Россия - новый покупатель на европейском рынке оружия ("Foreign Policy", США)

Когда руководство России проявило интерес к закупке десантных кораблей в Нидерландах, министр обороны этой страны Эймерт ван Мидделкооп (Eimert van Middelkoop), по его собственным словам, был «удивлен». Зачем стране с мощнейшей оборонной промышленностью, создающей грозные системы вооружений, пользующиеся всемирной известностью и высокой репутацией, понадобилось приобретать военную продукцию за рубежом?

При этом голландская Damen Schelde Naval Shipbuilding - не единственная компания, к чьей продукции Москва в последние месяцы внимательно присматривается. Она также вступила в контакт с испанской кораблестроительной фирмой Navantia и французской DCNS, строящей корабли типа «Мистраль», ставшие в конце ноября прошлого года предметом переговоров между российским премьером Владимиром Путиным и его французским коллегой Франсуа Фийоном (François Fillon).

Планы закупки вооружений за рубежом вызвали определенные споры в российских политических и военных кругах: многие представители элиты публично заявляют, что страна в этом не нуждается. Такой авторитет, как бывший начальник Главного штаба ВМФ адмирал Валентин Селиванов, назвал эту идею «полной чепухой». Вице-премьер Игорь Сечин выразил мнение, что российской Объединенной судостроительной корпорации вполне по силам построить корабль с такими же возможностями, как у «Мистраля». А президент Академии военных наук генерал армии Махмут Гареев настаивает: Россия «должна быть самодостаточной страной. . . В случае закупок десантных кораблей мы попадаем в определенную зависимость от НАТО и, в частности, Франции. Нам придется приобретать запчасти, создавать систему МТО, базирующуюся на западных стандартах. . . А это, мягко скажем, не совсем хорошо для обеспечения национальной безопасности».

Даже если контракт в конечном итоге подписан не будет, уже тот факт, что Россия всерьез рассматривает вопрос о приобретении военного корабля у своих бывших противников из НАТО, красноречиво свидетельствует о плохом состоянии ее производственной базы. Впрочем, важнее в этой истории другое - готовность Европы помочь Москве в модернизации ее вооруженных сил, даже в ущерб странам НАТО и союзникам альянса, граничащим с Россией.

Сегодня российская оборонная промышленность устарела, неэффективна и уступает основным конкурентам. Возьмем к примеру «Булаву» - баллистическую ракету морского базирования, разрабатываемую для замены целого ряда систем вооружений, созданных еще в советские времена. Семь из проведенных на сегодняшний день 12 испытательных пусков этой ракеты закончились неудачей, и некоторые представители ВМФ связывают выявленные производственные дефекты с многолетним недофинансированием военной промышленности.

Укрепление этого важнейшего сектора экономики стало одной из приоритетных задач для Путина и его преемника на посту президента Дмитрия Медведева: они потратили миллиарды рублей на программы по его модернизации. Если Россия закупит военный корабль за рубежом, это станет четким сигналом, что реализация этих программ идет слишком медленно, а то и не дает результатов, что недавно в открытую признал сам президент. На встрече с представителями военной промышленности в октябре Медведев подчеркнул: «К сожалению, продолжается политика латания дыр, цели опережающего технологического перевооружения отрасли не достигнуты, об этом нужно сказать прямо. Всё это сказывается на качестве техники, поставляемой в наши Вооружённые Силы и на экспорт. . . Это уже вопрос выживания».

На деле для решения проблем военной промышленности Россия уже сотрудничает с другими странами. В частности, у DCNS давно налажено тесное взаимодействие с россиянами. Андре Шерьер (André Cherrière), отвечающий в компании за внешние связи, еще в начале 2008 г. рассказывал мне: «Развитие связей с российскими игроками - один из наших приоритетов в сфере НИОКР. . . В долгосрочной перспективе оно может дать реальные результаты». Россия также установила партнерские отношения с французскими фирмами Thales и Safran, специализирующимися на «высоких технологиях»: половина истребителей «Су», производящихся на экспорт, оснащается авионикой Thales.

Наконец, прецедент закупки Москвой иностранного военного оборудования тоже существует. В прошлом году она приобрела в Израиле беспилотные летательные аппараты - для изучения в целях усовершенствования их аналогов, изготавливаемых российскими производителями. Однако эта сделка несравнима по масштабу с возможным контрактом на покупку «Мистраля». Подобное соглашение между Россией и одной из стран НАТО будет иметь далекоидущие политические последствия.

Наиболее очевидным из них станет дальнейшая нормализация отношений между Россией и другими странами Европы - что, кстати, является и одной из важнейших внешнеполитических целей президента США Барака Обамы. Уже возобновились встречи в рамках Совета Россия-НАТО, приостановленные после российско-грузинского конфликта в августе 2008 г. Сегодня бывшие противники планируют провести совместный анализ потенциальных будущих угроз, наладить сотрудничество в борьбе с наркоторговлей и создать механизм совместного планирования на случай чрезвычайных ситуаций. Россия стала одним из важных партнеров альянса по Афганистану: она предоставила свою территорию для транзита натовских войск и техники в зону боевых действий. Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen) даже попросил ее предоставить в распоряжение альянса вертолеты; ответа на это, впрочем, пока не поступило.

Было бы, конечно, нелепо утверждать, что стороны превратились в «друзей не разлей вода», но все явно идет к сближению. В этой ситуации отказ западных правительств от поставки вооружений в Россию будет выглядеть более странно, чем согласие. «Мы не сможем призывать к обеспечению стабильности на Континенте совместно с Россией, если откажемся продавать ей оружие. Такой отказ будет противоречить нашим собственным заявлениям», - заявил, как сообщается, Фийон.

Кое-кто, впрочем, придерживается противоположного мнения - речь идет о ближайших соседях России. Наличие в ее флоте десантного вертолетоносца вроде «Мистраля» существенно усилит опасность со стороны России для таких государств, как Грузия и Эстония - уже опасающихся новых агрессивных действий путинского режима. Командующий российским ВМФ адмирал Владимир Высоцкий недавно без обиняков заявил: если бы во время войны с Грузией в его распоряжении был «Мистраль», войска на территории Грузии можно было бы высадить за 40 минут, а не за 26 часов.

«Такой корабль может быть размещен только на Черном море, - считает грузинский министр иностранных дел Григол Вашадзе. - Последствия этого могут быть катастрофическими. . . Мы крайне обеспокоены». «Если французы все же продадут корабль, нам надо будет обдумать соответствующие меры безопасности на тот случай, если он войдет в состав Балтийского флота», - вторил ему командующий вооруженными силами Эстонии Антс Лаанеотс (Ants Laaneots), выступая по телевидению в ноябре.

Эти протесты, однако, вряд ли найдут отклик в европейских «коридорах власти». Шансы на вступление Грузии в НАТО, судя по всему, слабеют с каждым годом, несмотря на заявления Расмуссена и других руководителей альянса об обратном. Даже страны вроде Эстонии, уже входящие в альянс, ощущают, что их способность влиять на события слабеет после того, как Запад в целом и Вашингтон в частности взяли курс на укрепление отношений с Россией. «У стран Центральной и Восточной Европы сегодня появились опасения, что НАТО не принимает их всерьез», - отмечает Томаш Валашек (Tomas Valasek), возглавляющий программу внешнеполитических и оборонных исследований в Центре европейских реформ (Centre for European Reform).

Все это вряд ли повлияет на исход ведущихся сейчас переговоров. Продажа России крупных военных кораблей несомненно станет существенным финансовым подспорьем для европейских стран. Десантный вертолетоносец типа «Мистраль» стоит 400 миллионов евро, и это, в сочетании с тем, что подобный контракт позволит сохранить рабочие места и загрузить промышленные мощности, несомненно будет учтено в расчетах Амстердама, Парижа и Мадрида.

Вопрос о политических последствиях такого сотрудничества носит более сложный характер. Пока дело с соответствующим контрактом не решено, говорить о том, какой будет внутриполитическая реакция на эту сделку в Западной Европе, еще рано. Лидеры грузинской общины во Франции уже собирают подписи под петицией, призванной дать старт общественной кампании против принятия предложений Москвы. Но когда наступит «момент истины», перспектива укрепить связи с усиливающейся нефтегазовой державой - Россией - скорее всего окажется возьмет верх над опасением «обидеть» нынешних (и возможно временных) союзников НАТО на постсоветском пространстве.