В феврале 2003 года Жак Ширак с помпой принимал во Франции Владимира Путина, стремясь добиться от России поддержки позиции Франции по Ираку. Семь лет спустя Николя Саркози хочет создать с Россией единый фронт в ООН по вопросу иранкой ядерной программы; поводом стал трехдневный государственный визит президента Дмитрия Медведева, с которым он встретился в Елисейском дворце 1 марта.
Фотолента: "Святая Русь" на французской земле"
Развивая дипломатические отношения с Россией, глава государства разворачивает с ней широкомасштабное сотрудничество в области вооружений и военно-политический диалог, что сегодня, через полтора года после военного вторжения России в Грузию, усложняет отношения Франции с рядом стран-союзниц по НАТО, в интегрированные военные структуры которой она вернулась год назад.
Николя Саркози объявил, что Франция и Россия отныне "будут вести эксклюзивные переговоры" по вопросу продажи "четырех" французских военных кораблей типа "Мистраль".
До сих пор Париж говорил о своем согласии продать России лишь один десантно-командный вертолетоносец. Г-н Саркози хочет, чтобы два из четырех кораблей были построены на верфи в Сен-Назере.
Выступая перед журналистами, президент Франции провел параллель между продажей "Мистраля" и сотрудничеством с Россией по иранскому досье: "Мы не можем сказать утром: "Да, я вам доверяю, давайте вместе проголосуем за резолюцию Совета Безопасности [ООН], а вечером сказать: "Нет-нет, корабль я вам продавать не буду".
Президент Медведев, который в третий раз встречается во Франции с г-ном Саркози (до этого они беседовали в Эвиане в октябре 2008 г. и в Ницце в ноябре 2008, на саммите ЕС-Россия), увидел в этом заявлении "символ доверия". Он дал позитивный сигнал по поводу Ирана, подтвердив тем самым поворот в политике России, который начал проявляться осенью 2009 г. Но из его слов следовало, что Москва собирается ограничивать масштаб всех новых мер, принимаемых ООН; такую политику она проводит с 2006 года.
Если дипломатические усилия, касающиеся Ирана, "ни к чему не приведут", Россия "готова рассматривать вопрос о введении санкций", но при условии, что они не будут направлены против гражданского населения. По его словам, "эти санкции должны знаменовать самую крайнюю форму, за рамками которой уже невозможен диалог [с Тегераном] ". Николя Саркози, стараясь подчеркнуть "общность мнений" [России и Франции], уточнил, что хочет введения "эффективных" и "умных" санкций.
Ось Париж-Москва образца 2010 года отличается от ее версии 2003 года, которая была нацелена на противостояние с Соединенными Штатами. Франция хочет поддержать, даже усилить недавнее ужесточение позиции администрации Обамы в отношении Ирана. Париж видит свою роль в том, чтобы "направлять" Запад в этом вопросе, и рассчитывает, что привлечение России позволит убедить Китай не блокировать никакие решения ООН.
Однако параллели с эпохой Ширака напрашиваются: речь идет о последствиях, которые будет иметь для Европы новый франко-российский диалог. Франции пришлось приложить некоторые усилия для того, чтобы разъяснить свои действия некоторым своим союзникам. Тот факт, что г-н Саркози дал "зеленый свет" продаже "Мистраля", был весьма неодобрительно воспринят в Польше и Прибалтике. Эти страны дают понять, что хотят получить от НАТО гарантии безопасности, и напоминают, что в Евросоюзе существует некий "кодекс поведения" - разумеется, не носящий принудительного характера - касающийся поставок вооружений странам, нарушающим права человека или представляющим потенциальную угрозу для ее стран-членов. Это может снизить способность Франции влиять на ход дискуссий по поводу новой "стратегической концепции" Альянса.
Вашингтон, не говоря об этом открыто, считает, что Франция немного торопит события, "открывая шлюзы" для военных поставок в Россию. Конгресс США разразился критикой по поводу этого решения. В понедельник Саркози впервые, вслед за администрацией Обамы, публично признал, что соглашение о прекращении огня в Грузии, о котором он вел переговоры с г-ном Медведевым в 2008 г., так и не было соблюдено. "Важно, чтобы оно строго соблюдалось", - сказал он. Г-н Медведев на это не ответил.
Российский президент не скрывает своей стратегии. Она прежде всего состоит в том, чтобы утвердить Париж в мысли, что он [Медведев] - модернизатор, более, чем премьер-министр Владимир Путин, нацеленный на сотрудничество с Европой, то есть человек, которому можно "доверять" и с которым "легко разговаривать", как подчеркнул г-н Саркози. В Елисейском дворце хотят верить в "западный поворот" России, произошедший в условиях очевидной слабости национальной экономики и наличия угрозы с Юга (исламский терроризм) и Востока (усиление мощи Китая).
К тому же, Дмитрий Медведев продвигает свой проект переустройства европейской архитектуры безопасности. Он одобрил "инициативность", проявленную Николя Саркози в 2008 году при "урегулировании сложного кризиса" на Кавказе, и сделал из этого вывод, что НАТО - не лучший инструмент для обеспечения стабильности на континенте. Г-н Саркози сказал, что хочет привлечь Ангелу Меркель к франко-российским дискуссиям о безопасности в Европе. Параллельно Франция старается частично уменьшить отставание от Германии в области экономического сотрудничества с Москвой.
Было объявлено о заключении франко-российских соглашений в газовой и железнодорожной сфере. Но ничего не было сказано о деградации демократии в России - о которой Николя Саркози много и эмоционально говорил в ходе своей избирательной кампании 2007 г. Елисейский дворец может радоваться тому, что в ходе пресс-конференции по этой теме не было задано ни одного неудобного вопроса.
Оценить статью: