80 лет истории ИФ РАН: величественное прошлое, впечатляющая современность и трагическое отсутствие перспектив.
В Москве, по адресу улица Волхонка 14/1, строение 5, расположен большой четырехэтажный особняк - прямой «потомок» двухэтажной усадьбы Голицыных, построенной еще в XVIII веке и надстроенной в начале 1930-х годов. В разные годы здесь бывали и даже жили Екатерина II, А.И.Герцен, Б.Н.Чичерин, И.С.Аксаков, В.С.Соловьев, А.Н.Островский, Б.Л.Пастернак. Говорят, на балу у князя Голицына бывал здесь и А.С.Пушкин.
В 1921 году известный русский философ Г.Г.Шпет (расстрелян в 1937 году), возглавил Институт научной философии. А 12 апреля 1929 года, на базе Института научной философии, при Комакадемии создается Институт философии. И именно с того времени, вот уже 80 лет, Институт философии «квартирует» именно по этому адресу. Вероятно, трудно в Москве было найти более «философское» место, чем бывшая усадьба Голицыных.
По ходу своей истории Институт пережил немало бед и потрясений. Достаточно хотя бы вспомнить разгром «меньшивиствующего идеализма» (термин тов. Сталина) - так называмой группы Деборина, представители которой пытались отстоять право на самостоятельность философии в противоположность принципу «партийности» философии, выдвинутого руководством партии. В те мрачные годы сталинских репрессий победило «новое философское руководство» - группа Митина-Юдина, которые во время подхватили «гениальную идею тов. Сталина» о «партийности» философии и задаче «борьбы на двух фронтах». Повторяя эти искусственные лозунги как заклинания, группа Митина-Юдина разгромила группу Деборина и установила контроль над Институтом.
Их победа на «философском фронте», тем не менее, не уничтожила философскую мысль. Да, она была унижена и загнана в жесткие рамки, определялась регламентом, планом, спускаемым «сверху». Но не надо забывать и о той важной роли, которую, при всех оговорках, сыграл коллектив Института в 30-40-е годы, сравнимой только с миссией тех русских священников, что не эмигрировали за рубеж, бросив свою паству. Только благодаря бесперебойной работе Института в условиях расцвета тоталитаризма в стране смогла сохраниться философская традиция.
Тем не менее, в доме на Волхонке, 14, научная жизнь не замирала ни на минуту. В Институте с 1920 по 1945 гг. работал выдающийся венгерский философ-марксист Георг Лукач. Членом Института в 1929-1931 гг. являлся А.К.Тимирязев. С 1943 по 1945 гг. им же созданным сектором философии естествознания в Институте философии руководил С.И.Вавилов.
В 50-60-ые годы происходит настоящий расцвет советской философии, особенно теории познания, логики и истории философии, замаскированных под «критику буржуазной философии» и диалектический материализм. В 70-ые годы, благодаря научной деятельности О.Г.Дробницкого и нынешнего директора Института философии А.А.Гусейнова, к ним добавляется этика. С конца 40-х годов издается влиятельный и авторитетный журнал «Вопросы философии», редакция которого вначале находилась на первом этаже дома на Волхонке, 14.
Журнал сыграл важную роль в развитии советской философии, стимулировал дискуссии по актуальным проблемам философии и обсуждение значимых событий. В 50-ые годы «Вопросы философии» становятся главным печатным органом философов со всего СССР, в нем печатались даже некоторые зарубежные философы. Конечно же, «костяк» журнала неизменно составляли многочисленные статьи сотрудников ИФ АН СССР, в том числе таких первостепенных советских философов как Ильенков, Мамардашвили, Зиновьев, Батищев.
Таким образом, несмотря на то, что жизнь философов в СССР складывалась, по большей части, драматично и, как в случае с Ильенковым, даже трагически, их труды худо-бедно издавались, их идеи подхватывались и развивались учениками - формировалось то, что можно назвать «советской философской школой» и философским сообществом. Центром и сердцем этого сообщества неизменно на протяжении 80 лет являлся Институт философии.
Конечно, советская философия отличалась своей спецификой, прежде всего - своеобразным «птичьим» языком, который приходилось изобретать, чтобы иметь возможность сказать о чем-то действительно существенном. Однако не стоит относиться к ней как чему-то поверхностному, наносному, как это делает, например, г-н Галковский - современный философ-маргинал. Величественная схоластическая средневековая традиция, на чьем фундаменте выросли и критическая философия Канта и онтологические построения Хайдеггера, также существовала в условиях, близких по своей специфике к условиям существования советской мысли.
Так или иначе, но своеобразным символом советской философии - в двух ее ипостасях: официальной и дессидентской - стало здание Института. Словосочетание «Волхонка, 14» на протяжении всего советского периода, также как и в 90-ые, и в 2000-ые годы, являлось своеобразным «брендом» советско-российской философии. Именно в этом здании происходили встречи российских и советских философов с зарубежными коллегами, такими как П.Рикёр, Р.Рорти, Ю.Хабермас, Ж.-П.Сартр, Ж.-Л.Нанси, Т.Кун, Ж.Деррида.
В настоящее время Институт философии является крупным научным центром с международным признанием и богатой исторической традицией. В нем работет около 300 научных сотрудников, среди которых пять академиков и 120 докторов наук. Ежегодно Институтом проводится около 100 научных форумов, его сотрудниками выпускается полторы сотни книг и более 1000 статей. Буквально на прошлой неделе, во вторник, 17 ноября 2009 года, в рамках международной конференции «Философия в диалоге культур», посвященной Всемирному дню философии, в здании Института проводились круглые столы и совещания с участием многочисленных гостей из-за рубежа.
Однако в 2008 году появилась идея создать «Музейный городок» на базе ГМИИ им. Пушкина, с которым уже 80 лет мирно соседствует Институт философии. Постановлением Правительства РФ Институт философии положено переселить в другое здание, а бывшую усадьбу Голицыных отдать на баланс Музею, которому требуются дополнительные помещения, в том числе в связи с реализацией проекта «Музейного городка».
Сколь ни прискорбно было смириться с перспективой переезда из родного «философского дома» (как выразился по этому поводу директор ИФ РАН академик А.А.Гусейнов, «в определенном возрасте деревья уже не пересаживают»), коллектив Института воспринял эту новость с пониманием. Улица Волхонка, действительно - уникальное место в Москве, на которой соседствуют комплексы зданий Храма Христа Спасителя, Института Философии, галереи И. Глазунова, ГМИИ им. Пушкина, Института русского языка РАН и одной из первых в Москве АЗС, где в настоящее время заправляются машины Председателя Правительства и Президента. Поэтому идея создать именно здесь «Музейный городок» - московский аналог Эрмитажа, который бы привлекал в столицу туристов со всей России и из-за рубежа, была вполне понятной.
Однако ответственная за «переселение» госструктура - Росимущество - подошла к «процессу» с присущим, видимо, не ей одной в России, бюрократизмом. Хотя в слове «бюрократия», на самом деле, нет ничего плохого, если, конечно, понимать это как нормальный механизм устройства современного крупного и демократического государства, каковым является Россия.
Тем не менее, в данной ситуации, по всей видимости, проявился наихудший из возможных «бюрократизмов» в его русском варианте. Здание Института философии было передано на баланс Пушкинского музея, хотя на это никакого права Росимущество не имело, поскольку в постановлении Правительства сказано, что вначале Институту философии должны быть предложены варианты «переезда», подобранные для него совместными усилиями Росимущества и РАН. Затем должен состояться «переезд» Института, и только после этого здание могло бы быть передано на баланс Музею. Но это все-таки произошло в нарушение всех правил, несмотря на то, что у Института философии есть арендный договор, по которому он имеет право находиться в этом здании до 31 декабря 2018 года.
Как заявил заместитель директора Института, Сергей Никольский, «мы уже не являемся собственностью Москвы, а переданы на баланс Российской Федерации, а дальше Российская Федерация передала нас Пушкинскому музею. В этих документах в графе "обременение" значится "не зарегистрированы". То есть наш охранно-арендный договор в этих документах не отражён. Таким образом, мы в этом здании оказываемся бесправными».
Между тем, по свидетельству многих философов и историков, кроме бывшей усадьбы Голицыных в России больше нет другого такого здания, которое было бы настолько тесно и непосредственно связано с развитием философской мысли в России. Переселение ИФ РАН из здания по улице Волхонка,14 сравнимо лишь с переездом в другое здание Гарвардского университета или Коллеж де Франс. Само здание бывшего голицынского дворца в его нынешнем виде и в неизменной «сизигии» (симбиозе) с ИФ РАН представляет из себя немалый туристический потенциал. С учетом создания в 2003 году плана по реализации «четырех общих пространств» сотрудничества между РФ и ЕС и развития в его рамках пространства научных исследований и образования (программы обмена студентами, научные семинары, конференции), по своему культурному (и уж тем более по образовательному) потенциалу ИФ РАН вполне сравним, а может быть, даже превосходит потенциал ГМИИ им. Пушкина.
В связи с ситуацией вокруг пере(вы?)селения Института Философии РАН и действиями Росимущества в Сети поднялась настоящая буря возмущения. Коллектив Института философии Польской Академии наук даже счел нужным отправить письмо в поддержку ИФ РАН на имя мэра Москвы Ю.М.Лужкова. Письма в поддержку ИФ РАН из других институтов и отделений РАН со всей России, а также от коллективов институтов и отделений национальных академий некоторых стран СНГ, поступают в различные ответственные за «переезд» госструктуры РФ, в том числе и на имя руководителя Росимущества.
Однако в последнее время в интернете стали появляться и откровенно злорадствующие комментарии на события вокруг скандала с переселением ИФ РАН. Одним из таких комментариев является статья «ИФ РАН: Выселение из рая» за авторством Игоря Джадана и Алексея Нилогова. В ней авторы рассуждают о философии вообще и, в частности, о роли философии в России, а также о традиционно (?!) низкой степени образованности русских философов. Ряд замечаний, однако, навевает определенные сомнения о степени образованности самих авторов, например, такой вот «размышлизм»: «То, что теперь названо «средневековой европейской философией», является философией, выраженной на средневековой латыни, - мысль, мёртвая и школярская в своей основе вследствие искусственности средневековой западноевропейской квази-нации (выделено жирным авторами)».
Либо авторы в период обучения в университете регулярно прогуливали курс истории средневековой философии, либо эту фразу можно рассматривать как пустое «хулиганство» и эпатаж. Давать подобную характеристику средневековой философии, значит не понимать той важной роли, которую сыграла философско-богословская мысль Средних веков для интеллектуального развития человечества. Поистине трудно переоценить значение ряда глубоких идей, впервые высказанных в рамках торжественной философско-богословской традиции, к которой принадлежали такие первостепенные мыслители как Августин, Эриугена, Фома Аквинский, Роберт Гроссетест, Боэций Дакийский, Гильберт Порретанский, Дунс Скотт. Именно на мощном фундаменте, заложенном в том числе перечисленными философами, выросла философия Витгенштейна и Хайдеггера, вся современная философия языка. Поэтому сравнение авторами «статьи» советской философии со средневековой «школярской и мертвой в своей основе» мыслью является, скорее, вполне заслуженным комплиментом советской философии.
Также сомнительными выглядят и утверждения о том, что философия якобы по своей сути является «орудием национальной экспансии». Пардон, с какой стати? Истинные философы и интеллектуалы всегда выступали главными критиками какой-либо экспансии и колониализма. И, прежде всего, это связано с особой ролью философии как своеобразной метанауки, метаязыка. Именно философский язык как язык разума, то есть как универсальный язык, всегда служил средством понимания и общения людей разных эпох и национальностей: И.Канта с Платоном и Аристотелем, Хайдеггера - с Дунсом Скоттом. Философские идеи как раз и отличаются от нефилософских тем, что они выражены определенным образом, зашифрованы в достаточно абстрактный код - понятный тому, кто им владеет, но именно поэтому и универсальный, доступный каждому, при условии, однако, что он потрудится вначале изучить его.
В таком случае, философия - это средство межнационального и межкультурного общения, универсальный язык, посредством которого только и может функционировать рациональный межцивилизацонный диалог. Поэтому, по меньшей мере, дико выглядит мысль Игоря Джадана и Алексея Нилогова о том, что «заявка на универсализм должна пониматься именно в этом ключе: как стремление к экспансии, ничем и никем не ограниченной», и что «без этого интеллектуального императива, без тотальности амбиций, без претензии решать всё и за всех - ум не может считаться философским».
После подобной «артподготовки» авторы переходят даже не к критике - рациональной и оправданной, что значит подкрепленной аргументами и фактами - а к нападкам на советскую философию и Институт философии. По меньшей мере, шовинистическими кажутся намеки на то, что некоторые ведущие сотрудники и директор ИФ РАН не являются этническими русскими. Как и следовало ожидать, в конце авторы «статьи» призывают не просто выселить ИФ РАН, но и вообще ликвидировать данную «академическую институцию». По мнению авторов, «это лишь ускорит намеченное движение страны к большей свободе».
Как заметил в одном из интервью, размещенном на том же сайте, соавтору сей «статьи» (Алексею Нилогову) декан философского факультета МГУ Владимир Миронов, «играть (в философов - прим.) легче, чем осваивать знания, поэтому термин «маргинальность» - лишь прикрытие для отсутствия знаний в соответствующей области». К этому можно добавить лишь то, что с развалом СССР о себе как о философах первой величины заявили многие из тех «философов», которые никогда бы не попали на работу в ИФ РАН. Среди них, безусловно, было несколько действительно оригинальных и самобытных мыслителей. Однако большинство из них были просто недоучками, которые своими эпатажными выходками и «философским хулиганством» пытались добиться «общественного признания». Конечно, для того, чтобы объявить предшествующую традицию «чушью», «ерундой», «бредом», «пресмыкательством перед властями», не требуется много философской проницательности и эрудиции.
Именно для того и существует ИФ РАН, чтобы передавать будущим поколениям и развивать самобытную философскую традицию России. Именно на то, чтобы не допустить маргинализации философии и культуры России, и направлена деятельность Института философии РАН. Во многом благодаря деятельности сотрудников Института в тяжелое для страны время, в 20-40-е годы XX века, этой маргинализации не произошло, интеллектуальная традиция в России была сломлена, но не была прервана. Так неужели она будет прервана сейчас?
