Наблюдая в течение 10 месяцев, как администрация Обамы воплощает в жизнь свой лозунг о «новой эпохе сотрудничества», большинство опытных экспертов задается вопросами: во-первых, если наладить сотрудничество не удастся, признает ли новая команда, что ее идея провалилась? И, во-вторых, что она предпримет дальше?
Ответ на первый вопрос мы скоро узнаем. Главный «объект» нового курса администрации - Иран - опять взялся за старое. Совместное предложение Вашингтона, Парижа и Москвы о том, чтобы Иран в нынешнем году передал 70% имеющегося у него низкообогащенного урана России для переработки, носит, как признают и представители администрации, компромиссный характер. Его реализация теоретически могла бы замедлить работы по созданию ядерной бомбы в Иране примерно на год (при условии, конечно, что мы владеем полной информацией об этой программе), и тем самым позволила бы выиграть время для достижения более эффективной окончательной договоренности с Ираном. Однако это не помешало бы иранцам продолжать обогащение урана на собственной территории - а именно такую цель США и Европа преследуют уже несколько лет. Упомянутая инициатива, одобренная и поддержанная главой Международного агентства по атомной энергии Мохаммедом эль-Барадеи (Mohamed ElBaradei), которого вряд ли можно причислить к «ястребам», была направлена скорее на выявление подлинных намерений Ирана, чем на достижение дипломатического «прорыва».
И сейчас результаты проверки налицо: намерения Ирана, судя по всему, благими не назовешь. Очевидно, Тегеран не примет это предложение, а представит альтернативный план: он готов согласиться на поэтапную отправку низкообогащенного урана - небольшими партиями - в Россию в течение года. Даже если он выполнит свои обещания - а ведь каждый месяц нас ждет тревожное ожидание: отправил ли Тегеран очередную партию, и если да, то каков ее объем - затяжной процесс передачи не решает задачи, поскольку иранцы смогут легко заместить эти количества новым никообогащенным ураном, полученным на собственных центрифугах. Таким образом, ядерный «часовой механизм» - чей ход администрация Обамы надеялась остановить или хотя бы замедлить - будет работать в нормальном режиме.
Тегеран, очевидно, проводит собственный «тест»: он хочет выяснить, способен ли президент Обама играть жестко, или им можно манипулировать. Поэтому, чтобы добиться от иранских клерикалов хоть чего-то, он должен продемонстрировать - и немедленно - серьезность своих намерений, безотлагательно приступив к введению новых санкций.
А что же Россия - другой главный объект «курса на сотрудничество»? Представители администрации утверждают, что обеспечили согласие Москвы присоединиться к санкциям, если Иран отвергнет предложенную договоренность, и Белый дом уже расплатился за это авансом, выполнив требование России об отказе от размещения системы ПРО в Польше и Чешской Республике.
Что ж, скоро мы увидим, насколько это соответствует действительности. Россия, вместе с Францией, США и эль-Барадеи, выступила соавтором предложения относительно иранского низкообогащенного урана. И вот теперь Тегеран собирается его отвергнуть. Если стратегия администрации по налаживанию сотрудничества с Москвой действительно результативна, российская сторона должна присоединиться к санкциям. Если же, однако, Москва заявит, что иранское контрпредложение приемлемо, или, что необходимы еще несколько недель/месяцев переговорного процесса, станет очевидно, что российское руководство также пытается манипулировать Обамой. В этом случае президенту опять же придется продемонстрировать, что он серьезный лидер, с которым должны считаться другие державы, а не пешка в чужой геополитической игре. Готов ли он, столкнувшись с тем, что Москва будет и дальше потворствовать Ирану, четко дать понять: подобно тому, как сотрудничество приносит выгоды, отказ от него тоже не останется без последствий?
Многих из нас тревожит вероятность, что для Обамы сотрудничество является самоцелью, а не средством достижения необходимых результатов. Мы опасаемся, что каждый раз, когда Иран отвергнет очередное предложение, президент выдвинет другое и начнет по нему переговоры - и так будет продолжаться до тех пор, пока Иран не испытает первый ядерный боеприпас, после чего Белый дом начнет дипломатическим путем убеждать Тегеран загнать атомного джинна обратно в бутылку.
Одновременно администрация будет и дальше идти навстречу России, считая ее своей союзницей в иранском вопросе - на основе абсолютно непроверенной гипотезы о том, что, если Обама решит перейти к жестким действиям, Москва к нему присоединится. В результате Россия будет благополучно пожинать все плоды сотрудничества без необходимости принимать какие-либо трудные решения.
Самое прискорбное в этой ситуации - то, что тегеранский режим сейчас отчаянно пытается выиграть время, чтобы полностью восстановить контроль над страной в условиях массового недовольства подтасовкой июньских президентских выборов и по-прежнему активных действий оппозиции. Для иранских клерикалов бесконечный переговорный процесс - не просто способ оттянуть момент, когда им придется пойти на реальные уступки по своей ядерной программе. Это еще и средство, позволяющее максимально долго избегать санкций Запада, что для правящего режима гораздо важнее, поскольку они способны усугубить и без того нестабильную ситуацию в стране, усилив брожение в обществе, чреватое социальным взрывом. Сегодня именно это - «джокер» в колоде Обамы. И пришло время пустить его в ход, или признать, что политический покер - не для нынешнего президента.
Роберт Каган - старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир и обозреватель Washington Post
