Станет ли откровенная оценка президентом нынешних «недугов» России предвестником перемен?
Президент России Дмитрий Медведев умеет сформулировать четкую оценку ситуации. В прошлом году, еще до вступления в должность, он поставил абсолютно правильный «диагноз»: главная проблема страны связана с «правовым нигилизмом». Тот факт, что разгул беззакония в России с тех пор только усилился, не означает, что президент говорил неискренне: возможно, он просто не в силах изменить ситуацию. В четверг Медведев обратился со 140-минутным «посланием» к Федеральному собранию. В своей речи он перечислил многие из проблем, созданных авторитарным режимом Владимира Путина. Если опираться на прошлый опыт, подобная откровенность далеко не равнозначна началу масштабных перемен. Но уже то, что глава государства говорит соотечественникам правду, после путинской эпохи кажется чем-то из ряда вон выходящим.
Главный тезис Медведева состоял в том, что при Путине страна так и не смогла преодолеть сравнительную отсталость экономики, неразвитость инфраструктуры и агрессивный, «советский» характер внешнеполитического курса. Президент озвучил уничтожающий перечень проблем, доставшихся ему в наследство: «примитивное сырьевое хозяйство», «архаичное общество, в котором вожди думают и решают за всех», «сумбурную» внешнюю и внутреннюю политику, «продиктованную ностальгией и предрассудками». Воистину - лучше не скажешь.
Медведев вновь признал, что в России безудержный характер приобрела коррупция, в том числе в силовых структурах. Он смело заявил, что «самой серьёзной внутриполитической проблемой нашей страны» является ситуация в Чечне, Ингушетии и других республиках Северного Кавказа, где «уровень коррупции, насилия, клановости . . . беспрецедентен». Во внешней политике он предложил не «надувать щёки», а действовать «прагматично» и налаживать более конструктивные отношения с западными демократиями, чьи инвестиции и технологии необходимы для модернизации России.
«Эффективность» действий страны на международной арене, подчеркнул президент, «должна оцениваться по простому критерию: способствует ли она улучшению жизненных стандартов в нашей стране?». Это позволяет говорить о радикальной смене курса по сравнению с путинской концепцией, чьей главной задачей было восстановление гегемонии Москвы над бывшими советскими республиками и создание политических рычагов давления на США и их европейских союзников.
Как сообщили несколько российских СМИ, у Путина, занимающего теперь пост премьер-министра, и сидевшего в первом ряду во время выступления Медведева, вид был недовольный. Невозможно, однако, точно определить, была ли речь президента вызовом Путину или призвана создать красивый, но ложный фасад, уже не первое столетие характерный для российского политического процесса. Оппозиционеры сразу же отметили, что Медведев и словом не обмолвился об убийствах правозащитников и журналистов, или масштабных фальсификациях, организованных правящей партией на местных выборах: перечисленные им довольно скромные планы в отношении политических реформ они сочли несерьезными.
Не стоит, однако, забывать, что политические преобразования, которые 20 лет назад привели к падению Берлинской стены, тоже начались с того, что кремлевский лидер - Михаил Горбачев - неожиданно сказал народу правду о ситуации в стране. Многие тогда считали, что Горбачев делает это неискренне, или что он не сможет подкрепить слова делом - как известно, они ошиблись. Будем же надеяться, что тех из нас, кто сомневается в способности Медведева покончить с откатом России в сторону авторитаризма и агрессии, также ждет приятный сюрприз.
