Путинский имидж «человека, который решит все ваши проблемы» свидетельствует лишь о слабости институтов российского общества
В четверг у российского премьера Владимира Путина состоялся восьмой по счету теледиалог с населением. Ему было задано более 2 миллионов вопросов - они поступали с разных концов страны по телефону, интернету, в виде СМС-сообщений. За четыре часа «прямой линии» - рекордной по продолжительности - Путин ответил примерно на 80 из них. В общем и целом это было довольно странное зрелище. Во-первых, премьер выглядел необычно усталым - как будто ему надоело рядиться в тогу популиста и в надцатый раз выслушивать сетования очередного пенсионера на плохие жилищные условия, хотя обычно эта роль удается ему превосходно.
Кроме того, бросался в глаза контраст с ноябрьским выступлением президента Дмитрия Медведева о положении в стране перед представителями российской политической элиты. Конечно, он адресовался другой аудитории, однако речь Медведева о необходимости модернизации страны была выдержана в весьма жестком тоне: Россия отстала, она не поспевает за современными реалиями, и без срочных преобразований просто утонет в водовороте истории. По сути он говорил соотечественникам: хватит ныть, пора дело делать.
Путинское общение с народом, напротив, напоминало растянутое по времени ток-шоу Опры Уинфри (Oprah Winfrey Show). Началось все с «наводящих» вопросов ведущих о том, как Россия справляется с экономическим кризисом. «Можно сказать с большой долей уверенности, что пик кризиса преодолен» - ответил Путин. Ведущие всем своим видом изобразили облегчение.
Затем слово было дано простым россиянам. Хотя диалог, очевидно, был срежиссирован заранее, круг затронутых тем просто поражает. Стряхнув с себя усталость, Путин энергично отвечал на вопросы о техногенных катастрофах и дефиците инженеров в авиапроме, о чемпионате мира по футболу и положении безногих ветеранов, о пенсиях и отношении к Сталину, о выходках нуворишей и русском рэпе - он даже откликнулся на просьбу одной дамы поздравить ее с днем рождения. (Один вопрос - об отбывающем заключение бывшем главе нефтяной компании «ЮКОС» Михаиле Ходорковском - казалось бы, застал Путина врасплох, хотя вероятнее всего он был заранее согласован с премьером. Путин отреагировал полной сдержанного гнева тирадой об убийствах, «заказанных» руководством «ЮКОСа», и западных банках - именно они, по его словам, инициировали процедуру банкротства этой компании).
Подавляющее большинство вопросов, однако, казались конкретных случаев и носили личный характер. Моя тетка - ветеран Второй мировой войны: почему она никак не может получить квартиру? Мой муж погиб в техногенной катастрофе, и меня взяли на его место: не уволят ли меня теперь? Моя племянница работает воспитательницей в детском саду и получает очень маленькую зарплату при огромной загрузке: как можно прожить на эти мизерные деньги? Мне, наконец, повысили пенсию: спасибо огромное, Владимир Владимирович!
Отвечая на эти вопросы Путин немного напоминал сказочного джинна. Одна женщина прислала сообщение: «Я диабетик, но не могу получить бесплатные лекарства больше года». Путин: «Это какой регион?» Ведущий уточняет: «Иркутская область, Ангарск». Путин: «Посмотрим, что происходит в Иркутской области и в Ангарске, в частности, поподробнее. Я это вам обещаю». Другая женщина, позвонившая по телефону, обратила внимание премьера на бедственное положение нищей старушки, живущей рядом с участком железной дороги, на котором неделю назад был взорван скоростной поезд «Невский экспресс». Путин отреагировал немедленно: «Ей к очень скромной пенсии, которую она получала, - по-моему, 4,5 тысяч рублей [150 долларов] в месяц всего, - будет добавлена плюсом еще такая же пенсия. . . Ей восстановят жилье, и. . . рассмотрят возможность переселить ее поближе к родственникам». Студент Московского авиационного института по имени Никита выразил желание устроиться инженером на завод на российском Дальнем Востоке, где строятся лайнеры Superjet. Путин: «Я поддерживаю выбор Никиты, и. . . обязательно с генеральным директором переговорю, чтобы он Вам помог туда добраться».
