Евросоюз подвел Украину. Сегодня, через шесть лет после того, как взрыв народного энтузиазма и надежд на присоединение к объединенной Европе потряс Киев, Украина, где проходят президентские выборы, оказалась дальше от членства в ЕС, чем когда-либо. Украинское государство не стало более дееспособным, оно даже еще сильнее погрязло в долгах и коррупции, чем в 2004 году, когда сотни тысяч людей вышли на улицы Киева, чтобы поддержать лидеров «оранжевой революции». Эти лидеры предлагали им вместо зависимости от России демократию, реформы, и вступление в ЕС. То время стало апогеем «мягкого влияния» объединенной Европы.
Но вместо того, чтобы воспользоваться моментом, Брюссель проявил равнодушие. Еэсовские чиновники, поглощенные внутренними раздорами вокруг европейской конституции и боявшиеся наплыва на Запад соискателей рабочих мест с Востока, избегали даже называть Украину «европейской страной», и тем более отказались запустить официальную процедуру ее присоединения к Союзу. В результате, независимо от того, кто победит во втором туре президентских выборов, великолепный шанс осуществить вестернизацию страны был упущен.
Столь прохладное отношение ЕС к Украине объяснить трудно. Чтобы оценить, насколько мощным стимулом может стать перспектива вступления в Союз, достаточно посмотреть на происходящее в Турции - страны-кандидата, где за последние десять лет произошли глубочайшие изменения. Засилье деловых кланов с политическими связями и «безнадежные» долги сменились развитой системой потребительского кредита, появлением дееспособного банковского сектора и зачатками «экономики знаний». С «мертвой хваткой» военных в политике и экономике почти покончено, а демократические реформы способствуют формированию открытого общества. И всего этого турки добились собственными усилиями. От Европы потребовалось лишь дать понять, что присоединение страны к ЕС возможно, и предпринять активные дипломатические усилия, способствующие переменам в Турции (они продолжаются даже после того, как в Союзе воцарилось более прохладное отношение к ее членству).
Почему Украине не был предоставлен такой же шанс, несмотря на то, что она - в плане образовательного уровня, культуры и промышленного развития - куда больше подходит под европейские мерки? Одно из объяснений связано с обстоятельствами момента. Турция всерьез начала стремиться к членству в ЕС в 2002 году. Три гола спустя, когда ей был официально предоставлен статус кандидата, в Союзе начала ощущаться «усталость от расширения». Многие «основатели» ЕС, особенно Германия и Нидерланды, сочли, что этот процесс уже обошелся достаточно дорого и зашел достаточно далеко, что пора остановиться, а страны, поддержавшие Турцию, растратили весь свой политический капитал. Украина просто «пришла слишком поздно».
Впрочем, есть и более глубинная причина - отсутствие перспективного мышления. В случае с Украиной Брюссель позволил конъюнктурным вопросам и задачам конституционной реформы восторжествовать над стратегическими соображениями. Многие из «ветеранов» ЕС нервничали из-за того, что появление в составе Союза нового большого государства вроде Украины ослабит их влияние на принятие решений. Поэтому объединенная Европа упустила идеальную возможность укрепить стабильность на своей восточной границе - даже при том, что Москва, категорически возражая против членства Украины в НАТО, вполне спокойно относилась к ее вступлению в ЕС.
Справедливости ради заметим - действия самой украинской элиты не способствовали иному развитию событий. В частности, инициатива ЕС по модернизации трубопроводной системы Украины, предусматривавшая солидные финансовые вливания, сорвалась из-за нежелания Киева обеспечить прозрачность сектора и обуздать коррупцию.
Как бы то ни было, результат налицо: сегодня лидеры Украины на словах по-прежнему выражают стремление к вступлению в ЕС, но реальные шансы на это становятся все слабее - а страна тем временем катится к экономической катастрофе. Последние несколько лет распри в «оранжевом» лагере приводили к постоянному росту «популистских» ассигнований, финансировавшихся в основном за счет денежной эмиссии. Кроме того, рост цен на энергоносители ослабил конкурентоспособность важнейших отраслей украинской промышленности - алюминиевой и сталелитейной, и к тому же правительство решило не повышать потребительские тарифы на газ, оплачивая разницу за счет бюджета. Это обернулось тем, что внешняя задолженность страны достигла к началу нынешнего года 37 миллиардов долларов. Отчасти проблему можно решить с помощью МВФ, но реализация заключенного 2008 году соглашения о кредите затормозилась из-за отказа украинских политиков пойти на болезненное сокращение расходов. Поэтому Киев скорее всего обратится к Москве, которая сама не купается в деньгах, но очень хочет «наложить лапу» на бриллианты украинской «короны» - трубопроводную систему и металлургическую промышленность.
Однако сделка с Россией обернется для Украины частичной утратой суверенитета и еще больше усилит нестабильность в восточном приграничье ЕС. Не воспользовавшись моментом, объединенная Европа подвела украинский народ и предала собственные интересы и идеалы. Еще не все потеряно, - по данным опросов, более 70% украинцев по-прежнему выступают за членство страны в ЕС - но фактический коллапс экономики страны необычайно затруднил реализацию этой задачи. Брюссель вряд ли с энтузиазмом отнесется к идее приложить необходимые усилия для исправления ситуации. Но еще хуже будет, если на его восточной границе появится «несостоятельное» государство.
Оценить статью: