Приближается тот переломный момент, когда каждая страна захочет быть еще одной ядерной Францией. Крайне важно изменить наш глобальный курс
"Тоже мне пацифисты", - подумаете вы, увидев это собрание элегантно одетых действующих и бывших президентов, премьер-министров, министров иностранных дел, генералов и послов, чьи аккуратно уложенные, хотя и редеющие шевелюры отражаются в позолоченных зеркалах роскошного зала одного из парижских гранд-отелей. Однако они собрались во имя идеи, не менее амбициозной, чем те, что исповедуют участники антивоенных демонстраций. Речь идет о полном, всемирном уничтожении ядерного оружия к 2030 году. Цель: мир без ядерного оружия.
Я подписался в поддержку этой инициативы - то же самое можете сделать и вы на сайте www.globalzero.org, но мы должны признать, что препятствия на пути к нулю громадны. Среди них - сама Франция. Нынешний подход к этому вопросу вызывает ассоциации с названием одной из ее ядерных подводных лодок: L'Inflexible ("Несгибаемый"). Глава французской дипломатии холодно заявил аудитории, что ядерное сдерживание полвека служило хорошую службу его стране, равно как и США, и пожелал ей "приятного пребывания в Париже".
Россия, вслед за США, в принципе, поддержала эту инициативу, и две эти страны планируют дальнейшие крупные сокращения своих по-прежнему громадных ядерных арсеналов. Но если бы Сенат США потребовал принятия на вооружение модернизированного ядерного оружия в качестве цены за ратификацию договора об СНВ, то российские политики немедленно бы возмутились: мол, что происходит?
Чем больше сокращаются ядерные арсеналы, тем выпуклее становится превосходство Соединенных Штатов по так называемым обычным видам вооружений. Хотя это многонациональная компания, первую скрипку здесь играют американцы. Подозрительные русские и китайцы скажут, что неспроста.
Реальное ядерное разоружение потребует дотошных проверок, к которым не готово большинство великих держав нашего мира, блюдущих свой суверенитет. Более того, когда речь идет о суверенитете, они становятся большими французами, чем сами французы. И не только Иран активно стремится к прямо противоположному, желая приобрести ядерный потенциал, а не отказаться от него. Диктатуры всего мира могут взглянуть на прошедшее десятилетие и прийти к выводу: у Ирака не было ядерного оружия - и его оккупировали, у Северной Кореи есть - и ее не трогают.
Ссылаться при оправдании вторжения в Ирак на дьявольскую смесь из террористов, несостоятельных государств или "стран-изгоев" и оружия массового поражения, как это делает Тони Блэр, - в высшей степени неубедительно. Но это не означает, что все три роковых ингредиента не появятся где-нибудь еще. Очень впечатляющий доклад международной комиссии по нераспространению ядерного оружия и разоружению, возглавляемой бывшими министрами иностранных дел Австралии и Японии Гаретом Эвансом (Gareth Evans) и Йорико Кавагути (Yoriko Kawaguchi) содержит в себе небольшую диаграмму, показывающую возможные последствия взрыва бомбы мощностью с хиросимскую, приведенной в действие в фургоне грузовика на Трафальгарской площади. 115 тысяч погибших, 149 тысяч раненых.
Есть анекдот об одном французском дворянине, который после казни поднял свою голову, положил ее подмышку и прошел 50 шагов. На вопрос, как это ему удалось, он ответил: "Ce n'est que le premier pas qui coûte", что можно примерно перевести как "труднее всего первый шаг". Но в данном случае этот принцип не работает. Первый шаг труден, следующие - еще труднее. Самым сложным будет последний этап - от очень небольших ядерных арсеналов к нулю.
Как отмечает скептически настроенный стратег Томас Шеллинг (Thomas Schelling), если что-то пойдет не так, то мир может стать еще более опасным. Большинство сегодняшних ядерных держав, пишет Шеллинг, составят "планы оперативной мобилизации для воссоздания ядерного потенциала и введения в строй средств доставки и наметят себе цели из числа ядерных объектов других стран, приведя свои вооруженные силы в состояние повышенной боевой готовности... Это будет нервный мир". И мы еще не упомянули об опасности попадания бесхозного оружия в руки террористов, которые смогут шантажировать весь мир.
Для того чтобы предотвратить такую опасность, нужны навязчивые, принудительные формы глобального правления, на которые вряд ли согласятся даже европейские государства, передающие часть своего суверенитета наднациональным органам, не говоря уже о пекущихся о своем суверенитете великих державах - от США до Китая и от России до Индии. Поскольку уран, используемый в атомной энергетике, может относительно легко быть обогащен до оружейной степени, это также потребует эффективного контроля над всем ядерным топливом, используемым во всех странах: очень трудная задача.
Столкнувшись с устрашающими требованиями "последней мили", авторы доклада Эванса-Кавагути, в отличие от инициативы Global Zero, отказываются называть ориентировочную дату полного отказа от ядерного оружия. Они довольствуются тем, что намечают на 2025 год "точку минимизации", когда в мире должно остаться не более 2 000 боеголовок. Преимущество такого подхода в том, что он не провоцирует преждевременных гипотетических дебатов о сложных, беспрецедентных раскладах, до создания которых пройдет не меньше десятка лет. А недостаток - в том, что гражданам не дается четкой цели, на которую они могли бы настраиваться.
Да, в конечном итоге, это задача правительств, но они не сделают этого без давления снизу. Актер Майкл Дуглас (Michael Douglas), внес некий гламурный диссонанс в ход заседаний, когда осмотрел зеркальный зал и заявил: "Я вижу вождей, но где индейцы?" Пожалуй, метафора была чуть старомодной, но мы знаем, что он имел в виду. Серьезная массовая мобилизация вокруг этой цели пока еще не началась.
В общем и целом, я поддерживаю поставленную задачу: 0 к 2030 году. Но сейчас важнее всего обсуждать не то, что произойдет после 2025 года. Большой вопрос - что будет в 2010 году? В мае состоится важная конференция по пересмотру Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Статья 6 этого договора обязывает его участников работать над сокращением и, в конечном итоге, ликвидацией их ядерного оружия. Мы всегда исходили из того, что это обратная сторона нераспространения. Займутся ли они этим всерьез? Найдут ли они способ подключить к режиму нераспространения страны, обладающие ядерным оружием и не подписавшие договор, - такие, как Индия, Пакистан и Израиль? Убедят ли они остальной мир в серьезности своих заявлений?
Самое главное - направление. Чтобы понять, по какому маршруту вы движетесь, обычно достаточно выяснить, каков конечный пункт. В настоящий момент - скажем прямо - мир движется в обратном направлении. Мы близки к переломному моменту в истории распространения ядерного оружия. Как предупреждает стратегический эксперт Франсуа Эйсбур (François Heisbourg) в интервью Le Monde , "если режим нераспространения не будет усилен, то мы рискуем вернуться к динамике 1950-х, когда каждая страна, желавшая иметь бомбу, получала ее - с тем отличием, что теперь это гораздо проще". Если в этом году "традиционные" ядерные державы не возглавят усилия по сокращению ядерного оружия, то уже скоро может быть слишком поздно. И, кстати, это неплохой способ сэкономить бюджетные деньги, что в наше время немаловажно.
Так что, нам нужно меньше L'Inflexible и больше l'inspiration (вдохновения). Наше пребывание в Париже было весьма приятным, как нам и пожелал глава французской дипломатии. В этом плане немногие города могут сравниться со столицей Франции. Но если речь идет о ядерных вопросах, то было бы неплохо, чтобы именно в Париже мир начал становиться чуть менее "французским".
Оценить статью: