Состоявшийся на этой неделе визит
президента России Дмитрия Медведева в Париж преподносится как переломный момент
в отношениях между двумя странами. Несколько контрактов в энергетической и
транспортной сфере, обмен дипломатическими любезностями, открытие выставок и,
конечно, эксклюзивные переговоры о продаже кораблей типа «Мистраль», казалось,
знаменуют собой стратегический разворот политического курса Франции в сторону
России. На самом деле речь идет скорее о продолжении политики президента Николя
Саркози по сближению с Москвой: ее цель - наладить промышленное партнерство
ради сохранения рабочих мест во Франции и привлечь внимание Вашингтона и Пекина
- если не слегка щелкнуть их по носу.
Хорошие отношения между Францией
и Россией имеют давние традиции, основанные на факторах исторического и
географического порядка. И если в ходе предвыборной кампании Саркози занимал
относительно антироссийскую позицию, то позднее он вернулся в обычное русло
французской дипломатии, рассматривающей диалог с Москвой как один и способов
укрепления собственного влияния в Европе и мире, а теперь еще и основу для
выгодного вложения капиталов в одну из стран БРИК.
Париж старается информировать
страны ЕС и союзников по НАТО об этих дискуссиях с Россией. Так называемое
«стратегическое партнерство» Москвы и Парижа кое у кого из них - в частности, у
Польши и государств Балтии - вызывает серьезный дискомфорт. Они считают, что
Франции, выступившей посредником в ходе конфликта с Грузией в августе 2008
года, не пристало продавать оружие России, нарушающей условия перемирия,
согласованные Саркози и Медведевым.
Вашингтон внимательно наблюдает
за сближением двух стран, одновременно ведя активные переговоры с Россией по другим
вопросам. Что же касается Германии, занимающей первое место по объему
инвестиций в России, то в Берлине отлично понимают: французы, сильно отставая
от немцев в плане экономического взаимодействия с Москвой, стремятся извлечь
максимум из своего потенциала в военно-техническом сотрудничестве.
Нынешний экономический кризис
создал потребность в активизации франко-российского сближения. Переговоры,
которые ведет Франция о продаже четырех боевых кораблей типа «Мистраль» - в
случае реализации это будет самая крупная сделка о поставках вооружений Москве
одной из стран НАТО - могут вызвать недовольство в некоторых западных столицах,
но в то же время их результатом должно стать сохранение рабочих мест в
Сен-Назере - одном из главных центров французской судостроительной
промышленности. Не стоит забывать и о другом: на следующей неделе во Франции
пройдут региональные выборы, и по прогнозам партию президента ожидает на них
серьезное поражение.
Немаловажное значение имеют и
дипломатические отношения Франции с Москвой. В Париже понимают: НАТО и Россия
сталкиваются с одними и теми же проблемами в сфере безопасности - в частности
афганской (вспомним, что Москва разрешила использовать свою территорию для
транзита грузов для натовских войск в этой стране) и иранской. Со времен
избрания Саркози «иранский вопрос» стал приоритетным во внешней политике
Франции, и Париж пытается заручиться поддержкой со стороны Москвы новых санкций
против Тегерана за нарушение Договора о нераспространении ядерного оружия.
Стремление России приобрести у
Франции военные корабли также отчасти обусловлено дипломатическими и
внутриполитическими соображениями. Москва рассматривает Францию в качестве «уравнителя»
в сфере европейской безопасности, а сближение с ней - как подходящее средство
для развития двустороннего подхода к отношениям со странами Европы; при этом ее
крупнейшим экономическим партнером остается Германия. Для России возвращение Франции
в военные структуры НАТО стало подтверждением иллюзорности любых разговоров о
самостоятельности Европы в стратегической сфере. Поэтому Москва предлагает свой
проект договора о европейской безопасности, в то время как НАТО работает над
новым вариантом собственной стратегической концепции.
Продолжающиеся переговоры Москвы
и Вашингтона о соглашении для замены Договора о сокращении стратегических
наступательных вооружений (СНВ) должны сохранить за Россией мощный ядерный
арсенал, остающийся краеугольным камнем ее политики безопасности. В то же время
имиджу России в качестве мировой державы повредили недостатки ее вооруженных сил,
выявившиеся в ходе войны с Грузией - они показали, что в российском военном
потенциале есть ряд «пробелов», а техническое оснащение армии не во всем
соответствует современным требованиям.
Таким образом, приобретение у
Франции «Мистралей» должно стать одним из элементов модернизации российских
вооруженных сил, переживающих в настоящее время глубокое реформирование. На международной
арене оно станет сигналом о серьезности амбиций Москвы, а внутри страны -
доказательством решимости медведевско-путинского «тандема» в деле военной
реформы. Санкционируя закупку вооружений за рубежом, российское руководство также
стремится покончить с привилегированным положением, которым прежде пользовался
российский ВПК и высшее командование вооруженных сил.
По итогам визита Медведева стоит
задаться вопросом: придают ли обе стороны одинаковое значение своему
«стратегическому партнерству»? Для Парижа оно представляет собой средство подчеркнуть
свое особое положение в рамках НАТО и повлиять на отношения альянса с Россией,
а также поддержать отечественную промышленность. Кроме того, сталкиваясь с пренебрежением
со стороны Вашингтона и недоверием со стороны Пекина, Франция пытается -
отчасти намеренно, отчасти неосознанно - использовать свои отношения с Москвой
как «рычаг давления», гарантирующий, что США и Китай будут к ней по-прежнему
прислушиваться.
Для Москвы речь идет об
укреплении собственной стратегической независимости и существенном усилении
возможностей модернизации ВМФ. Военная интеграция с Европой в непосредственные цели
России не входит: ее элита считает, что влияние Континента находится на спаде.
На деле она пытается сохранить свои позиции по отношению к США и Китаю: с
учетом разницы в экономическом потенциале сторон это - предприятие весьма
дорогостоящее.
Не признавая этого в
открытую, Франция и Россия понимают, что их относительный вес в рамках
меняющегося глобального соотношения сил падает. И в стратегическом плане сделка
по «Мистралю», возможно, просто призвана скрыть все большую «периферийность» их
политики и взаимоотношений на международной арене.
Тома Гомар - директор
Центра по изучению России и новых независимых государств при Французском
институте международных отношений
Оценить статью: