А встречи здесь тихие

Белый  дом постарался, насколько это возможно,  сгладить остроту  ответной реакции  Китая. Встреча  прошла  в одном из  частных помещений  Белого дома,  а не в Овальном  кабинете, где  президент США обычно принимает высоких зарубежных   гостей.  По итогам беседы президентская  пресс-служба  распространила  одну единственную  фотографию.

И что удивительно для Белого дома –   аудиенция  прошла без  телекамер, так что, как уверяют представители администрации,  даже  протокольной телесъемки для истории не осталось.  То есть  каждая деталь, окружающая  встречу  нобелевских  лауреатов  1989  и  2009 годов, словно  говорила – беседа неофициальная, а  разговор о  проблемах мировой гармонии  суеты не терпит.   

Однако этот  упреждающий  пиар-маневр  не  сработал.  В ответ  на обсуждение  проблемы Тибета в Белом доме со стороны Пекина последовали  достаточно  жесткие заявления.

 

Официальный представитель МИД КНР подчеркнул, что факт встречи  Барака  Обамы с лидером тибетских буддистов «идет вразрез с ранее заявленной позицией США о том, что Тибет является частью Китая». Серьезное представление в связи с этим было сделано  послу  США в КНР Джону Хантсмену.

 

Многие  эксперты ожидали такую реакцию.  Ответный ход   со стороны  Пекина   не мог  быть иным, полагает  российский  китаевед,  заместитель  директора   Института Дальнего Востока  РАН  Сергей  Лузянин. Однако в нынешних  китайских заявлениях звучат и новые моменты:

 

"Предсказуемость  ситуации заключалась в том, что встречи между американскими президентами  и Далай-ламой  были регулярными, начиная с  90-х годов. Каждый американский  президент  встречался  с лауреатом нобелевской премии  Далай-ламой. И нынешний президент США,  лауреат  нобелевской  премии  2009 года, тоже по неформальному протоколу  должен был  с ним встретиться.  Встречи  были регулярными, и китайские протесты  тоже были традиционными. Но новым моментом сегодня  является то, что реакция Китая  качественно иная. Да, это протест, да  это недовольство.  Однако новые подходы   здесь  связаны, в первую  очередь,  с фундаментальным обстоятельством – новым  качеством  глобального позиционирования  Китая.  Если десять лет назад,   Китай  реагировал  на встречи с далай-ламой как крупное развивающееся  государство, как  крупная региональная держава, но в любом случае  значительно   более слабая, чем США, то сегодня  Китай  реагирует  практически как равный партнер США. И в этом смысле  нынешний конфликт по поводу  далай-ламы носит,  можно сказать,  геополитический характер, как  некий  обмен  колкостями  двух   геополитических соперников. Второй новый момент нынешнего конфликта состоит в том, что  он  разразился на фоне известного скандала  по поводу  6-миллиардных американских военных поставок на   Тайвань. Два конфликта  усилили друг друга, работая в одном русле – обострения китайско-американских противоречий".

 Если провести аналогию с шахматами, теми же фигурами сейчас разыгрывается совсем другая партия. Причем обе стороны, и Китай, и США,  пока   не готовы на ничью. Однако какое-то согласование  интересов должно произойти -  слишком  велика глобальная повестка дня,  по которой  необходим диалог   Вашингтона и Пекина  - от  Ирана до проблем мировой  экономики.