По историческим меркам 20 лет - срок небольшой, но кажется, что от падения Берлинской стены нас отделяет целая эпоха. Тогдашняя эйфория, уверенность и надежда на лучшее будущее оказались недолговечны: они быстро сменились цинизмом, страхом и сомнениями. Считается - по крайней мере, в некоторых кругах, - что причину этого следует искать в «триумфализме» Вашингтона.
Что ж, хотя избрание Барака Обамы, возможно, открыло новую главу в истории Америки, США еще не скоро начнут снова называть себя «незаменимой страной» или утверждать, будто американский образ жизни стал провозвестником «конца истории».
События двадцатилетней давности тоже называли началом новой эпохи - эпохи глобализации. Однако они затронули в основном Европу: не стоит забывать, что в том же 1989 г. на площади Тяньаньмэнь стояли танки и раздавались автоматные очереди. На деле революции 1989 г. стали скорее кульминацией уже идущего процесса, а не прологом нового. Они знаменовали собой окончание долгой «гражданской войны в Европе» - уже третьей с 1914 г. Для некоторых они были апофеозом длительной борьбы за объединение континента, за «Европу единую и свободную», как выразился Джордж Буш-старший.
Эти слова Буша нашли горячий отклик у многих американцев. Дело здесь не только в том, что историю самих США можно считать воплощением принципа «единство в многообразии», но и в том, что «европейский проект» - и та важная роль, которую играла в нем Америка - соответствовал психологии американцев, ощущавших себя отчасти «переселенцами из Европы», и желавших доказать Старому Свету, что они тоже способны овладеть его дипломатическим искусством. В конечном итоге, американцы и европейцы осознали, что многому могут научиться друг у друга.
Ни с какой другой частью света - и уж тем более с его самыми взрывоопасными регионами - подобной психологической взаимосвязи у Америки не существует. Конечно, подобно великим европейским державам прошлого, Соединенные штаты давно уже - со времен борьбы с варварийскими пиратами и «черных кораблей» коммодора Перри - играют видную роль на Ближнем Востоке и Азии, но при всей своей значимости это эпизодическая роль «постороннего». Азиатская цивилизация лишена в глазах большинства американцев того культурного значения, какое имела в свое время цивилизация европейская. И вряд и в обозримом будущем мы услышим из уст президента США фразу об «Азии единой и свободной».
Это весьма прискорбно, поскольку возникает ощущение, что уроки европейской истории 20 века так и не будут усвоены. А ведь они учат нас тому, что соперничество между государствами не носит постоянного характера, что их «антагонистические игры» способны стать не правилом, а исключением, что мир устанавливается не только «сверху», но и «снизу», и что проблемы глобального масштаба - связанные с экологией, преступностью, торговлей - лучше всего решать на региональном уровне, с помощью институтов, распространяющих отношения добрососедства и одновременно задающих высокие стандарты в качестве образца для других.
Что же касается Америки, то ее вклад в успех «европейского проекта» в основном свелся к тому, что она доверила его осуществление самим европейцам.
Да, Европе понадобилось пятьдесят лет, сопровождавшихся ужасающими разрушениями, чтобы все перечисленные принципы превратились в аксиомы, которые мало кто сегодня подвергает сомнению. Впрочем, аксиомами они стали в основном в самой Европе и Америке. Так называемый Запад - было время, когда само это слово вызывало чувство гордости - сегодня все больше выглядит не «маяком» для других, а изолированным островком в бурном море. За его пределами, даже по соседству, ситуация пугающим образом напоминает конец 19 - начало 20 столетия.
Реакция большинства американцев и европейцев на эти тенденции, увы, отличалась в основном равнодушием. В девяностые они главным образом, «возделывали собственные садики»; нынешнее десятилетие характеризуется сооружением новых барьеров или всплесками преходящих страстей.
Да, мир 2009 г. отличается большей свободой, открытостью, и меньшей конфликтностью, чем двадцать лет назад. Но как долго все это продлится? Сегодня, когда «дух 1989 года» уже становится далеким воспоминанием, нам следует делать все, что в наших силах, чтобы порожденная им надежда не умерла.
Кеннет Вайсброд - историк, сотрудник Европейского университетского института (European University Institute) и автор книги «Атлантический век» ("The Atlantic Century")
Оценить статью: