При виде украинского люмпен-победителя еэсовские должны зашевелиться ("The Guardian", Великобритания)

Украина еще не потеряна. Что верно, то верно, возвращение Виктора Януковича, подтасовавшего президентские выборы 2004 года и этим спровоцировавшего ‘оранжевую революцию’, а сейчас все же избранного президентом – факт сам по себе поразительный. Однако он не есть триумф «голубой контрреволюции». Если уж он о чем и говорит, то только о том, что Украина становится серьезным демократическим государством, а не страной российскообразной виртуальной демократии, какой она была до ‘оранжевой революции’. В отличие от многих так называемых выборов, устраиваемых авторитарными режимами, результат этих выборов нам не был известен с самого начала; опытные международные наблюдатели заявили, что они свободны и справедливы. И побежденная принцесса Юлия Тимошенко должна сейчас не пытаться оспорить результат, а начинать свою кампанию на 2015 год.

Да, Янукович будет добиваться тесных отношений с Россией, однако ничто не говорит о том, что стоящие за ним олигархи хотят, чтобы Украина перестала быть независимой. Они заинтересованы как раз в том, чтобы подыгрывать обеим сторонам - и России, и Европейскому Союзу. Сам Янукович также теперь называет интеграцию с ЕС «нашей стратегической целью». Друзьям свободы на Украине следует подготовиться к пяти непростым годам, поскольку реальные угрозы ее суверенитету никуда не делись: Россия может использовать свое газовое оружие, может взорваться Крымский полуостров, где большинство населения – русские и где российский Черноморский флот контролирует Севастополь. Но если эти потенциальные бури не разрушат Украину, а избиратель уберет Януковича в 2015 году, историки будущего, возможно, напишут, что это был зигзаг, которым она шла на пути укрепления своей независимости. Однако для того, чтобы это случилось, от Киева нужно будет мужество, от Москвы – сдержанность, а от Брюсселя – стратегическое мышление. Между тем, на сегодняшний день у всех трех столиц с соответствующими качествами большие проблемы.

Как человек, бывший свидетелем ‘оранжевой революции’ в Киеве - более того, как человек, всей душой ее приветствовавший, - я должен честно признать, что за воодушевлением последовало разочарование. Виктор Ющенко оказался безнадежным президентом еще до того, как ему связал руки конституционный компромисс, которым завершилась революция. Прочесть эпилог к последнему изданию прекрасной истории украинцев Эндрю Уилсона (Andrew Wilson) – так возникает впечатление, что смотришь отнюдь не сериал «Западное крыло» (американский телесериал о «закулисной» жизни Белого дома – прим. перев.), а скорее «Клан Сопрано». За кулисами политики то и дело мелькают олигархи, похожие на гангстеров; коррупция происходит повсеместно; в индексах экономической свободы страна катится по наклонной; в прошлом году объем экономики сократился более чем на 14 процентов. Простые украинцы могут свободно говорить то, что думают, и выбирать из самых разных кандидатов – явка на выборах составила больше 70 процентов, - но у них есть все причины для разочарования, ибо после революции никаких изменений в материальном положении, правовой безопасности народа и социальной справедливости не наступило.

Нельзя также не сказать, что в последние пять лет Украина получила от ЕС гораздо меньше поддержки, нежели должна и могла бы. Когда речь заходила о перспективах вступления Украины в Союз, европейские лидеры постыдно что-то мямлили и отводили глаза. Впрочем, даже самые ярые защитники Украины в Европе – например, экс-презиеднт Польши Александр Квасьневский (Aleksander Kwasniewski), должны признать, что зачастую самыми жестокими врагами украинцев были они сами. Европа не может сделать для Украины того, что та не может сама сделать для себя.

