Бейненсон: Здравствуйте, в студии Аркадий Бейненсон и Анастасия Горохова.
Горохова: Здравствуйте.
Бейненсон: И это программа "Сетевой дозор", в рамках которой мы говорим о самом интересном, самом значимом, о том, что происходит в русскоязычном сегменте Интернета. Сегодня наш эфир особенный. Сегодня вы, все наши уважаемые радиослушатели, можете поздравлять нас с нашим юбилеем, с нашим 80-летием.
Бейненсон: "Голос России", конечно же. И мы подошли к этому юбилею не просто так, мы подошли к нему и с новым сайтом. И сегодня у нас в гостях главный редактор редакции интернет-вещания и мультимедийных программ "Голоса России" Ярослав Огнев. Здравствуй, Ярослав.
Огнев: Здравствуй.
Бейненсон: Этот эфир особенный и потому, что Ярослав - один из тех немногих людей, которых я могу называть на "ты" в эфире, потому что это человек, с которым мы плотно работаем, и которые, надеюсь, радуют всех тех пользователей, которые заходят на наш сайт по адресу www.ruvr.ru. Ярослав, вопрос первый - новый сайт. Новый сайт был запущен 16 октября этого года, явно, что это было приурочено к нашему юбилею. Ты сам доволен сайтом?
Огнев: Точнее, он был запущен 15 числа.
Бейненсон: С 15-го на 16-е, Ярослав, мы запускали его вместе.
Огнев: В восемь часов по Москве 15 числа. Сайтом я не могу сказать, что доволен, об удовольствии можно будет говорить, когда к нам потечет более серьезная аудитория, чем мы сейчас имеем. Сайт вполне удовлетворительный, он позволяет совершать необходимые операции с контентом. Сайт, конечно, недоделанный, я, как перфекционист (во всяком случае, что касается контента), пока еще не совсем удовлетворен.
Горохова: А когда появилась вообще инициатива создать новый сайт "Голоса России"?
Огнев: Подозреваю, именно в тот момент, когда к руководству нашей компании пришел Андрей Георгиевич Быстрицкий.
Бейненсон: Вот смотри, ты сейчас говорил в основном о контенте, о том, что ты - перфекционист, и о том, что, наверное, в нынешний момент твои претензии в основном в контенту. То есть внешним обликом сайта ты доволен, то есть он получился таким, как ты хотел? Это твоя идея?
Огнев: Терминологически я бы сказал, что я скорее - маньяк, но внешний облик не всегда играет главную роль в восприятии сайта. Здесь надо говорить о некоей динамике взаимодействия формы и содержания. Я в принципе считаю, что основную роль играет, безусловно, содержание. Это - мой взгляд на вещи. Я не считаю, что дизайн играет существенную роль. Но удобство, конечно, должно быть.
Горохова: А чем лучше этот новый сайт "Голоса России"?
Огнев: Чем тот, который был?
Горохова: Да.
Огнев: Ну, наверное, ничем. Может быть, цвет стал чуть более красным, сайт стал таким образом чуть более... прекрасным. Наш прежний сайт был синим. У нас в Интернете есть термин специальный - "УГ". Унылое... В общем, старый сайт был чуть более уныл, чем нынешний. Это как бы, используя политкорректные выражения, я описал положение дел. Более того, старый сайт был обречен, его нельзя было раскручивать.
Бейненсон: А почему?
Огнев: Он был недостаточно грамотно функционально устроен, там были допущены элементарные ошибки, контент был трудно находим, плохо позиционируем. Когда я пришел, там вообще постоянно что-то бегало, мелькало. Скорее, это был сайт радиокомпании, нежели полноценный интернет-сайт.
Бейненсон: Вот это очень важный момент, потому что, тем не менее, это все-таки до сих пор сайт радиокомпании, тем не менее, это все-таки до сих пор сайт "Голоса России". Ярослав, вот твое видение (позднее мы ознакомимся с иным мнением) все-таки ruvr.ru - сайт "Голоса России" - каким ты его себе представляешь? Это должен быть сайт, который представляет радиокомпанию, или это должно быть отдельным СМИ?
Огнев: Безусловно, он должен представлять радиокомпанию, поскольку мы принадлежим радиокомпании, но безусловно также и то, что сайт должен быть нормальным полноценным информационным игроком на рынке, и таким образом играть по правилам интернет-рынка, соответствовать всем требованиям, которые предъявляются к лидеру. Таким образом, ориентироваться чисто на радиоконтент, на тот контент, который производит моя любимая радиокомпания, только на радиоконтент, наверное, не стоит, нужно использовать какие-то другие формы контента.
Бейненсон: Например?
Огнев: Ну, в частности, мы планируем использовать видеоролики, мы планируем использовать мои любимые переводы зарубежной прессы, которыми я занимаюсь уже где-то в течение девяти лет. Безусловно, мы хотим сделать упор на материалы региональной прессы, которой почему-то до сих пор никто в России профессионально не занимался. Таким образом мы будем заниматься несколько такой синтетической работой по сбору и систематизации наиболее стоящих и заслуживающих внимания материалов, в то время как наши любимые читатели будут заниматься работой аналитической по их осмыслению.
Горохова: А вот на данный момент, я хочу просто уточнить для слушателей, им это интересно, что они сейчас уже могут найти на этом сайте?
Бейненсон: Ведь все-таки, Ярослав, как один из тех людей, которые участвуют в работе с этим сайтом, есть какие-то на данный момент недоделки, и вопрос Насти абсолютно законный. Что уже прямо сейчас они могут получить, свежего, нового, того, чего не было на старом сайте, вот то, что пришло с тобой?
Огнев: Ну, все, что я сказал, они уже могут получить. Я не строю воздушных замков, я их делаю. Притом таким образом, что их можно почувствовать, потрогать. В принципе, все то, о чем я сказал, имеет физическое воплощение. На сайте присутствуют ролики, присутствуют, естественно, переводы. Мы делаем переводы, наверное, не в том объеме, в каком я привык их делать, но все-таки мы регулярно позиционируем лучшие материалы зарубежной прессы, также и региональной прессы. В каком объеме мы будем ее представлять, скажем, через год, я не знаю, потому что ниша пока мне еще представляется непонятной, с ней придется работать. Я думаю, это потребует времени.
Бейненсон: Напомним нашим слушателям, что сегодня у нас речь идет, уж так получилось, в контексте юбилея нашей радиокомпании, 80-летнего юбилея, о сайте ruvr.ru. Это сайт "Голоса России". Ярослав, вот, наверное, все-таки твои слова не очень будут понятны многим нашим слушателям, если я не скажу, что ты долгое время, наверное, очень значительную часть твоей жизни, ты был главным редактором сайта ИноСМИ.ru. Ярослав, а вот все-таки, такой момент достаточно, не побоюсь этого слова, скользкий. Ведь мы "Голос России", переводы инопрессы - что это, зачем это?
Огнев: Переводы ИноСМИ, переводы зарубежной прессы - ну, как зачем? Концепция, на мой взгляд, достаточно простая. Очень хотелось бы сделать такую точку входа, в которой встречались бы... Как бы энергетически наполненное место, в котором сталкивались самые разные точки зрения, точки зрения российской стороны и точки зрения всего остального мира. Точку зрения российской стороны, помимо нашей новостной составляющей, всех материалов радиокомпании, которые мы, безусловно, будем регулярно позиционировать, мы планируем подкрепить материалами региональной прессы. С той стороны, безусловно, будет присутствовать материалы зарубежной прессы, более того, я бы, конечно, хотел несколько отойти от классических ведущих зарубежных западных СМИ а-ля "Washington Post", "Wall Street Journal" и прочие, все они как бы на слуху. Хотелось бы, конечно, сделать упор на СМИ, скажем так, восточные. Тем более у нас к этому есть все возможности. Мы планируем сделать, наверное, основной упор на этом направлении.
Бейненсон: Ярослав, а вот такой момент. Все-таки вот на данный момент большинство переводов, если мы говорим об этом, на нашем сайте они представлены действительно такими крупными игроками, маститыми игроками, где пишут авторы, я не могу судить, насколько сильные, но по крайней мере достаточно известные. Мы противопоставляем на нашей площадке их нашей региональной прессе. Насколько, по твоему мнению, вот это противопоставление равновесно? Все-таки региональная пресса, ну, кто там пишет? Пишут люди, да, безусловно, я не отрицаю их значимость как журналистов, но это люди пишут какие-то оказиональные новостные материалы. На твой взгляд, насколько это сопоставимо?
Огнев: Да, мы возвращаемся к окказионализму и к оккамизму... Я бы сказал следующее, что в принципе все зависит от, наверное, методологии. В принципе, читатели ИноСМИ со стажем не дадут соврать, что какое-то время назад, допустим, лет пять назад, можно сказать точно, некоторых зарубежных авторов в России просто не знали. То есть знали люди, которые регулярно читали зарубежную прессу по роду своей деятельности (безусловно, таких мало), но массовый российский читатель, в общем-то, классиков, скажем так, зарубежной прессы в России не знал. Мы просто систематизировали, выделили и систематизировали, ведущих, на наш взгляд, и не только на наш взгляд, журналистов, и в принципе сделали их известными в России, довели до сознания нашего российского читателя. Я не считаю, что имя, тем более имя, как вы понимаете, вещь такая благоприобретенная, что имя есть некий знак качества журналиста и материалов, которые он производит. Я так не считаю. Я читал вполне нормальные, вполне живые материалы наших читателей, иносмишников, которые...
Бейненсон: Это были переводы?
Огнев: Нет, я сейчас говорю не про переводы, хотя переводы у нас там делались на регулярной основе. Это были совершенно творческие материалы, связанные, допустим, с отношением человека к Западу. Эмоциональные часто. Но в принципе это прекрасно, если мы могли человека чем-то затронуть и побудить его написать. Я не хочу сказать, что эти эмоциональные материалы, материалы такой, как это говорят, "народной журналистики", значительно по качеству уступали журналистике профессиональной. Мне так не кажется. Я также не считаю, что материалы региональной прессы могли бы, скажем, проигрывать материалам ведущих зарубежных СМИ. Тем более, что когда мы работали с зарубежными СМИ, безусловно, ведущим западным СМИ мы противопоставляли СМИ менее ведущие, прямо скажем, не мейстримовские. И, скажем так, в прессе не мейнстримовской зачастую присутствовало значительно больше здравых, деидеологизированных суждений, нежели в прессе мейнстримовской. Скажем так, региональной российской прессой просто никто серьезно не занимался, и как мне кажется, ее просто не знают, с чем ее надо есть. Я думаю, что если нам удастся изобрести рецепт ее употребления, интеллектуальный, безусловно, это будет небезынтересно. Я не уверен, что региональная российская пресса проиграет прессе зарубежной интеллектуальный спарринг.
Бейненсон: А насколько, на твой взгляд, вообще региональная российская пресса интересна где-то за пределами России?
Огнев: Я бы не хотел рассуждать как эксперт, потому что, наверное, все-таки экспертов по этому вопросу не существует. Я бы хотел попробовать, как практик, посмотреть, что из этого получится, найти, наверное, каких-то ключевых персонажей, какие-то ключевые СМИ, какие-то ключевые темы. Ясно пока одно, что это необычайно интересно, и сделать из региональной прессы какого-то, скажем так, опытного игрока, интересного не только в тех регионах, в каких эта пресса существует, это необычайно дерзновенная задача, которую, в принципе, было бы крайне интересно реализовать.
Горохова: Я могу точно сказать, что, по-моему, на Западе как раз всем давно уже неинтересно, что обычные наши российские СМИ говорят...
Бейненсон: Мейнстримовские.
Горохова: Мейнстримовские. Им как раз интересно, что в регионах.
Огнев: Мне кажется, что продвижением мейнстримовской российской прессы на западных рынках точно так же никто серьезно не занимался. Я думаю, что это задача, быть может, века XXII-го. Быть может, еще и не родился тот человек, который мог бы донести наш местный мейнстрим до умов, так сказать, западных потребителей, зарубежных потребителей.
Бейненсон: Ярослав, вот смотри, ты говоришь о том, что региональную российскую прессу никто не пытался представить, никто не пытался донести до западного читателя, до западной аудитории. На твой взгляд, почему это происходило? Может быть, эта затея изначально провальная, или все-таки есть какие-то иные причины?
Огнев: Вы знаете, какое-то время назад заниматься зарубежной прессой не было сильно популярно. Я имею в виду, допустим, 2000 год. Никто не думал, не гадал, что ИноСМИ приобретет такую популярность. Я имею в виду расцвет, 2007, 2008, даже 2009 год, до марта месяца. Мы просто взялись за это с душой, с любовью, вложили в это немало труда, и у нас получилось. Безусловно, этому способствовало много дополнительных факторов, кроме нашего труда, и, опять же, наших необычайно дерзновенных замыслов, но факт остается фактом: этим просто никто серьезно не занимался. Я не вижу никаких проблем в случае с региональной прессой. Мне кажется, что первична любовь, то есть как бы интерес к материалам региональной прессы, и все остальное приложится. Потому что если редакция подходит к делу с любовью, то эта любовь передается, безусловно, и заряжает наших пользователей, наших читателей. Можно говорить об эмпатии, о заражении, о наркотическом влиянии, о каких угодно формах взаимодействия, но о том, что энергетический фактор существует, с этим вообще не имеет смысла спорить.
Бейненсон: Хотелось бы пояснить, что такое энергетический фактор. Что, просто это будет магия имени Ярослава Огнева, который сделал на своем ресурсе подборку региональной прессы, и люди, привлеченные этим именем, пойдут туда? Что такое энергетический фактор?
Огнев: В Интернете магами-кудесниками обычно называют людей, которые много говорят и мало делают, или же говорят много красивых слов, лишенных содержания. Мне кажется, что о магии моего имени, наверное, не стоит говорить. Мне кажется, что речь идет просто о контенте, потому что контент, если к нему, опять же, относиться с любовью, любовь - это, безусловно, подбор, то, чем я занимался последние восемь-девять лет, это все-таки агрегация контента, или собирательство. Если к этому относиться с любовью, как относятся пчелы, получается мед. Если к этому относиться без любви, на выходе получаются несколько другие результаты, потому что, конечно, в современном информационном мире существует масса способов накрутки трафиков, легальных способов накрутки трафика, которыми пользуются крупнейшие игроки рынка.
Бейненсон: Ярослав, то есть если я тебя правильно понял, смысла говорить о качестве контента вообще не имеет. То есть имеет смысл говорить о его правильном подборе и его правильном выстраивании, так?
Огнев: Нет, я бы не сказал. Я бы сказал, что технологии работы с контентом, и та же самая упомянутая мною любовь, конечно, имеют большое значение. Но если к этому прикладывается еще и качество, тогда контент превращается просто, скажем так, в информационные бомбы, которые, конечно, не разносят, не выносят мозг читателю, но во всяком случае действуют на него крайне благотворным образом, то есть заставляют его думать, не оставляют его равнодушным.
Бейненсон: Смотри, Ярослав, ты сделал сайт "Голоса России". Какой ты себе представлял аудиторию этого сайта?
Огнев: Я вообще не знаю людей, которые бы представляли аудиторию своего сайта на начальном этапе, на этапе творчества.
Бейненсон: Но задачи-то были некие?
Огнев: Было некое концептуально понимание, что хочется сделать, была, конечно, добрая воля господина Председателя, я имею в виду Андрея Георгиевича Быстрицкого, был необычайно приветливый коллектив, я имею в виду коллектив нашей радиокомпании, было понимание, что все-таки в Интернете мы, конечно, не сказали своего последнего слова, и нам, конечно, надо его сказать. Тем более все-таки уже старость на носу, нам уже практически 80 лет, и нам хотелось бы смотреть в будущее с оптимизмом. Были какие-то такие соображения, был вполне успешный проект ИноСМИ, мне было, что терять, безусловно. Но, скажем так, обаяние Андрея Георгиевича неотразимое, обаяние его идей, скажем, апелляция ко всем мне доступным, скажем так, к моему творческому потенциалу и прочее, они сыграли свою роль, я решился. А дальше мы будем просто работать, работать, скажем так, свою работу. Мы будем стараться сделать, так сказать, свою идею более зримой для читателя. Но читатель, безусловно, будет, скажем так, дальше будем... Как пчела производит мед, кто-то его ест. Пчела производит мед, потому что он кому-то нужен. Я думаю, что от качества меда зависит качество наших читателей. В принципе, как любой нормальный интернет-менеджер, не прибегающий и не ориентирующийся в производстве своего ресурса на даже легальные технологии накрутки трафика, я имею в виду Яндекс, Рамблер и прочее, не даст соврать, что, в общем, контент имеет определяющее воздействие на аудиторию. Какой контент - такая и аудитория.
Бейненсон: Напомню, что это передача "Сетевой дозор", и мы говорим сегодня о юбилее нашей радиокомпании. И сейчас у нас в эфире как раз Председатель "Голоса России" Андрей Георгиевич Быстрицкий. Андрей Георгиевич, здравствуйте, вы нас слышите?
Быстрицкий: Да, конечно, слышу. Надеюсь, что хорошо, потому что я нахожусь в некотором месте, где, возможно, звук отличается низким качеством и так далее.
Бейненсон: Нет, все в порядке, Андрей Георгиевич. Во-первых, хочу поздравить вас с юбилеем нашей компании, компании, которую вы возглавляете. И хочу задать вам следующий вопрос. Дискуссия о влиянии Интернета на традиционные СМИ, на радио, на телевидение, на газеты, ведется уже достаточно давно. Вы не остаетесь в стороне от этим дискуссий, ваши статьи на эту тему опубликованы в том числе и сайте "Голоса России". И все-таки, применительно непосредственно к интернет-ресурсу "Голоса России", каким вы видите его будущее? Это будет отдельное интернет-СМИ или это все-таки будет сайт, представляющий радиокомпанию?
Быстрицкий: Во-первых, я хочу поздравить и вас с тем же основанием, что и вы меня поздравляете, потому что мы все работаем в одном месте, и все друг друга поздравляем, потому что мы одна команда, одна компания. Это первое. Второе. Я не понимаю этого различения, сайт, не сайт и так далее. Мы все равно существуем в новой, совершенно заново созданной информационной среде, где Интернет - всего лишь один из способов доставки и для людей есть всего лишь, скажем так, способ организации своих отношений с источником информации, не более того. В этом смысле нет никакого противоречия между интернет-ресурсом и прежнего рода вещанием. Просто мы части аудитории должны сохранить традиционные способы коммуникации. Они привыкли слушать, есть какое-то там, условно говоря, большее или меньшее количество людей, которые слушают нас на коротких, средних или иных волнах с помощью приемников определенного сорта, то есть фирменных приемников. Пускай они слушают. И мы эту возможность им сохраняем. Но мы понимаем, что реальная информационная среда новая, она единая уже давно, и мы должны это использовать. Другое дело, насколько люди, человечество в целом, понимает вот тот ресурс, который оказался у них в руках. Это вопрос, конечно, очень сложный.
