Две головы – это слишком ("Foreign Policy", США)

Россия постоянно колеблется между демократией и авторитаризмом, между современностью и возвратом к сталинистскому прошлому, между надеждой на либерализацию, представленной президентом Дмитрием Медведевым, и репрессивным режимом, воплощенным в фигуре премьера Владимира Путина. Пожалуй, нагляднее всего это «раздвоение» ее личности символизирует двуглавый орел, ставший государственным гербом еще в 15 веке.

В древности орел - правда, с одной головой - был общепринятым символом империй: мы видим его в Персии, Турции, южной Индии, Месопотамии, Персии, Анатолии и Риме. В начале 19 века Наполеон тоже сделал эту благородную птицу гербом своей державы. В наше время орел, отчасти утративший гегемонистский подтекст, сохраняется в государственной символике. На гербах таких стран, как США, Египет, Ирак, Мексика, Польша и Румыния, он присутствует скорее как знак национального величия, чем завоевательной агрессивности.

Но стоит добавить орлу вторую голову, и все коренным образом меняется. В символике Византии - «Второго Рима» первого тысячелетия нашей эры, двуглавый орел означал имперскую мировую гегемонию: одна голова надзирала за Западом, вторая - правила Востоком. Священная Римская империя, образовавшаяся в 962 г., решила не отставать, и тоже поместила двуглавого орла на своем гербе. После распада этой империи в 1806 г. ее наследники - Германская конфедерация и Австро-Венгрия - на время сохранили этот символ. Однако к середине 19 века он уже начал казаться анахронизмом тысячелетней давности. В результате Германская империя в 1866 г. избавилась от второй головы орла; у Габсбургов, правда, герб просуществовал в прежнем виде до 1918 г.

Вскоре после гибели Византии в 1453 г. ее орла позаимствовали и русские цари: он стал гербом страны на несколько столетий. Затем, придя к власти, большевики занялись полным искоренением имперской эмблематики: даже на гербовых чайных сервизах поверх орлов рисовались красные звезды. Но в 1991 г., после распада СССР, президент Борис Ельцин восстановил двуглавого орла в прежнем виде, заменив им советские серп и молот. Он пояснял, что три короны над его головами теперь не будут нести имперских обертонов, а станут символизировать три ветви власти - исполнительную, законодательную и судебную. В качестве образца для герба он выбрал государственную печать Петра Великого - знаменитого реформатора, которому Ельцин любил себя уподоблять.

Никто, однако, не подумал о том, что для новой России, возможно, больше подойдет одноглавый орел - четкий символ без двух голов и трех корон. В результате сегодня двуглавые орлы сохраняются лишь в государственной символике России и трех балканских государств - Сербии, Черногории и Албании.

Поначалу казалось, что этот шаг Ельцина лишь восстанавливает досоветские традиции. Однако в прошедшем десятилетии скрытый символизм двуглавого орла - превосходство России как над Европой, так и над Азией - стал занимать все более важное место в российской государственной идентичности. Сегодня эту эмблему можно встретить повсюду - на официальном государственном гербе, знаках различия полицейских, логотипах кремлевской пресс-службы, Министерства внутренних дел и т.д. Византия и ее символ о двух головах становятся предметом обсуждения в ходе ток-шоу: в их имперском величии видится образец для славного будущего России. Православные священники в проповедях говорят об уроках, которые страна должна извлечь из истории Византии.

Сам Путин, говоря о величии России, зачастую ссылается на эту мифологизированную историю. ««Все народы равны перед Богом» - эта простая истина легла в основу российской государственности, - заметил он после вступления в должность президента в 2000 г. - В отличие от утвердившегося в средние века в Западной Европе учения о богоизбранности некоторых народов, русская православная культура подчеркивала равенство всех народов».

Однако двуглавый орел, постоянно напоминающий о преемственности российской государственности с византийским величием - не просто имперский анахронизм, по недоразумению сохранившийся до наших дней, но и символ раздвоенности, характерной для всех аспектов жизни сегодняшней России. Так, путинско-медведевский «тандем» - нагляднейший пример такой «биологической аномалии», где головы смотрят в разные стороны. К примеру, Путин обвиняет Вашингтон в том, что он ввергает мир «в пучину следующих один за другим конфликтов» - какой компромисс возможен с такой Америкой! Но в то же время Медведев, поздравляя Барака Обаму с получением Нобелевской премии мира, отмечает, что российско-американские отношения строятся «на основе принципов равноправия, взаимного уважения и учета интересов друг друга на благо всеобщего мира и стабильности».

В Послании Федеральному Собранию, с которым Медведев выступил в ноябре, он, похоже, старался дистанцироваться от второй «головы», заявив, что правительство должно признать свою долю ответственности за экономический кризис и трудности, которые он принес народу, и призвав к менее «громогласной», более прагматичной внешнеполитической позиции. Но скорее небо упадет на землю, чем Путин - сидевший в первом ряду и слушавший речь Медведева с недовольной гримасой - допустит, чтобы его рекомендации стали для Кремля руководством к действию.

Впрочем, «воз» в разные стороны тянут не только российские лидеры. Все мы, россияне, расходимся во мнениях о собственной истории - особенно ее сталинском периоде. Когда в прошлом году либеральная «Новая газета» опубликовала несколько недавно рассекреченных «расстрельных списков», подписанных Сталиным, его внук Евгений Джугашвили подал на журналистов суд за клевету и оскорбление памяти Великого вождя. В 2007 г. было подготовлено пособие для учителей, где говорилось о «рациональных причинах» сталинских репрессий, стоивших жизни миллионам людей, а в 2009 г. «Архипелаг ГУЛаг» Александра Солженицына, рассказывающий об ужасах сталинской диктатуры, тоже был включен в школьную программу. Вот оно, раздвоение личности в действии: сначала детям объяснят, что Сталин был «самым успешным руководителем СССР», заботившимся о народе, а затем они узнают о его чудовищных преступлениях против этого самого народа. Неудивительно, что 51% россиян, по данным опроса, проведенного Левада-центром в 2005 г., назвали Сталина мудрым вождем, а 56% считают, что он сделал больше хорошего, чем плохого.

Так что же он означает, этот двуглавый орел? Символизирует ли он модернизированную державу с мощной, современной, инновационной экономикой, - какой вполне может стать Россия по мнению Медведева - страну, способную справиться с демонами прошлого на основе здравого смысла? Или Россию путинскую - устремленную назад, обанкротившуюся, отчаявшуюся, служащую «боксерской грушей» для Запада, чье общество тоскует по былой славе и пытается залакировать изъяны прошлого?

Решить проблему этого раздвоения можно только одним способом (его оценил бы и сам Сталин) - нужно отрубить орлу одну из голов.