В этом отношении чуть-чуть проигравшая Тимошенко, при всех ее недостатках, была бы лучше. Янукович – люмпен-фигура, даже по низким стандартам политики посткоммунистических стран. Во время кампании 2004 года в Киеве в ходу был анекдот о том, что Янукович «добивается третьего срока» - вдобавок к своим двум тюремным, которые он получил в молодости за грабеж, тяжкие телесные повреждения и попытку изнасилования. Что ж, вот он свой третий срок и получил. Несмотря на великие труды американского политконсультанта и харизматика Пола Манафорта (Paul Manafort) его речь до сих пор тяжела, как сало. Лично меня больше всего умиляет, как он великую русскую поэтессу Анну Ахматову назвал Ахметовой (Ринат Ахметов – так зовут его «крестного отца», главного олигарха страны). Единственное, что в нем можно найти хорошего – он, как и многие свинцово-топорные лидеры посткоммунистического мира, наверняка мобилизует молодых украинцев, которых объединит стыд за него, гнев на него и насмешки над ним.

Как бы там ни было, на сегодня другого президента Украины, кроме Януковича, у нас нет, придется обходиться существующим. Поэтому сейчас мы должны задаться вопросом: что мы, Европейский Союз, можем сделать, чтобы помочь Украине двигаться к более свободному, благополучному и европейскому будущему. И думается мне, что задаться этим вопросом, в частности, хорошо бы одному еэсовскому дипломату, поставленному на должность точно на тот же срок, что и Янукович, и пока что мало чем от него отличающемуся в чистоте выражения своих мыслей. Я имею в виду, естественно, Верховного представителя по внешней политике Кэтрин Эштон (Catherine Ashton).

Евросоюз должен изжить свою нынешнюю привычку к крючкотворству и запирательству («мы признаем европейские устремления Украины и приветствуем ее европейский выбор») и прямо сказать: «мы хотим, чтобы Украина была членом ЕС, когда вы, со своей стороны, выполните все условия, необходимые для вступления. Это как в ваших, так и в наших интересах». Убедить всех европейских лидеров сделать такой шаг будет нелегко, но Эштон должна начать готовить почву под это прямо сейчас. Пять лет в европейской политике – это немало.

Кроме того, есть вещи, которые она может начать реально делать уже сегодня. Новый европейский дипломатический корпус только строится, и она должна решить, где сосредоточивать его человеческие и финансовые ресурсы. Влияние ЕС сильнее всего в непосредственно соседствующих с нами странах, и мало какие из них более для нас важны, чем Украина.

Нынешняя евросоюзовская делегация в Киеве скучна, забюрократизирована и вяла. Ее интернет-сайт может с успехом претендовать на звание самого тоскливого в мире. Уже в течение года Эштон обязана превратить эту контору в образец того, насколько энергичным может быть европейское посольство – с влиятельным и политически грамотным послом, персоналом, специально отобранным из лучших резервов Брюсселя и МИДов стран-членов Союза, со специальными людьми, владеющими украинским языком, для выступлений в местных СМИ и с образцовым механизмом координации с посольствами стран-членов.

В Крыму ЕС недавно объявил о начале новой инициативы сотрудничества, которая должна быть постоянно и хорошо заметна в обществе этого многострадального полуострова. Ее представители должны помогать всем жителям Крыма – русским, украинцам, крымским татарам, всем – в том, чтобы они получали самое на настоящий момент необходимое: хорошие дороги, крепкую инфраструктуру, образовательные и культурные связи. И, кстати, если там действительно начнется твориться нехорошее, мы должны будем знать об этом заранее.

Хотя Янукович наверняка начнет просить Москву о договоре по газу на особых условиях, Брюссель должен настаивать на том, чтобы внутри Украины цены на газ были реалистичными, чтобы повышалась энергоэффективность, чтобы энергетические сети были более диверсифицированы и интегрированы. Это жизненно важно для Европы. Нельзя забывать, что, стоило России в январе 2009 года отключить газ, идущий через Украину, как вся восточная часть ЕС разом схватила простуду. В следующем году Венгрия и Польша, которые сменят друг друга на посту страны-председателя Союза, наверняка поддержат Эштон и других союзных комиссаров в этом вопросе так, что у тех будет ломить спину от нагрузки.

Что же до украинского народа, то можно сделать одну простую вещь, которая для них будет значить очень много: облегчить визовый режим. Любой, кто видел психологический эффект, оказанный на Сербию в декабре, когда между ней и ЕС был объявлен безвизовый режим, понимает, о чем я.