теперь нам придется слушать трех коммунистов. А их критика обычно не бывает конструктивной).

То, что две партии оказались выдавлены из московской Думы, было подозрительно, равно как и то, что предварительные результаты выборов 11 октября так явственно расходились с данными экзит-поллов. Нечто любопытное происходило и в ряде регионов. Из Дербента в Дагестане передавали, что треть избирательных участков так и не открылась, а остальные были закрыты досрочно. В Астрахани при подсчете бюллетеней наблюдателей избили и выставили с избирательного участка. Москва, как всегда была эпицентром. Появился видеоролик, в котором молодой человек рассказывал, как по избирательным участкам города возили граждан, голосовавших на каждом из них, пользуясь именем московского мэра в качестве пароля. (Через несколько дней он появился вновь и заявил, что в прошлый раз был нетрезв. Ему явно сделали предупреждение).

Самыми гротескными были результаты выборов в московском районе Хамовники, где голосовали председатель «Яблока» Сергей Митрохин и члены его семьи, а за «Яблоко» якобы не было подано ни одного голоса (вчера районный суд отменил результаты в Хамовниках и предписал провести пересчет голосов.

Это было слишком даже для тех, кто привык к подобным кремлевским проделкам. Однако все это могло пройти незамеченным, поскольку, как мы помним, никому нет дела. И абсолютно никто не ожидал такого поворота сюжета: 14 октября, через три дня после выборов, Владимир Жириновский, лидер националистической правой партии ЛДПР, вышел на трибуну Государственной Думы и заявил, что результаты выборов неприемлемы. Он и его партия уходят, сказал он, и не вернутся, пока председатель Центральной избирательной комиссии не будят снят с поста, а им не организуют встречу с Медведевым. Потом встал лидер левоцентристской партии «Справедливая Россия», созданной Кремлем в качестве магнита для оппозиции, и заявил, что зал покидают и его депутаты. За ними последовали коммунисты, и в зале остались только депутаты «Единой России».

Никто не знал, что и думать. В конце концов, ничего подобного не происходило уже очень-очень давно. Хотя инсайдеры были в курсе планируемого демарша ЛДПР, никто не думал, что за ними последуют другие. И даже если подтасовки зашли слишком далеко, то коммунисты, ЛДПР и СР - это не совсем оппозиция. Они были лояльными и послушными и полностью встроились в кремлевскую систему к немалой для себя выгоде. «Это тревожный звонок, - говорит Геннадий Гудков, лидер Народной партии Российской Федерации. - Если даже самая терпимая, самая сговорчивая оппозиция объединяется и уходит, то это знак беды. И это значит, что мы сыты этим по горло».

Но стало ли это первым признаком реальных перемен или «цветной революции», на что затаив дыхание надеются московские либералы? Стало ли это эхом волнений в Иране после сфальсифицированных выборов этим летом? Или это просто очередной фарс? Был ли уход депутатов срежиссирован одним кремлевским аппаратчиком, чтобы отомстить другому кремлевскому аппаратчику, как утверждали некоторые любители теорий заговоров?

Между тем, «Единая Россия» воспользовалась отсутствием оппозиции. 15 октября партия рассмотрела всю повестку дня до обеда, приняв все предложенные Кремлем законопроекты со средней скоростью три закона в минуту. (Конечно, такая спешка была излишней. У партии в Думе 315 мест из 450. Это означает, что лидеры партии могут не только принять любые законы, какие они только пожелают, но и изменить российскую конституцию. Без посторонней помощи).

В пятницу, после телефонного звонка Медведева Жириновскому, вернулась ЛДПР, а вскоре за ней последовали «эсеры». Но коммунисты держались дольше всех, вернувшись в зал заседаний только в среду, потому что, по их словам, безответственно не бороться с бюджетом на 2010 г., предложенным Кремлем (его все равно приняли).

Лидеры оппозиции продолжают кричать о делегитимизации российской демократии, и в эту субботу встретятся с Медведевым на президентской даче, где потребуют аннулировать результаты на некоторых избирательных участках, снять с поста председателя Центральной избирательной комиссии и провести реформы Думы, которые позволили бы депутатам выступать дольше.

Думцы настаивают, что они продолжат борьбу, но пока они просто пытаются не уронить достоинство. До революции слишком далеко.

Это связано, в первую очередь, с тем, что вопрос о легитимности российских выборов или демократии никогда не ставился. Благодаря контролю над эфиром и мастерству в организации нужных результатов, «Единая Россия» могла добиться громкой победы, не шевельнув и пальцем. Подтасовки были попросту не нужны. И, хотя это, возможно, возмутило некоторых депутатов Думы, здесь недовольство и кончается. Последний опрос, проведенный авторитетным московским «Левада-центром», показал не только то, что 55 процентов россиян не удивлены результатами выборов, но и то, что половина опрошенных даже не смогли сказать, довольны ли они результатами в своем регионе. Массовые демонстрации минувшим летом в Иране, равно как и на Украине в 2005 г. после объявления сомнительных результатов выборов, были связаны с ощущением того, что голосование - вектор перемен. Но у русских своя правда. «Во время «оранжевой революции» [на Украине] люди что-то инвестировали в отдаваемый голос, - говорит Маша Липман из московского Центра Карнеги. - Здесь можно фальсифицировать сколько угодно, потому что избиратель не инвестирует в свой голос ничего». Вечером в среду в Москве состоялась акция протеста, но в ней участвовали, главным образом, депутаты Думы и члены разнообразных малочисленных политических организаций.

Куда более вероятной причиной думского демарша является страх депутатов перед тем, что они могут оказаться следующими в списке Кремля: сначала вытесняют представителей партии в региональных органах власти - как «Справедливую Россию» и «Яблоко», а потом придут за крупными деятелями типа Жириновского и председателя Коммунистической партии Геннадия Зюганова. «Депутатство в России - доходный бизнес. А их благосостояние зависит от расположения Кремля. Речь идет не о справедливости или несправедливости выборов, а о жизни и состоянии людей, - говорит Липман. - Недовольные - это хорошо откормленные депутаты».

Некоторые депутаты даже не оспаривают этого. «Конечно, мы представили себя на их месте и поняли: да, для нас в этом ничего хорошего нет, - говорит депутат Думы Валерий Зубов. - Выборы в областные думы пройдут в марте, в федеральную - через два года. Если они опять сделают это, то наша партия считает, что мы даже не должны участвовать в фарсе».

А Кремль, со своей стороны, всегда готов выслушать лидеров оппозиции, потому что Кремлю жестко контролируемая, декоративная оппозиция нужна так же, как оппозиции нужен Кремль.

«Это видимость, создаваемая для вас, - говорит Владимир Рыжков, независимый политик и бывший спикер Думы (до того, как Кремль выдавил его оттуда). - Это потемкинская деревня с парой покосившихся хат для оппозиции на заднем плане. В центре вы видите огромный дворец из красного кирпича с высоким забором в новорусском стиле. Он называется «Единая Россия». А те, кто живет на задворках, боятся, что их выгонят из деревни, а хаты сожгут».

«Может быть, на следующих выборах «Единая Россия» будет вести себя более сдержанно, - продолжает он, - но суть не изменится: «Единая Россия» получит подавляющее большинство голосов и будет править без оппозиции. Потемкинская деревня останется потемкинской деревней».