Обама должен положить конец афганской войне. Вывод войск можно представить как победу. Но нельзя оговаривать его заведомо невыполнимыми условиями
В последние восемь лет, если бы вы приехали в Вашингтон и спросили, какое влияние Британия оказывает на американскую политику по Афганистану, ваш собеседник в ответ просто сложил бы указательный и большой пальцы в виде кругленького ноля. То же самое относилось и к Ираку. С тех пор, как Тони Блэр угодливо «взял под козырек» на встрече с Джорджем Бушем в Кроуфорде в 2002 г., Британия превратилась в «ведомого», «пуделя», лишенного права голоса союзника Вашингтона в его идеологизированных, имперских войнах.
Военные неудачи британцев в Басре и Гельменде, в результате чего американцам пришлось прийти им на выручку, лишь усугубили подчиненное положение Лондона. Если правительства Франции и Германии действуют исходя из собственных национальных интересов, то Блэр и Гордон Браун полностью идут на поводу у Вашингтона, готовые подписаться под самыми безумными затеями «вожака». Хотя результатом всего этого уже стала гибель 412 британских солдат, Браун, выступая в понедельник, дал понять: изменения ситуации ждать не приходится. Многолетние мучения продолжаются. Лондон не сдвинется с места, пока Вашингтон не придаст ему ускорение - пинком.
Почти все заявления нашего премьера по Афганистану просто бессмысленны - и похоже он сам это понимает. Но он не может не твердить, что наши солдаты гибнут в Гельменде для того, чтобы мы в Лондоне могли спокойно ходить по улицам, хотя данные разведки никакой подготовки терактов на нашей земле не подтверждают. Ему приходится повторять набившие оскомину разговоры о «тренировочных лагерях» боевиков - как будто участники терактов 11 сентября учились летать в пещерах Тора Бора. Он обязан демонстрировать убежденность, что укрепление афганских силовых структур и «очистка» режима Хамида Карзая от коррупционеров - это выполнимая задача, и что лишь после этого британские войска могут покинуть страну. Одним словом, верьте: и рано или поздно рак на горе свистнет.
Браун также не может не знать, что в британском МИДе афганскую авантюру считают безумием, и «подставляет» его незадачливого главу Дэвида Милибэнда (David Miliband), заставляя повторять, что борьба с повстанцами равносильна борьбе с терроризмом. Но это не так. Борьба с повстанцами - это борьба с повстанцами, и все. Ставить знак равенства между ней и антитеррором - значит уподобляться иранскому лидеру Махмуду Ахмадинежаду, обвинять иностранные государства в угрозах внутреннего характера - в случае с Британией такая угроза исходит от горстки представителей ее мусульманской общины.
Утверждается, что предпочтительный вариант военного решения проблемы, родившийся в ходе мучительного анализа администрацией Обамы политики США на афганском «направлении», связан с «сосредоточением в городах». Похоже, это и впрямь единственный способ примирить отчаянные просьбы военных о подкреплениях с прискорбным, но непреложным фактом: победить в Афганистане невозможно. Убивать людей там мы можем до бесконечности, но войну мы уже проиграли.
Попытки удержать города стали последней соломинкой, за которую хватались русские в Афганистане и американцы во Вьетнаме. Подобная тактика может сработать, если вы защищаете от интервентов собственную землю, и «сдаете» противнику сельские районы. Но в Афганистане интервенты - это сами натовцы. Уступая «глубинку» талибам, вы уступаете им заодно и каждый городской рынок, каждый городской перекресток. Здесь это не сработает. У НАТО хватает ультрасовременного оружия, но захватить с собой в обозе знающего историка альянс не озаботился.
Что же касается другого жеста отчаянья - идеи о «переговорах с талибами на местах», то сразу же возникает вопрос: о чем договариваться с тигром, который уже на вас прыгнул? О том, чтобы он откусил вам только руку или ногу, а остальное не трогал? По своей пустоголовости эта затея сравнима разве что с аргументом Бориса Джонсона (Boris Johnson) о том, что вывод войск станет актом предательства по отношению к тем, кто уже сложил голову в Афганистане. Никто, одним словом, не осмеливается назвать вещи своими именами. Если бы Усама бен Ладен был человеком с юмором, - что вроде бы ему не свойственно - он бы лопнул от смеха.
Драма с обамовским «решением» по Афганистану приобретает эпические черты. Она заставляет вспомнить об ответе Дельфийского оракула на вопрос Креза: идти ли ему войной на Персию. Если пойдешь, сказал оракул, то «погубишь могучее царство». Так и вышло - только это оказалось царство самого Креза.
Мне представляется, что Обама склоняется к выводу войск - ведь если бы он считал, что отправка подкреплений действительно позволит победить талибов, было бы просто преступно не послать их туда еще в начале года. Таким образом, решение, которое он примет, станет результатом состязания между его точкой зрения и позицией американского военно-промышленного комплекса, чья заинтересованность в продолжении войны имеет конкретное денежное исчисление: миллиард долларов в сутки.
Если милитаризм победит, и Обама начнет новый десятилетний раунд борьбы за контроль над горами и равнинами Афганистана, это перечеркнет победу Америки в «холодной войне» и ее притязания на роль «всемирного полицейского». Это будет означать, что ВПК заманил Обаму в ловушку, а талибам и бен Ладену останется только загнать его в угол. Борьба демократически избранного руководства Америки против американского милитаризма - неформального атрибута Республики со времен отцов-основателей - закончится капитуляцией Белого дома. А вместе с ним капитулируют и британские партийные лидеры - если и дальше будут ограничиваться несколькими дежурными фразами у цинковых гробов, еженедельно прибывающих в Вуттон-Бассет.
Если же с другой стороны Обама соберет волю в кулак и объявит: как бы то ни было, а в будущем году мы выводим войска, последствия также будут драматическими. Внутриполитические противники поднимут шум: первый чернокожий президент Америки довел страну до поражения. Но дело будет все же сделано. Бесчисленным афганским племенным вождям, «кондотьерам» и полевым командирам талибов придется вычеркнуть «оккупантов» из своих расчетов. Карзай должен будет выполнить обещания, что он раздавал последние семь лет. Движение «Талибан», утратив монолитность, вынуждено будет заключать соглашения и формировать коалиции, как это происходило до 2001 года. Во многих районах страны будут твориться ужасные вещи, но, как и в Ираке, с момента западного вторжения они рано или поздно были неизбежны.
Вывод американских войск заставит Пакистан вновь взять на себя роль посредника и гаранта стабильности в регионе, пусть и на новых условиях. Пуштуны утратят заинтересованность в своих «гостях» из «Аль-Каиды», а те, в свою очередь, лишатся такого мощного рычага влияния, как антиамериканизм, и будут вынуждены искать убежища где-то еще. В регионе восстановится равновесие, невозможное в условиях западной оккупации.
Британии и Америке необходимо «демилитаризовать» войну с террором - самое контрпродуктивное применение военной силы за рубежом в недавней истории. Хватит опираться на гигантские армии, хлыщей-генералов и разорительные военные бюджеты. Хватит нести смерть, разорение и изгнание сотням тысяч людей в других странах - и все из-за слабенькой надежды предотвратить несколько взрывов на наших улицах. Пора доверить борьбу с терроризмом тем, кто и должен этим заниматься - полиции и спецслужбам.
Несомненно, следует тщательно продумать и тактику вывода войск. Только идиот может говорить о том, что это надо сделать «в одночасье», но не менее идиотскими представляются и попытки обусловить вывод войск выполнением неких заведомо неосуществимых задач - например, увеличением европейских контингентов, созданием дееспособной афганской армии или победой над коррупцией в Кабуле. Конечно, надо представить поражение как победу. Отступление необходимо прикрыть «дымовой завесой» вроде созыва лойя-джирги или триединой формулой: «вводим подкрепления, подкупаем кого надо, и уходим». Но обусловливать его осуществлением несбыточных мечтаний нельзя ни в коем случае.
В этой войне - еще в большей степени, чем в Ираке - мы заведомо были обречены на поражение. Обе авантюры были мессианскими затеями неоконов, потерявших голову, дорвавшись до бюджетных денег. Сегодня уже три миллиона иракцев - в том числе почти вся христианская община - вынуждены были покинуть страну. То же самое начинается и в Афганистане, а после ухода натовцев беженцы хлынут из страны потоком. Многострадальную страну ждет еще много бедствий, но лишь уход интервентов может стать залогом того, что они хоть когда-нибудь закончатся. А интервенты уйдут тогда, когда боль станет сильнее гордыни. Но сколько солдат еще должны вернуться домой в гробах, пока это случится?
Оценить статью: