"Я чувствовал настоятельное желание
поговорить о моей стране, создать своего рода свидетельство времени", -
говорит Никита Михалков о своем новом фильме "12". Недавно он
закончил и съемки первой части "Утомленных солнцем-2", московский
пресс-показ которой намечен на 17 апреля. "Во второй части речь тоже
пойдет о войне, с 1941 по 1943 год". Автор "Сибирского
цирюльника" и "Очей черных" откровенно говорит обо всех темах,
затронутых в фильме "12": расизме, антисемитизме, войне в Чечне,
коррупции... А также о своей дружбе с Владимиром Путиным.
Le Figaro.
- Почему Вы решили сделать российскую версию фильма Сидни Люмета
"Двенадцать разгневанных мужчин"?
Никита
Михалков. - Это не версия. Из фильма Люмета я оставил только принцип:
двенадцать мужчин, запертых в одной комнате, должны решить судьбу юного
подсудимого. [У Люмета] речь идет о верховенстве закона в американской системе,
тогда как в моем фильме я попытался показать, что в России закон уважается, но
подчиняется чувству сострадания. Что же до того, хорошо это или плохо, то это
уже другой разговор.
- В лице этих
двенадцати присяжных, которые должны решить участь юного чеченца, обвиняемого в
убийстве своего русского приемного отца, Вы показали срез нынешней России. И
рассказали о ее бедах: антисемитизме, расизме, войне в Чечне...
- Эти проблемы существуют во всем мире. Но о них
не слишком любят говорить. Такое впечатление, что когда начинаешь говорить на
эти темы, нужно занимать совершенно однозначную и определенную позицию. Я верю
в эффективность диалога. Всегда можно найти общий язык.
- Выходит,
Вы считаете, что в России легко можно говорить на тему Чечни?
- Абсолютно! (смеется) Я говорю об этом и в ходе неформальных бесед, и на большом
экране, в моем фильме "12", который смотрят тысячи зрителей. По-моему,
война в Чечне - это огромная ошибка в толковании со стороны действующей власти.
Я говорю о тех правителях, которые захотели ввести войска на Кавказ, совершенно
не зная этого региона, даже не прочитав произведений Толстого - например, в
"Казаках" очень хорошо описан этот регион, - не вспомнив об
исторической роли генерала Ермолова. О руководителях, полагающих, что эту
проблему можно быстро решить с помощью сильной армии, но забывающих, что она
воюет с людьми, с пятилетнего возраста воспитывающимися в чувстве гордости за
свою страну и предпочитающими умереть с кинжалом в руке.
- Вы также
показываете, как коррупция превратилась в грустный национальный спорт.
- В России коррупция существовала всегда: при
царском режиме, в советскую эпоху и в наши дни. Вопрос состоит в том, чтобы
выяснить, какова степень нашей ответственности за это ужасное зло. Когда
коррупция меняет название и зовется бизнесом, никто уже ничего не боится. Для
большинства россиян коррупция стала правилом, способом действия. Это
византийская аномалия, средства борьбы с которой мы пока не нашли. В России
есть поговорка: "Скажи мне, где ты работаешь, и я скажу тебе, что ты хочешь
украсть" (смеется).
- Вы -
кинематографист, что хотите украсть Вы?
- Идеи!
- Вы -
плод интересного брака: отец - Сергей Михалков, написавший слова к советскому
гимну по просьбе Сталина, мать - поэтесса...
- Мои предки по отцовской линии - дворяне, наш
род был близок к первым Романовым. А по материнской линии мои предки -
художники: великие Кончаловский и Суриков. Мой отец был коммунистом, но никогда
не ущемлял право моей матери на свободу убеждений. Что касается меня, то я
никогда не вступал ни в какие партии.
- Ваша дружба с Владимиром Путиным вызывает зависть?
- Разумеется, все всякого сомнения. Но, честно
говоря, это мне совершенно безразлично! Я дружу не с властью, а с человеком.
Если бы Путин был официантом, я все равно бы с ним дружил. Руцкой тоже мой друг,
и когда вся интеллигенция называла его ретроградом, я был единственным, кто
защищал, поддерживал его. Но я никогда не приятельствовал с Брежневым, Андроповым,
Горбачевым, Ельциным... Я никогда не просил Путина о личных одолжениях. Зато я
просил его помочь некоторым учреждениям, таким как Российский фонд культуры.
- Видел ли
Владимир Путин фильм "12"?
- Да, и в конце просмотра, когда снова зажегся
свет, он сказал мне: "Михалков, умеешь ты выжать слезу из человека!"
Оценить статью: