Путь Европы к энергетической безопасности ("The Wall Street Journal", США)

На прошлой неделе президент России Дмитрий Медведев был в Париже, где заключил договор о покупке у Франции военных кораблей «Мистраль». В свою очередь, его французский коллега Николя Саркози объявил, что Франция получает долю в газопроводе «Северный поток», активно продвигаемом Россией, а также, начиная с 2015 года, будет получать из России больше газа, чем сейчас.

Подобное коммивояжерство – едва ли признак наличия у фигурантов умения делать великие государственные дела. Тем не менее, иного ожидать, пожалуй, и не стоило: правительства европейских стран стремятся сократить энергетический дефицит – ведь их собственные ресурсы уже заканчиваются – за счет российского мегапоставщика «Газпрома». Но теперь это уже не единственный вариант.

Например, в Северной Америке газа теперь хоть отбавляй. Благодаря развитию технологии бурения и разработки так называемых «нетрадиционных» залежей газа – в частности, сланцевых и угольных – Америка из импортера газа превратилась в потенциального экспортера. По разным оценкам, теперь Соединенные Штаты обеспечены голубым топливом более чем на столетие вперед.

Эта газовая революция – очевидный и весьма существенный фактор экономической и энергетической безопасности Америки. Тем не менее, если бы эти результаты можно было повторить в Европе, она обозначила бы не только экономический прорыв, но и геополитический перелом на евразийском пространстве.

Хотя сегодня пока еще рано прогнозировать объем доступных для разработки нетрадиционных залежей газа в Европе, на континенте немало мест, геологически аналогичных высокодебитным источникам газа в США и Канаде – это, в частности, некоторые регионы Германии, Польши и Швеции. По оценкам Министерства энергетики США и Международного энергетического агентства, общий объем запасов такого газа может составлять более 1200 триллионов кубических футов (около 34 триллионов кубометров – прим. перев.). Это в шесть с лишним раз больше, чем нынешние запасы европейского газа, извлекаемые по традиционной технологии; при нынешнем уровне потребления всей Европе этого с лихвой хватило бы почти на четыре десятилетия. А многие специалисты еще и полагают, что оценки Агентства скорее занижены, нежели завышены.

Преимущества, которые получит Европа при разработке этих новых запасов, очевидны. Тем самым европейские потребители – прежде всего Германия и многие бывшие союзники Москвы по Варшавскому договору - значительно снизят свою зависимость от России. Также, если это будет сделано, будет предотвращена возможность превращения так называемого «Форума стран-экспортеров газа», включающего крупнейшие в мире страны-поставщики природного газа – Иран, Ливию и Венесуэлу, - в такую же монополию, какой на нефтяном рынке стала ОПЕК. И, поскольку США больше не нужно в значительных количествах импортировать сжиженный природный газ (СПГ), его переизбыток на глобальном рынке уже сегодня дал Европе возможность диверсифицировать источники поставок и снизить зависимость от «Газпрома».

Собственно, именно благодаря тому, что «Газпром» рискует потерять существенную долю европейского энергетического рынка, которую займут европейские компании, разработка нетрадиционных источников газа в Европе может привести к тому, что Россия станет в целом гораздо более надежным и сговорчивым поставщиком энергоносителей. В самой России еще огромный объем неразработанных запасов газа, однако он так и остается лежать втуне из-за того, что Россия не может привлечь к его разработке западные инвестиции и технологии. Если в европейских столицах верно разыграют свои карты, им наверняка удастся договориться о гораздо лучших условиях доступа своих компаний к российским ресурсам, если Москва будет бояться за свою конкурентоспособность на изменившемся рынке. Короче, если Европа пойдет в разработке природного газа за Америкой, в энергетической цепочке Россия-Европа может начаться совсем другая игра «кто от кого зависит».

Однако надо всем этом еще висит один большой знак вопроса. Последует ли Европа примеру Америки?

На сегодняшний день у Европы и близко нет той инфраструктуры и квалифицированных кадров для бурения, какие есть в Северной Америке. Например, если в США на рынке доступно от полутора до двух тысяч буровых установок, подходящих для разработки залежей газа, то во всей Европе таких установок меньше двух десятков. Кроме того, в Европе выше стоимость рабочей силы и меньше конкуренция между компаниями, заставляющая их снижать издержки, а регулирование отрасли и экологические стандарты выше, чем в Америке. Если в Америке большую часть скважин можно бурить на сравнительно свободных пространствах, то из-за высокой плотности населения на европейском континенте гораздо выше вероятность, что жители городов и поселков будут делать все, чтобы газ добывался «где угодно, только не у меня под боком».