Однако вопросов набралось больше двух миллионов, и из них две трети представляли собой такие вот конкретные просьбы - даже самому могущественному джинну трудно откликнуться на все. Более того, этот поток личных проблем, о которых говорили россияне, со всей наглядностью демонстрирует одно из главных препятствий на пути развития России (об этом упоминалось и в послании Медведева): отсутствие в стране эффективных институтов, удовлетворяющих элементарные потребности граждан. Социальные услуги, удовлетворение жалоб и даже компенсации за увечье - все это как правило решается с помощью личных связей или «договоренностей»: именно поэтому коррупция стала неотъемлемым элементом российской жизни. В стране просто не существует работоспособных и беспристрастных институтов, через которые люди могли бы добиваться своего эффективнее, чем с помощью взятки. Если же вы перепробовали все возможные варианты, - или таких вариантов у вас просто нет - остается лишь обратиться к «самому главному», к царю-батюшке, чтобы он осадил «плохих бояр» или преодолел неблагосклонность судьбы. И ежегодные выступления Путина в роли такого волшебника - конечно, весьма полезные с точки зрения имиджа и рейтинга - лишь закрепляют ту самую ситуацию, с которой вроде бы пытается бороться Медведев.
Во время путинской «прямой линии» проявился и другой красноречивый феномен: при любой возможности он винил во всем региональные власти. Помните вопрос о маленькой зарплате племянницы-воспитательницы? Премьер, признав, что на такие деньги прожить действительно невозможно, заметил: «Я так понял, если я не ослышался, Вы из Красноярска. В Красноярске достаточно молодой энергичный губернатор. Мы обязательно обсудим с ним эту проблему. Если до сих пор в Красноярске этого не сделано, видимо, пора начинать». Подобные завуалированные угрозы звучали во время эфира многократно - обычно, если Путин не мог подобрать подходящего ответа. Можно лишь представить, как у губернаторов, сидящих перед телевизорами, перехватывало дыхание.
Дело здесь, однако, не в авторитарной агрессивности Путина, а в том, что в распоряжении россиян больше нет механизмов, позволяющих непосредственно влиять на чиновников. После того, как в 2004 г. Путин отменил прямые выборы губернаторов, - теперь их назначает Кремль - главы регионов утратили ощущение ответственности перед электоратом. Они теперь отчитываются перед Кремлем, который - за счет таких способов, как путинский телемарафон - обращает внимание губернаторов на то, что творится у них под носом. «На Западе все помнят об общественном мнении, - поясняет бывший замминистра, а ныне политический обозреватель Евгений Гонтмахер. - Там есть СМИ, есть выборы. Здесь же все эти механизмы атрофировались, и, думаю, «прямые линии» можно расценивать как эрзац «обратной связи»». Однако, предостерегает Гонтмахер, диалоги с населением не могут заменить реальные дискуссии: «Люди, задающие вопросы, не могут озвучить свою реакцию на получаемые ответы. Это односторонние, отрепетированные мероприятия».
Кроме того, стоит помнить о главном: апеллируя к Путину, россияне словно забывают, что он больше не президент, и это кресло довольно давно уже занимает другой. Почему же Медведев не прибегает к подобной форме общения с народом?
«Это «фирменный» путинский жанр, - поясняет Глеб Павловский, глава Фонда эффективной политики: аналитического центра, тесно связанного с Кремлем. - Это выяснилось уже давно, по случайности - именно в таком формате Путин особенно чувствует себя в своей тарелке, и в таком формате люди больше всего хотят его видеть. И ему необходимо сохранять свою аудиторию».
Но речь идет не только о различиях в стиле поведения между «менеджером-технократом» Медведевым и «отцом нации» Путиным. Четырехчасовой теледиалог состоялся после того, как рейтинг поддержки премьера достиг самого низкого уровня с марта нынешнего года. И, хотя по популярности Путин по-прежнему сильно опережает Медведева, ему необходимо заботиться о том, чтобы народ его «не забыл».
«В каком-то смысле это спектакль, - замечает Павловский, - но речь идет о спектакле с колоссальными политическими последствиями. Если Путин «утратит» свою аудиторию, равновесие в тандеме будет нарушено. . . Это стратегическое оружие Путина: в трудной ситуации он может обратиться к стране. В этом его главная сила, и именно поэтому аппарат его боится, зная, что у Путина есть такой козырь».
Оценить статью: