Я люблю поляков без повода ("Przegląd", Польша)

Бронислав Тумилович: Как получилось, что Ваши пьесы сегодня ставятся по всей Польше, от Варшавы до Щецина и Гданьска, от Ченстоховы до Вроцлава и Ольштына?

Иван Вырыпаев: Не знаю. Я вообще этим не занимаюсь, хоть меня это радует.

- Но ведь не может быть, чтобы это произошло само собой. Есть много авторов, драматургов, но такой успех, театральная карьера, наверное, требует массированной рекламы, может, даже большого капитала, которым можно заинтересовать бедные, в принципе, театры.

- Не знаю, о чём Вы говорите. Это какая-то шутка. Я вообще этого не добивался, и даже не знаю, является ли Польша тут каким-то феноменом, потому что мои пьесы ставят сегодня многие театры в Германии, Англии и т.д. А сделал ли я карьеру в Польше? Я ведь не самый популярный автор. Где мне равняться с американскими или британскими драматургами.

- Сделали, сделали. Достаточно посчитать, сколько театров ставят Чехова, столпа российской классики, а сколько Вырыпаева, какова здесь пропорция?

- Я не знаю никаких цифр, не могу это сравнивать. Я - современный автор. Процедура очень проста. Сначала я пишу пьесу, потом она печатается в каком-нибудь литературном журнале, потом переводится. Конечно, у меня в Польше есть свой агент, который занимается моим творчеством, но непосредственно я этого не касаюсь. Скажу только, что я не видел ни одного спектакля по своей пьесе в Польше, конечно, кроме тех, которые сам поставил.

- Вы пишете свои пьесы и ставите их в Польше. А фильмы?

- Над фильмами я работаю только в России. Сейчас буду снимать польско-российский фильм, это первая моя совместная работа с поляками. Обещает быть интересным. Могу только сказать, что действие происходит в Гималаях, в Тибете. Вообще Польша мне нравится, но из-за людей, а не из-за фильмов.

Не заимствую из Достоевского

- Вернёмся к героям ваших пьес. Многие критики видят здесь родство с творчеством Достоевского. После премьеры спектакля «Июль» в Театре на Воле, где повествуется о жестоком убийце, напрашивалось сравнение с Раскольниковым из «Преступления и наказания».

- Я не заимствую из Достоевского. В «Июле» выступает только некий элемент православной духовности, присутствующий и у Федора Достоевского. Когда преступник начинает понимать, что совершил грех, и сознаётся в том, что он совершил, он как бы приближается к Богу, поднимается после падения, очищается. Такое понимание греха свойственно русским авторам, хоть не только русским. Но в России оно очень сильно.

- Почти в каждом романе Достоевского присутствует какой-нибудь поляк, лицо, подозрительное в моральном отношении, проходимец и плут. Великий писатель явно не любил поляков. А у Вас иначе.

- Да, я люблю поляков. Вообще я люблю людей. Всех. Здесь нет никакого конкретного повода или причины. Люблю и всё. Русских я тоже люблю.

- И женщин Вы любите. Каков ваш идеал представительницы прекрасного пола?

- У меня нет никакого идеала женщины.

- А чего Вы ожидаете от женщин? Что в них ищете?

- Ничего не ожидаю и ничего не ищу.

- Говорят, что Вы уже четыре раза были женат, значит Вы, однако, постоянно чего-то ищете.

- Это неправда, что четыре. Я был женат два раза, моя третья жена - это польская актриса Каролина Грушка.

- Как вы относитесь к феминизму?

- Я им не занимался, он не привлёк моего внимания.

- А паритет? Равноправный и равный доступ женщин к мужским ролям и функциям? В спектакле «Июль» роль серийного убийцы Вы поручили женщине, именно Каролине Грушке. А женские роли вы для равновесия будете поручать мужчинам?

- Это не так. Актриса в спектакле «Июль» не играет мужскую роль. Она только читает, произносит текст - рассказ убийцы. В вопросе поручения женщинам мужских ролей и наоборот я стою, скорее, на консервативных позициях. Пусть уж остаётся так, как есть. В жизни и в театре.

Моя территория

- Герои Ваших пьес - это в каком-то смысле подлинные люди, у них есть прототипы в реальной жизни?

- Нет. Мои пьесы не имеют ничего общего с моей биографией, не передают того, что со мной случалось или того, что я где-то услышал. До сих пор я не пользовался реальными историями. Кроме одного случая. В пьесе «Бытие 2», которая была написана на основе записок женщины, больной шизофренией, я был только соавтором текста. Значит, можно сказать, что здесь всё строится на конкретной, реальной истории, хотя это довольно проблематично, потому что мир, который видит психически больная, реален не до конца.

- Занимает ли Бог какое-либо место в Вашей жизни?

- Я не хотел бы говорить о вере, ведь это очень интимное дело.

- Но в ваших пьесах, а также в известном в Польше фильме «Эйфория» жизнь героев показывается почти с религиозным, обрядным пафосом.

- Я не называл бы этого религиозным. Меня больше всего интересуют проблемы быта, человеческого существования, и я показываю это по-своему.

- И это для Вас самое важное?

- Самое важное для меня - театр, потому что здесь мой дом. Здесь я всерьёз занимаюсь искусством. Я считаю себя театральным драматургом и режиссёром. Иногда мне случается делать фильмы. Пока я снял их два, но к людям кинематографа я бы себя не причислял. Моя территория - это театр. Здесь я чувствую себя хорошо, хоть, конечно, не всегда всё получается. Не всегда всё складывается удачно, но я тут живу. Когда работаю над фильмом - то только снимаю квартиру. Постоянно я живу в театре.

- Вы - драматург, режиссёр, но и актёр.

- Да - по профессиональной подготовке, по образованию. Я играл в нескольких пьесах в России, и сейчас ещё в одной показываюсь, но настоящим актёром я себя не чувствую.

- В театре важен язык. На каком языке вы говорите в польском театре?

- Я говорю, как умею, на таком странном польско-русском языке, получается такая своеобразная «кашка». Мне кажется, что по-польски я почти всё понимаю. Но на репетициях в театре присутствует прекрасный переводчик.

- И вы интенсивно изучаете польский?

- Интенсивно не изучаю. И вообще на учебу нет времени, но я учусь мимоходом, потому что я здесь живу, работаю, жена у меня полька. Я стараюсь понемногу читать по-польски, хоть пока это самое трудное. Однако думаю, что к осени я буду говорить по-польски в меру бегло.

- То есть, станете поляком?

- Нет. Я всегда буду русским. Это связано с менталитетом, с которым я не расстался и не расстанусь. Этого не изменишь. Хоть в сфере языка происходят некоторые процессы, я здесь такой ни поляк, ни русский, какое-то новое существо. Как-то разговаривал в России с коллегами и заметил, что они посмотрели на меня с удивлением - о чём ты говоришь? Может быть, я использовал некоторые слова или понятия, которые им неизвестны.

Стереотип поляка, стереотип русского

- А Вы понимаете поляков? Эти наши исторические фобии и сны о могуществе?

- Я понимаю только, что поляки, которые многими веками жили в малой стране, беспрестанно раздираемой – то одни, то другие – очень сильно переживают свою свободу и независимость. И это важный пункт, основа польской ментальности, которая распространяется на всё, на всю жизнь людей. Я не хочу этого никак оценивать. Просто я понимаю, что так есть. И понимаю, что ментальность русских иная.

- Поляки, русские – сколько же здесь стереотипов, обременяющих взаимные отношения. А о Вас говорят, что Вы боретесь со стереотипами, например, о русских.

- Да нет, со стереотипами я не борюсь. По-моему, они в какой-то мере правильные, они основываются на каком-то кусочке правды. На Западе, например, преобладал стереотип русского, который швыряется деньгами. В принципе, это неправда, ведь более бедные никуда не ездят, но те, кто часто ездит за границу, ведут себя именно так, как в стереотипе. Я недавно был в Ирландии, куда приехало много поляков. Там создался несимпатичный образ человека, который напивается. Конечно, не все поляки так себя ведут, но именно те, которых ирландцы запомнили, были такими. Если бы в Ирландию выехало много исключительно культурных, выдержанных и сдержанных поляков - тогда бы стереотип был другим, хотя тоже поверхностным и фрагментарным.

- Сейчас Вы работаете в Театре Народовом в Варшаве над новым спектаклем. О чём он будет?

- Трудно сказать. Называться он будет «Танец Дели», и это рассказ о танцах, но действие происходит не в Индии. В спектакле участвуют шестеро актёров – пять женщин и один мужчина. Прекрасных актёров.

- Есть ли среди исполнительниц Каролина Грушка?

- Есть. Но есть и другие актрисы, например, Агата Бузек, Беата Фудалей и другие.

----------

Иван Александрович Вырыпаев (род. в Иркутске в 1974 г.), один из наиболее известных за рубежом современных российских драматургов. О нём говорят, что он занял место, которое со времён СССР принадлежало Владимиру Высоцкому. Он пишет в среднем одну пьесу в два года, их ставят в театрах во всей Европе. В Польше он режиссирует свои спектакли.

Он – выпускник актёрского факультета Иркутского театрального училища. Режиссёрскому мастерству он учился в Высшем театральном училище им. Щукина в Москве. В 1988 году в Иркутске он основал театр-студию «Пространство игры», который был ликвидирован из-за финансовых трудностей и неблагосклонности городской администрации. С 2001 г. сотрудничает с московским Театром.doc. Международную известность ему принесла драма «Сны». В 2007 г. женился на польской актрисе Каролине Грушке.

 

Перевод: Yennefer