Как одна женщина изменила винную культуру Франции ("The Independent", Великобритания)

Мари-Жозефа-Роз де Таше де ла Пажери скончалась в 1814 году. Она оставила ворох неоплаченных счетов - и настоящий кладезь информации для будущих историков. Дело в том, что Мари-Жозефа-Роз, более известная как императрица Жозефина - первая супруга Наполеона Бонапарта - была, среди прочего, законодательницей мод (и владелицей громадного гардероба), хорошо разбиралась в ботанике и внедряла самые передовые методы садоводства. Опись имущества в ее поместье недалеко от Парижа стала основой исследований и выставок на самые разные темы - от модных тенденций в одежде до садово-паркового искусства в начале 19 века.

Кроме того, Жозефина славилась как хлебосольная хозяйка и страстный коллекционер тонких вин - хотя сама она пила немного. В посмертной описи ее имущества значится более 13000 бутылок вина из самых разных стран - от Венгрии до Южной Африки. Однако при внимательном изучении содержимого этого винного погреба внимание привлекает одно обстоятельство - сегодня ему никто бы не удивился, но в 1814 году оно наверняка казалось чем-то из ряда вон выходящим. Почти половина бутылок и бочонков в коллекции Жозефины составляла продукция винодельческих хозяйств из окрестностей Бордо. При этом в основном речь идет о марках, в то время почти не известных во Франции, но сегодня пользующихся мировой славой - винах из «первой четверки» замков Медока: Шато-Латур, Шато-Лафит, Шато-Марго и Шато-О-Брион.

Двадцатью годами раньше, накануне революции, в винных погребах короля Людовика XVI не было ни одной бутылки из виноградников юго-запада Франции. В 18 веке французская аристократия предпочитала бургундское и шампанское. Бордо тогда считалось уделом англичан (уже четыре столетия упорно отдававших предпочтение красному бордоскому - кларету).

Была ли именно Жозефина провозвестницей грядущего радикального изменения винных пристрастий французов, благодаря которому винодельческие хозяйства Бордо, и особенно «великие» замки Медока к середине 19 столетия стали цениться выше всего на родине и во всем мире? Это стало одной из тем интереснейшей выставки под названием La Cave de Josephine («Винный погреб Жозефины»), открывшейся в замке Мальмезон к западу от Парижа. Именно в этом поместье она провела последние 15 лет жизни и скончалась в июне 1814 г. в пятидесятилетнем возрасте.

Экспозиция - в будущем году она будет демонстрироваться также в Германии и Италии - рассказывает и о других изменениях в привычках французского высшего света после свержения монархии. До революции, к примеру, званые обеды во дворцах французских аристократов напоминали нынешние фуршеты: все блюда подавались одновременно. А винные бокалы держали на подносах лакеи, наполняя их по указанию гостей.

После революции во Франции постепенно утвердился ныне общепринятый «русский стиль»: обедающие сидят за столом, а перемены блюд подаются по очереди. Бокалы тоже стали расставлять возле приборов во время сервировки. Отчасти это связано с тем, что во времена Республики в стране уже нельзя было содержать большое количество слуг, платя им сущие гроши. Кроме того, французам удалось разгадать секрет промышленного изготовления хрустальных бокалов - раньше их умели делать только в Англии. Элизабет Код (Elisabeth Caude), куратор выставки и самого музея в Мальмезоне, поясняет: императрицу Жозефину нельзя назвать инициатором нового «застольного» стиля, но она несомненно была одной из самых знаменитых его поклонниц.

В 1799 году, когда Наполеон и Жозефина купили поместье Мальмезон, оно располагалось в лесистой местности недалеко от Сены, чье русло к западу от Парижа делает плавный изгиб. Сегодня окрестности поглотил пригород французской столицы, но сам замок, реставрированный на государственные деньги, и внутри и снаружи выглядит почти так же, как в 1814 году. Разводясь с Жозефиной в 1809 г., Наполеон оставил ей поместье со всем имуществом. Она сохранила за собой титул императрицы, и содержала нечто вроде «малого двора» - отсюда и обширные запасы вина, и гигантские долги.

Выставка содержит не только любопытные подробности о жизни Жозефины в Мальмезоне: это еще и «моментальный снимок» поворотного момента в истории винной культуры. В конце 18 века две трети всех виноградников планеты располагались во Франции. Сами французы любили белые вина, в основном сладкие, из Бургундии и Шампани. Император Наполеон был в этом плане исключением. Он пил исключительно шамбертен - великолепное красное бургундское, требуя, по обычаям того времени, чтобы его подавали в ведерке с ледяной водой. Как же тогда получилось, что в винном погребе Жозефины - внимательно следившей за модными тенденциями и часто задававшей им тон - оказалось столько «непопулярного» бордо? И почему красных вин в ее коллекции было больше, чем белых?

Организаторы выставки одолжили для экспозиции массивные старые бухгалтерские книги винодельческих хозяйств, - в том числе Шато-Латур из Медока - где затейливым почерком записаны и заказы императрицы Жозефины. Вы также можете увидеть изящные фарфоровые бирки с названиями вин - они вешались на горлышко бутылок, заменяя привычные нам бумажные этикетки. Из  13286 бутылок в ее коллекции целых 5973 составляли бордоские вина. Бургундского же было лишь 419 бутылок. «Конечно, эти цифры следует оценивать в нужном контексте, - отмечает г-жа Код. - Мы знаем, что незадолго до смерти Жозефина устроила серию приемов. Скорее всего запасы бургундского и шампанского были почти израсходованы, и их просто не успели пополнить».

Тем не менее, по ее словам, наличие в погребе такого количества бордо, причем именно перечисленных марок, не может не интриговать. Вот какую версию она предлагает. Из-за наполеоновских войн негоцианты из Бордо были отрезаны от традиционного рынка сбыта - британского. А в свиту Жозефины в качестве мажордома входил Андре Боннэн де Бониньер (André Bonnin de la Bonninière), маркиз де Бомон. Он был совладельцем винодельни Шато-Латур в Медоке. «Очевидно, что бордосцы в то время отчаянно пытались выйти на французский рынок, - поясняет г-жа Код. - Можно также предположить, что маркиз де Бомон оказывал влияние на закупки вина для поместья Жозефины, пытаясь таким образом познакомить с лучшими марками бордо императорский двор, а через него и весь французский высший свет. Однако Жозефина была дамой с твердым характером и изысканным вкусом. Она не стала бы подавать гостям вино, которое не дегустировала и не одобрила лично. Можно сказать, что Жозефина - одна из главных светских львиц Первой империи - в начале 19 века проторила путь к изменению винной культуры в стране, в результате которого к середине столетия бордо стало пользоваться бешеной популярностью».

Остальное мы знаем из истории виноделия. Времена, когда британцы могли в одиночку наслаждаться великолепными винами из бордоских шато, давно миновали.   

Что же касается Жозефины, то она скончалась от пневмонии. Она простудилась, когда показывала русскому царю свой знаменитый парк: в прохладный день Жозефина, по тогдашней моде, была в легком платье. Эх, лучше бы вместо этого она осталась во дворце, и познакомила императора Александра со своей новаторской коллекцией вин!