Бейненсон: Спасибо большое, Андрей Георгиевич, за ваше, не побоюсь этого слова, экспертное мнение. Еще раз хочу поздравить вас с юбилеем радиокомпании, нашей радиокомпании, радиокомпании, которую вы возглавляете. До встречи.
Быстрицкий: Спасибо.
Бейненсон: Ярослав, вот наш руководитель, твой руководитель, мой руководитель высказался. Твое мнение? Он нас уже не слышит, Ярослав. Может быть.
Огнев: У нас нет разногласий с моим непосредственным руководителем. По роду профессии я все-таки болею чуть больше Интернетом, но я не вижу ничего плохого в том, чтобы делать радио... хорошо в Интернете. Я считаю, что это форматы, вполне способные к мирному сосуществованию в пространстве Интернета, точно так же, как мы сейчас существуем с вами в прямом эфире, и я как интернетчик присутствую на радио. Прекрасно, давайте дружить форматами, давайте дружить с телевидением, телевидение у нас на сайте точно также представлено, и на этом синтезе давайте сделаем прекрасный сайт. Прекрасный сайт, который мог бы похвастаться в первую очередь своей аудиторией, потому что это - главное. На мой взгляд, это - главная ценность.
Горохова: Кстати, про сайт, про аудиторию. Все-таки "Голос России" - это же ИноВещание. То есть здесь на радио представлены не только "Русская служба", не только русский язык, но и другие редакции, которые вещают на море разных языков, в том числе, например, немецкий, английский и так далее. У них у всех тоже есть свои разделы на сайте. Но насколько я видела, они еще никаким образом не обновлены, то есть там все еще...
Бейненсон: Планы в отношении других языков. Пока новый сайт только на русском языке, Ярослав.
Огнев: Безусловно, мы будем постепенно подходить к решению этой задачи. Следующее - мы реформируем английский сайт, ну и дальше по языкам. А потом построим крупного информационного монстра. Параллельно мы работаем над лучшей организацией труда в стенах нашей компании. Я думаю, что эта работа наша точно также повлияет на качество нашего сайта. А потом. Если нам удастся построить монстра, я думаю, что всем будет хорошо от этого.
Бейненсон: Монстр - слово достаточно пугающее. Все-таки что было примером: Би-Би-Си, Радио Китая, "Голос Америки"?
Огнев: У меня был единственный пример - это ИноСМИ, не побоюсь этого слова. Я видел непосредственно - как читатели, наши читатели реагировали на то, что мы делаем, то, что мы производим. Сайт был открытый, стопроцентно открытый. Любой читатель мог перевести все, что он считал нужным. Мы не видели никаких препятствий для того, чтобы это опубликовать на сайте. Единственное, конечно, было минимальное требование, чтобы перевод был читабельным. Не графоманским и более-менее профессионально выполненным. Мы видели, в принципе, достаточно нешуточную заинтересованность нашей аудитории в том информационном продукте, который мы производили. Конечно, заинтересованность, безусловно, была завораживающей.
Бейненсон: У нас есть звоночек. Алло, мы вас слушаем. Здравствуйте.
Слушатель: Здравствуйте. У меня небольшой технический вопрос к господину Огневу. Я хотел бы узнать, на новом сайте предусмотрена ли возможность прослушивания передач, звучащих в эфире "Голоса России" ранее, скажем, месячной давности и так далее?
Огнев: Да, безусловно, мы все это сделаем, но чуть позже. В течение, допустим, грядущей недели, может быть следующей. Скажем так, сейчас это одна из наших первоочередных задач, к решению которой мы прилагаем все усилия, которые способны приложить.
Бейненсон: Ты говорил о том, что ты видишь в региональной российской прессе авторов не менее сильных, чем в зарубежной прессе, да? А вот не было ли мысли привлекать их в качестве, может быть, соавторов, может быть, в качестве производителей контента для нового сайта ruvr.ru, для нового сайта "Голоса России"? Вообще насколько взаимодействие с авторами со стороны ты планируешь, и насколько оно может быть важным? Потому что не секрет, что какие-то на ИноСМИ материалы просто присылали обыкновенные читатели?
Огнев: Я думаю, что в этом вопросе нужно исходить из принципа некоторой постепенности. Все-таки давайте начнем, давайте стартуем, давайте посмотрим, как это работает, я имею в виду сайт. Будет ли работать наша смычка с читателями, на которую я уповаю? Посмотрим. Дальше мы, конечно, безусловно, будем пытаться адекватно реагировать на все те вызовы, которые наша текущая информационная ситуация, наша текущая рабочая ситуация будет перед нами ставить. Как мы это делали на ИноСМИ.
Бейненсон: Все-таки хотелось бы задать тебе такой личный вопрос. Ты был главредом ИноСМИ, сайта, который был ориентирован на переводы. Сейчас ты главный редактор редакции интернет-вещания "Голоса России", компании, которая все-таки ориентирована на производство собственного контента. Насколько легко тебе дался этот переход? Согласись, все-таки несколько разные роли?
Огнев: Главная трудность перехода заключалась в первую очередь в том, что мне пришлось бесповоротно расстаться с тем ребенком, которого я породил в Сети, имею в виду ИноСМИ. Все остальное... думаю, что впереди нас ждет достаточно большой блок работ по производству контента, по работе с чужим контентом, по работе с аудиторией. Не вижу никаких сложностей. Но все-таки наша радиокомпания - это достаточно большой организм, в котором задействовано большое количество профессионалов с большой буквы П, и это прекрасные профессионалы. Мы будем, мы безусловно и сейчас к ним обращаемся, мы собираемся с ними работать. Сайт "Голоса России" - это не я. Я играю там совсем маленькую роль. В частности, развлекаю вас в радиоэфире. Это все-таки наша радиокомпания. Это все-таки какие-то идеи, которые мы способны порождать и воплощать. Это все-таки, безусловно, наш необычайно одаренный Председатель. И масса людей, с которыми мы дружим, которые нас поддерживают. Вот так.
Горохова: А вообще какая-то реакция уже была со стороны слушателей, читателей этого сайта?
Бейненсон: Экспертов интернет отрасли?
Огнев: Я хочу сказать, поскольку, как вы уже слышали, у нас есть некоторые проблемы с аудиоархивами, то до интерактивных составляющих "Голоса России" мы еще не дошли. Поскольку мы строим монстра - как бы, Аркадий, ты меня не поправлял, это реальный монстр. - нам нужно решить достаточно большое количество задач за достаточно короткий промежуток времени. К сожалению, сейчас наша аудитория немотствует, то есть молчит. Я думаю, что через какое-то время, она, конечно, обретет свой голос, она обретет свой голос на "Голосе России". Я думаю, все будет прекрасно.
Горохова: И будет обратная связь?
Огнев: Сайты без обратной связи, мне не нравятся, потому что они, в принципе, порождают нехорошее чувство в авторах, которые, с одной стороны, пишут для аудитории, а с другой стороны, чураются ее реакции. И в общем-то, страшно расстраиваются, когда видят, что аудитория реагирует на их опусы совсем не таким образом, каким бы им хотелось бы. Я считаю, что будущее в Интернете как раз за интерактивными сайтами. Причем, скорее всего, сайтами с такой демократической интерактивностью. Не такой, скажем, контролируемой интерактивностью, как мы имеем дело на Би-Би-Си, например, или на ряде других западных сайтов. Просто демократической интерактивностью, потому что демократическая интерактивная среда - это все-таки необычайно плодотворная среда, которая порождает массу идей, до которых, в принципе, очень часто сложно в наше очень быстрое время додуматься. Не секрет, что материалами, допустим, форума ИноСМИ пользовались ведущие тележурналисты, радиожурналисты и газетчики. Это не секрет, потому что была реальная, необычайно плодотворная среда.
Бейненсон: Ярослав, ты работал на ИноСМИ главным редактором, у тебя было понимание того, чего хочет аудитория от переводов зарубежной прессы. У тебя есть сейчас понимание, чего хочет аудитория от контента, который производится непосредственно нами? Как ты думаешь, чем можно привлечь аудиторию? На что она падка?
Огнев: Я бы уточнил - понимания, что хочет аудитория ИноСМИ, ни у кого никогда не было. Мы это понимание создавали своей, я не побоюсь этого слова, профессиональной, кропотливой, ежедневной, семь дней в неделю работой. Через долгие годы такое понимание у читателей сформировалось. Сформировалось потому, что читатели стали ориентироваться в некоторых стереотипах, в некоторых, быть может, штампах, стали чуть быстрее узнавать своих любимых, не побоюсь этого слова, западных авторов, свои любимые СМИ. То есть, я не считаю, что мы работали на потребу аудитории. Я хочу сказать, что, скорее, речь идет о некоей динамике. Редакция что-то задумывает, и это либо находит отклик в сердцах вашей аудитории, либо не находит. А дальше, если это не находит отклик в умах вашей аудитории, вас либо выгоняют с работы, либо вы покупаете порнотрафик, никаких проблем. Опять же я хочу сказать, что информационная работа - это в первую очередь, качество контента. Я не могу сказать, что хотел бы от нас слышать, допустим, тот же самый американский слушатель. Но мы будем стараться производить качественные информационные продукты, и конечно, надеемся, что эти продукты будут удовлетворять информационный голод в наше, в принципе, достаточно сытое информационное время.
Бейненсон: Ярослав, ты известен, своей любовью к истории, по крайней мере в области своей профессии - журналиста, профессии журналиста-пропагандиста. Вот ты пришел в компанию "Голос России", которой 80 лет сегодня исполнилось, которая славна своей историей, ты почувствовал какие-то, скажем так, флюиды - флюиды исторические? Что ты почувствовал, когда пришел сюда?
Огнев: Да, за журналиста-пропагандиста отдельное спасибо. Я обычно говорю, что я считаю себя пропагандистом только в одном смысле - в смысле журналист-распространитель, все-таки латинское "propago", это в первую очередь распространять, да? Во всех остальных случаях я - не пропагандист, таковым не являюсь, и не хочу являться. Безусловно, "Голос России" - это само здание, сами флюиды, на которые, быть может, Аркадий намекает или намекал, безусловно, это энергетически наполненное здание. Безусловно, здесь было ИноВещание, здесь сидели корифеи. Одному из корифеев сегодня исполнилось 80 лет. Или двум корифеям?
Бейненсон: Один из них здесь работал, второй нет. Ясен Засурский здесь не работал, Евгений Примаков здесь работал.
Огнев: Да, все-таки, конечно, работать в таком здании, в котором работали корифеи, конечно, достаточно не просто. Хотя, в принципе, за ельцинский период этот дух, дух волшебников, магов, чародеев, кудесников той самой советской высокооплачиваемой, лучшей в мире пропагандистской прессы, он, конечно, выветрился. Но, безусловно, что-то осталось. Осталась библиотека в каком-то виде, остался дух стен, все еще не тронутых ремонтом, остались мои любимые подшивки газеты "Правда", "Известия", которые я очень люблю, что называется, трогать, потому что в Интернете все-таки, кроме монитора, трогать нечего. И это несчастье для нас, интернетчиков. Долгое время мне хотелось, конечно, когда я сюда только попал, хотелось написать эссе про подвалы. Про подвалы нашего "Голоса России". Все-таки отчасти это, конечно, оруэлловское Министерство правды, я имею в виду в советское время.
Горохова: А вы были в подвалах?
Огнев: Да, я был не только в подвале, более того, я еще существую на чердаке, как тот самый Карлсон от информации. И я очень рад, потому что у меня окна смотрят только в небо, хотя вид из нашего Министерства правды, безусловно, необычайно привлекательный, потому что все окна выходят не только на Кремль, но еще на массу церквей, которые находятся в Замоскворечье.
Бейненсон: Такое занятное сочетание.
Огнев: Нормальное сочетание, характерное для центра Москвы. Мне кажется, это достаточно мощное энергетическое место, не побоюсь этого слова, намоленное место. Об этом свидетельствует то количество крестов, православных крестов, которые мы, я хочу сказать, мои коллеги видят в свои окна, а я не вижу. Я смотрю непосредственно на небо, точно так же, как я смотрел на небо, когда учился на философском факультете МГУ. Напомню, что это самый верхний этаж в гуманитарном корпусе, второй ГУМ.
Бейненсон: Хочу польстить своему начальнику, это как раз тот самый Ярослав Огнев, который сидит напротив меня. Ярослав, ты прежде всего известный интернет-деятель. У тебя, например, есть "Премия Рунета". Ты тот самый Рунет наблюдал достаточно долгое время. На твой взгляд, как менялась аудитория Рунета? Что сейчас с ней вообще происходит?
Огнев: Я хочу поправить тебя, Аркадий, не как начальник, а как человек человека. Я хочу сказать, что это не я завоевал "Премию Рунета". "Премию Рунета" завоевал сайт ИноСМИ, которым я занимался. Если моя личная заслуга в этом была, она была минимальной, какой может быть заслуга редактора, пусть даже и главного. Что касается второй части твоего вопроса, я хочу сказать, что читатель, безусловно, изменился, как изменился Интернет, как изменилось наполнение твоего жесткого диска, моего жесткого диска. Читатель "развращен" огромным количеством контента, который он может потреблять в секунду времени, и конечно, он ждет от тебя черт знает каких откровений, которые ты не можешь выдать, потому что ты обычное смертное существо, в принципе, достаточно слабое не только сердцем, но еще интеллектом. Ты можешь производить, я не знаю, там десять идей, допустим, в месяц. Попробуйте произвести десять творческих идей в месяц, рабочих творческих идей... А читатель от тебя требует такой, я бы сказал, клоунады. Ты должен быть весь вечер на арене, постоянно порождать какие-то фокусы, трюки, вдохновлять его, в принципе, достаточно такой слабо тлеющий интерес к твоему СМИ.
В 2000 году читателей в Интернете, безусловно, было меньше. Я помню, что когда я начинал заниматься ИноСМИ, трафик ИноПрессы, тогда это был безусловно лидер, вообще чемпион, монстр, скажем так, в области переводов, весь трафик, притом при закрытой статистике, при закрытой я подчеркиваю, то есть это скорее всего статистика была нагнанной (ИноПресса тогда принадлежала Гусинскому), весь трафик составлял две тысячи человек в день. Две тысячи человек в день. Сейчас, когда я уходил с ИноСМИ, это было 150 тысяч. Ушел я в марте 2009 года. Трафик изменился, появилась масса новых людей. Конечно. появились новые формы коммуникации между читателями, появились новые формы контента. Посмотрите, допустим, как выросли технологии, допустим, тех же самых Вестей.ру. Я все-таки отчасти родом с ВГТРК. Помню, что в 2002 году Вести.ру, в общем-то, ничем особо меня не впечатляли. Сейчас, скажем, по роду деятельности мне очень много приходится общаться со своими коллегами с РГТРК, в первую очередь с Маратом Ахмеджановым. Марат, привет. Сейчас я, так сложилось, общаюсь преимущественно чаще с его мамой.
Технологии ушли не то что вперед, это просто... я не знаю, мы живем отчасти в будущем. Отчасти в будущем. Конечно, в 2000 году Интернет - это было какое-то количество людей, которые что-то в Интернете понимали, которые зарабатывали большое количество денег только потому, что была масса людей, которые готовы были расстаться с этими деньгами только потому, что они в Интернете ни черта не понимали. Сейчас людей, понимающих в Интернете, больше. Сейчас очень сложно создать серьезное СМИ, очень высокая конкуренция со стороны серьезных и несерьезных СМИ. СМИ огромное количество. И все эти СМИ ищут доступа и не куда-нибудь, а в... черепную коробку, и не только в черепную коробку, я уж там не буду дальше разбирать интеллектуальную анатомию человека, в общем, ищут доступ непосредственно к человеку, борются за его внимание, за его время. Необычайно, необычайно высокая конкуренция. На таком рынке значительно сложнее создать успешный ресурс, нежели в 2000 году.
Бейненсон: Ярослав, все-таки хотелось бы вернуться к ИноСМИ. Там были переводы западной прессы, ориентированные на российский рынок. В принципе, сейчас твои задачи прямо противоположны, грубо говоря, да? Суметь донести российскую точку зрения до западной аудитории. Вообще, была мысль сделать ИноСМИ наоборот?
Огнев: Да, была такая мысль. Это был 2007 год. Мне предлагали сделать ИноСМИ наоборот, предлагали достаточно сильные люди в этом мире. Скажем так, в силу ряда причин эту идею осуществить не удалось. Читатели ИноСМИ просто горели желанием сделать ИноСМИ наоборот, правда, они, конечно, начинали с себя любимых. Они хотели, чтобы мы в первую очередь вещали их мнение, которое они выражали там в нашем форуме. Я считаю, что это не просто гениальная, это - конгениальная идея. Просто этим никто не занимался. Надо действительно взяться решительно, с любовью, не побоюсь этого слова. Наверное, положить опять семидневку в лучших сталинских традициях. Собрать вокруг какое-то количество заинтересованных людей, привлечь к этому какое-то количество заинтересованных читателей. Я думаю, что у нас все получится. Не вижу никаких проблем.
Бейненсон: То есть ты считаешь, что терпение и труд все перетрут? То есть, что то самое терпение и труд, они способны будут пробить ту информационную, скажем так, лень, западного читателя, американского например читателя, есть такой стереотип, что его ничего больше не интересует, кроме себя, любимого. Насколько, на твой взгляд, этот ИноСМИ наоборот был бы востребованным там?
Огнев: Я бы сказал, что энергетика неординарных людей, в которых я верю, способна творить чудеса. ИноСМИ - это была энергетика, до марта, конечно, 2009 года, была энергетика очень неординарных людей. Я имею в виду и аудиторию, и тех людей, которые ИноСМИ вместе со мной делали. Кадровая политика на "Голосе России", в нашем любимом Министерстве правды (в советское время), кадровая политика, она просто баснословная. Мы не боимся работать с творческими людьми, творческих людей здесь как собак нерезанных, недорезанных, я не знаю, какие тут употреблять эпитеты. Мы точно также рассчитываем на читателей, которые были бы не только не хуже, но и значительно лучше тех самых "недорезанных" журналистов "Голоса России".
Бейненсон: Напомню, что сегодня в эфире "Сетевого дозора" был Ярослав Огнев, главный редактор редакции интернет-вещания и мультимедийных программ "Голоса России". Спасибо, до свидания.
