На краю тайги ("Neue Zürcher Zeitung", Швейцария)

В чуме, традиционном шатре кочевых народов Сибири, пахнет дымом, мясом и человеческим жильем. Там, где некогда распространял едкий дым классический костер, сегодня стоит железная печь, от которой исходит приятное тепло. На голом полу - шкура северного оленя. В эти дни термометр показывает минус 30 градусов по Цельсию. Зырян, Егор и Валера на северных оленях приехали в это поселение на пару дней за продуктами. Оставшаяся часть их бригады, как их группа зовется на советский манер, осталась со стадом, насчитывающим более сотни голов. Скоро и Зырян, и его коллеги, его жена и маленький сын Ваня снова распрягут своих оленей. В течение всего года они переходят от пастбища к пастбищу. Если бы у них не было печей в чумах,  одежды цвета хаки и портативной радиостанции, вы чувствовали бы себя совершенно оторванными от цивилизации.

При поддержке Красноярска

В Эвенкийском районе, с территорией в 767 000 квадратных километров, расположенной  в Красноярском крае, что в Восточной Сибири, до всего далеко. "Поселок городского типа" Тура, столицу Эвенкии, и крупный город Красноярск разделяют 1800 км, а по всему этому району рассеяны еще 22 населенных пункта, часть из которых находится на расстоянии более 100 км друг от друга. В то время как даже в местной столице, с асфальтированными улицами и одно- двухэтажными, в основном деревянными, домами, живет меньше 6000 человек, в остальных поселках - за исключением более крупных населенных пунктов Байкит и Ванавара - наберется от силы по паре сотен жителей. Всего их насчитывается 17 000: плотность населения составляет 0,03 человека на квадратный километр - это крайне мало даже для России. Большие расстояния и обширные незаселенные территории - это в равной мере проклятие и счастье Эвенкии: они затрудняют функционирование государства и экономики, но способствуют сохранению традиционного образа жизни и сохраняют еще не задействованный потенциал для нетрадиционного таежного туризма и разработки полезных ископаемых.

Но пока это дело далекого будущего; пока жизнь и выживание в этом отдаленном уголке Сибири зависит от поддержки государства. 97% бюджета обеспечивается за счет дотаций из Красноярска, говорит Ярослав Малаший, глава администрации Эвенкийского района, а скромную оставшуюся часть это образование обеспечивает самостоятельно. Три года назад деньги еще шли из Москвы, но в рамках региональной политики, предусматривающей слияние экономически несамостоятельных территорий с развитыми, Эвенкия лишилась статуса самостоятельного субъекта Российской Федерации. Это было разумным решением - по крайней мере, стало не хуже, сдержанно высказывается главный редактор местной газеты "Эвенкийская жизнь" Марат Валеев, а Малаший лаконично говорит, что иного выбора не было. Но как бы он ни был оптимистичен и полон энтузиазма, трудностей еще предостаточно. Одни из важнейших проблем - снабжение района и занятость населения.

Трудности со снабжением

Неслучайно жители Эвенкии, как и все сибиряки, называют остальную Россию "материком". Лишь суровой зимой, длящейся 9 месяцев, можно добраться до этих мест по суше. Тогда крупные реки: Нижняя Тунгуска, Подкаменная Тунгуска и Енисей - превращаются в дороги, почва вечной мерзлоты застывает, и земля на тысячи километров становится пригодной для прохождения тяжелых грузовиков. Например, Александр Боковиков, директор "Эвенкиянефтепродукта", который должен обеспечивать снабжение дизельным топливом, бензином и мазутом теплоэлектроцентралей этих поселков, использует период с конца декабря до марта, когда эксплуатируются зимние трассы, для перевозки запасов на весь следующий год. Хотя перевозка по воде обошлась бы дешевле, использование кораблей затрудняется условиями навигации на Тунгуске и краткостью периода ее судоходности -это всего несколько недель в середине лета. 

Весной, когда начинается ледоход и земля у поверхности начинает таять, и осенью, когда лед еще слишком тонок, остается только воздушный транспорт. Тогда даже в Туре полки продуктовых магазинов пустеют, а цены взлетают. Провоз килограмма авиационного груза стоит 80 рублей, что отражается на цене, а перевозка на грузовике стоит примерно в семь раз дешевле. Так или иначе, из-за дорогостоящей перевозки жизнь в Эвенкии дорогая. От прежних советских привилегий для тех, кто соглашался жить в суровых условиях Севера, мало что осталось. Марат Валеев, главный редактор газеты, в скором времени хочет оставить свое место работы, передать кому-нибудь дела и переехать в более приятный для жизни Красноярск. Хотя теперь Тура имеет прекрасную связь с миром благодаря Интернету. Но какой специалист сегодня захочет переезжать на меньшие деньги в Туру, где нет никаких развлечений, кроме патриотических мероприятий в Доме культуры и великолепной природы, а климат крайне суров?

Как населенный пункт Тура является продуктом советской культурной колонизации 1927 года. Еще за десятки лет до этого эвенков Туруханского уезда на Енисее обратили в православие, позже речь зашла об их вхождении в социалистическую жизнь. В глушь приезжали энтузиасты, оленеводы подвергались принудительной коллективизации, и в колхозах, а позднее в совхозах в той или иной степени переходили к оседлости.

Но в начале 90-х годов с распадом СССР развалилась и местная экономика. Совхозы были расформированы, а создание частных хозяйств было для большинства слишком сложной задачей. Переходный период до сих пор ассоциируется с голодом. Грузы с "материка" внезапно перестали приходить. Северные олени дичали или тысячами забивались для личных нужд. Алкоголизм, и без того бывший бичом этих мест, наносил еще более сильный вред обществу.

Только в начале нового десятилетия экономика оправилась. Это было заслугой не столько Владимира Путина, который тогда пришел к власти в Москве, сколько нефтяной компании "ЮКОС" Михаила Ходорковского. С конца 90-х годов, а точнее, с приходом менеджера "ЮКОСа" Бориса Золотарева на пост губернатора, Эвенкия стала "страной "ЮКОСа". Он перевез 1000 оленей из Ямало-Ненецкого автономного округа, что на Северо-Западе Сибири, чтобы компенсировать потери в поголовье местного домашнего скота. В поселке Суринда, населенном почти исключительно эвенками, возникло предприятие "Суриндинское", развивающее традиционное племенное хозяйство, на котором работают оленеводы.

Помощь государства

Зырян, Егор, Валера и их бригада работают на этом предприятии. Без него они, вероятно, и не вернулись бы к традиционному образу жизни. С течением времени поменялись только используемые при этом вспомогательные средства, а в образе жизни, тесно связанном с эвенкийской культурой и языком, мало что изменилось, говорит Анатолий Оськин, бывший глава департамента по делам коренного населения в администрации. Предприятие оплачивает расходы на эти вспомогательные средства. Оськин гордится программой поощрения традиционных отраслей хозяйства, к которым относятся, в частности, охота на пушного зверя, на диких северных оленей и рыболовство.

Например, Людмила, эвенкийка из Туры, вместе с мужем Анатолием самостоятельно занимается этим традиционным промыслом. Но и она далеко бы не продвинулась в своем деле без разнообразных пособий и дотаций. Только что она получила от Красноярского края пособие в размере 700 000 рублей  и купила новое оружие, спутниковый телефон и новую лодку. Но текущие расходы на эту сумму не покрыть, жалуется она. Она хочет, чтобы государство оказывало ей большую поддержку. За каждую охотничью лицензию нужно заплатить сбор. Нормы отстрела для каждого охотника регулируются особыми квотами. "Лучше всего было бы, если бы у нас, эвенков, было собственное государство", - восклицает она, пока мы, сидя на кухне, лакомимся деликатесами из мяса северного оленя: языком, сердцем и мороженой печенью.

Капканщики и торговцы мехом

Даже то, что производят Людмила, Анатолий и оленеводы из Суринды, находит покупателя в лице государства. Параллельно с "Суриндинским" действует государственное предприятие "Традиционное хозяйство Севера". Оно покупает у охотников и оленеводов пойманную рыбу, собольи шкурки и мясо северного оленя по дотационным ценам напрямую в эвенкийских поселках. Недавно рассматривалась возможность покупки финского оборудования, на котором можно консервировать продукты в соответствии с нормами ЕС, рассказывает Артур Гаюльский, директор этого предприятия; он мечтает о том, как Европа сможет познакомиться с его продукцией, произведенной в условиях, близких к природным. У этого эвенка есть и другие планы по развитию своего предприятия. В дальнейшем в его ассортименте будут также ягоды и грибы.

В то время как Гаюльский остается крупнейшим покупателем мяса северного оленя в регионе, за собольим мехом, поставляемым охотниками на пушного зверя, гоняется целый ряд местных предпринимателей. Василий, который владеет охотничьим угодьем площадью в 450  квадратных километров в 40 км от Туры, вверх по течению Нижней Тунгуски, знает об этом не понаслышке. Он выезжает на снегоходе из своего хорошо оборудованного охотничьего домика проверять капканы, расставленные для поимки "мягкого золота тайги" - соболя. Зимой, говорит Василий, выпало очень мало снега. На лесных полянах его должно быть по колено или по пояс. Вместо этого морозные дни длятся непривычно долго, и мороз очень силен. Скажем, этим утром термометры в Туре показывали -45 градусов по Цельсию, что очень много для середины февраля. Дед Василия до столетнего возраста держал здесь оленей и жил в чуме. Дядя его живет между двумя  разными мирами: скоро он выйдет на пенсию, а пока работает в Туре столяром и только на выходные ездит в охотничьи угодья своих предков.

Страх перед строительством плотины

"Самое большое богатство Эвенкии - это люди, которые живут в этих суровых условиях и рожают детей", - говорит Ярослав Малаший, глава администрации в Туре, приехавший на Крайний Север с Украины больше 30 лет назад. Но есть еще и богатства, дремлющие в земле: их сейчас разыскивают геологи в разных уголках района. Малаший много говорит о том, как это важно для развития Эвенкии. Но охотники, такие как Василий, с неудовольствием наблюдают за тем, как на их охотничьих территориях внезапно начинают бурить нефтяные скважины, а тяжелые грузовики бесцеремонно прокладывают дороги через лес. "Для государства, может, это и хорошо, - говорит Анатолий Оськин, бывший председатель комитета делам коренных малочисленных народов Севера, сидя в охотничьем домике Василия, - но для нас вряд ли".

Население и администрация едины в оценке еще одной, более важной угрозы. Несколько лет назад государственный концерн "РусГидро" извлек из нафталина старый советский проект строительства плотины на Тунгуске. В результате под водой могут оказаться почти все расположенные на реке поселки, в том числе Тура, а также тысячи квадратных километров земли. Под угрозой окажется существование всех социальных и экономических структур, выстроенных за прошедшие десятилетия. Экологические организации бьют тревогу, но Малаший невозмутим: в ближайшие десятилетия необходимости в осуществлении этого проекта не возникнет. Может быть, хоть в этом отношении удаленность Эвенкии пойдет ей на пользу.