Что изменилось за год перезагрузки между русской сверхдержавой и остальными государствами
Два года назад, когда Дмитрий Медведев стал президентом Российской Федерации, его мало кто знал из западных наблюдателей. Сорок пять лет, спокойное лицо и репутация либерала - он выиграл на выборах, набрав семьдесят процентов голосов и выдвинув программу, основанную на концепции преемственности.
Многие ожидали от него реформ, направленных на модернизацию страны и улучшение отношений с Соединёнными Штатами, НАТО и Евросоюзом. Кто его не знает, быстро поймёт, что он патриот как и я, сказал его предшественник Владимир Путин, отвечая на вопрос, что он думает о своём «дофине». Сегодня гораздо проще понять смысл тех слов. Медведев оставил нетронутой национальную внешнюю политику, отношения с Вашингтоном всё ещё сложные, а недоверие к Атлантическому альянсу не уменьшается.
Со вчерашнего дня (статья опубликована 2 марта с.г. - прим. ред.) русский президент находится в Париже, чтобы встретиться с французским коллегой Николя Саркози. На столе переговоров - ряд важных соглашений, от военной промышленности до энергетической, а также возможность, которую Россия не может упустить: расширение сотрудничества со странами Западной Европы, которые ещё расположены к диалогу с Кремлём. В последние годы произошла особенная вещь, как будто страна сделала свободный выбор стать единственной державой, объясняет Лилия Шевцова из московского института Карнеги. Без перелома есть риск застоя.
Медведев приехал в Париж несколько месяцев спустя после Путина, который побывал во Франции в декабре. Саркози принял президента России в Елисейском дворце, где он останется и завтра. Они оба уже встречались в 2008 году в Москве, во время русско-грузинской войны: Саркози был посредником Евросоюза в деле достижения перемирия. Сегодня Медведев называет Францию привилегированным партнёром: парижская компания EDF была принята в число акционеров "Южного потока", газопровода для поставок газа из Сибири в Европу через Турцию. Другая французская компания GDF вошла вчера в "Северный поток", параллельный проект, маршрут которого лежит через Балтику, а не через Балканы. Это миллионные соглашения, которые могут изменить судьбу энергетических поставок в Европу. Ещё один вопрос в центре забот Медведева: Кремль договаривается о покупке корабля типа "Мистраль", который стоит полмиллиарда евро, но позволит российскому флоту совершить значительный шаг вперёд в технологическом плане. Переговоры подверглись критике Вашингтона и Тбилиси и рискуют оказаться гибельными для Саркози. Когда он был выбран президентом, то пообещал ограничить отношения с путинской Россией. Сегодня Саркози надеется, что благоприятный имидж Медведева позволит ему улучшить отношения между двумя странами, но планы Медведева не сильно отличаются от планов его предшественника. По мнению экспертов, корабль "Мистраль" позволит России уничтожить защиту Грузии за сорок минут, а не за двадцать шесть часов. Хатуна Мшвидобадзе, старший научный сотрудник Грузинского центра анализа безопасности, сказал Il Foglio, что Медведев хочет получить "Мистраль", чтобы продвигать свои геополитические интересы: французы не должны согласиться на сделку, которая ставит в опасное положение другие страны НАТО. К таким странам относятся Польша и прибалтийские республики, всегда внимательно следящие за русскими манёврами.
Кремль много раз предлагал Европе заключить военный договор по безопасности, но это предложение встречает большое сопротивление вдоль восточных границ старого континента. С той стороны напряжённость всегда высокая и достигла пика в 2008 году, когда Польша и Чешская республика вошли в проект создания космического щита, а Владимир Путин ответил, что направит на них свои ракеты. Космический щит был проектом, который пользовался сильной поддержкой Соединённых Штатов, во времена президента Джорджа Буша, и НАТО. Он состоял из ряда ракетных баз, которые блокировали нападение со стороны Ирана. Россия принимала этот проект как угрозу, что заморозило на несколько месяцев отношения между Москвой и Вашингтоном. Космический щит положили под сукно с приходом Барака Обамы, но отношения с Москвой не изменились.
Год назад на саммите во Франкфурте американские дипломаты попросили своих русских коллег нажать «кнопку перезагрузки» в отношениях между двумя странами, что вызвало волну критики в адрес Обамы, которого обвинили в проведении политики умиротворения с такой агрессивной страной, как Россия. Мало кто убеждён, что этот шаг привёл к воодушевляющим результатам, несмотря на то, что были приложены усилия. Самые либеральные научно-исследовательские центры в Москве проявляют иронию, когда затрагивается эта тема: в Карнеги говорят, что мы только вошли во второй год эпохи перезагрузки, имея в виду, что операция требует гораздо больше времени, чем ожидалось. Дэвид Крамер работал в Госдепартаменте во времена Буша, служил на Кавказе и в Восточной Европе, и это означает, что он занимался самыми горячими досье, такими как космический щит, процесс расширения НАТО и война в Грузии в 2008 году. «Подход, используемый Обамой по отношению к Кремлю, отличается от нашего, - объяснил он газете Il Foglio.- Главная разница состоит в риторике, слова Обамы решительно более спокойные, чем слова Буша, но эта стратегия ещё не привела к большим результатам. Этим я, конечно, не хочу сказать, что старая администрация знала лучший способ переговоров с Кремлём». Крамер считает, что всё останется так, как было, если российский правящий класс не изменит менталитет. Сегодня им нужен враг, чтобы определить свою политику. Все в конце концов заметят, насколько трудно иметь дело с лидерами, рассуждающими таким образом.
Проблемы в отношениях с Соединёнными Штатами влияют на основные проблемы международного сообщества, начиная с соглашения по нерапространению ядерного оружия, которое две страны должны были подписать в конце 2009 года. Несмотря на идущие переговоры, подписание кажется делом не близким. Для России нет ни одного вопроса, который можно было бы затронуть отдельно, без глобального видения, и это значительно усложняет переговоры. Однако заморозка проекта космического щита, не привела к ослаблению напряжённости, и не способствовала подписанию договора, рождённого во времена Ельцина.
Второе большое препятствие - Иран. В течение многих лет русские инженеры поддерживали атомную промышленность Исламской республики и стояли у истоков зарождения их атомных станций. А сейчас, когда аятоллы близки к созданию атомной бомбы, Кремль проводит стратегию которую многие считают двойственной: с одной стороны, обличает подпольную программу Ирана, а с другой не даёт чёткой поддержки санкциям ООН против исламского режима.
Израиль также должен иметь в виду это поведение. Премьер Израиля Беньямин Нетаньяху несколько недель назад прилетал в Москву, чтобы убедить Медведева не продавать оружие Ирану. Речь идёт о знаменитых С-300, ракетной батареи, которая в состоянии отразить нападение на стратегические объекты. Иран хочет использовать С-300 для защиты своих атомных станций, что сводит на нет любые превентивные действия. После встречи Медведев заявил, что откладывает сделку, и эту новость восприняли в западном мире с большим облегчением. В Италии некоторые газеты тоже писали о новой эпохе отношений между Россией и Израилем. Новость прожила неделю, время, необходимое российскому министру иностранных дел Сергею Лаврову, чтобы встретиться с журналистами и сказать, что продажа не отменена, а отложена, и что Москва выполнит взятые на себя обязательства по отношению к Ирану.
Аналитик типа Шевцовой сказал бы, что Россия продолжает себя вести как сверхдержава: не хочет обсуждать с другими решения, которые может принять сама. Но является ли Россия сверхдержавой? Первые скептики - американцы. Несмотря на высокопарность речей о новой эпохе сотрудничества, ожидающей Москву и Вашингтон, Белый дом, кажется, больше заинтересован в развитии отношений с Пекином. Большой проект Обамы называется G2, стол переговоров двух настоящих лидеров мировой арены - Соединённых Штатов и Китая.
Но даже среди союзников Россия не пользуется высоким авторитетом. Кремль вот уже несколько месяцев призывает к формированию зоны свободной тоговли, включающей Украину, Белоруссию и Казахстан, три больших рынка, которые гарантируют большие перспективы в терминах роста. Ни одна из этих стран до сих пор не согласилась, потому что сделки с Европой, Китаем и Соединёнными Штатами им представляются более привлекательными. Новый украинский президент Виктор Янукович, пламенный русофил на бумаге, решил совершить свою первую зарубежную поездку в Брюссель, а не в Москву. Этот выбор может вызвать истерическую реакцию в Кремле, как пишут некоторые киевские газеты.
Несколько недель назад институт Инсор опубликовал отчёт, полный советов Кремлю: если правительство хочет выйти из кризиса, оно должно устранить секретные службы, войти в НАТО, забыть о цензуре и позволить гражданам выбирать губернаторов. Чем дальше откладываются эти реформы, тем ближе Россия приближается к катастрофе. Инсор - институт, стоящий обиняком, он зависит напрямую от Медведева. Поэтому некоторые усмотрели в советах Инсора сигнал разрыва между президентом-либералом, который начал подавать свой голос, и Путиным.
Глава Кремля сократил дистанцию между собой и премьером несколько дней назад, сказав, что они оба одной крови: безусловно, оба они - приверженцы одного проекта, проекта медленных и спокойных реформ, но сегодня многие считают, что Медведев должен бы выработать свои прерогативы во внешнеполитических вопросах. Возможностей для перелома ситуации много, от иранского досье до соглашения о нераспространении, но времени начинает не хватать: половина президентского срока Медведева уже истекла.
Перевод читателя «Голоса России» Наталии Самусенко
Оценить статью: