По масштабу личности он был сопоставим с такими гигантами ушедшего столетия, как французский писатель Марсель Пруст, испанский художник Пабло Пикассо, английский композитор Бенджамин Бриттен. Святослав Рихтер. 20 марта выдающемуся музыканту ХХ века исполнилось бы 95 лет.
Наследие Рихтера велико и не ограничивается обширной дискографией пианиста. Известность приобрели и «Диалоги и дневники» Святослава Рихтера, в которых собраны чрезвычайно интересные суждения музыканта об искусстве.
«Я бы хотел иметь свой знак, чтобы по нему меня узнавали», - признался однажды Святослав Рихтер и продолжил: «Что это за знак? Соединение всех искусств, которые придумал Бог!»
В Рихтере соединялось многое, образуя мощную творческую энергию. Он писал музыку, он был талантливым художником, в нем постоянно, с детских лет, жил и разнообразно проявлял себя режиссер и даже драматург. Рихтер был актерски одарен. Его единственная кинороль запомнилась многим - он сыграл Ференца Листа в фильме «Михаил Глинка». Но все, кто, например, имел счастье посещать знаменитые новогодние маскарады в доме Святослава Рихтера и его жены, певицы Нины Дорлиак, - все наблюдали исключительную способность музыканта к перевоплощениям.
Что же касается прямого объединения разных видов искусств, то Рихтер придумал для этого великолепную форму - московский фестиваль «Декабрьские вечера», в котором музыка прочно связана с живописью и театром. «Чтобы музыка доходила до слушателя, - говорил об этих «Вечерах» Святослав Рихтер, - непременно должна быть некоторая театральность, которой недостает в казенной сухости концертного зала».
Соединение разных искусств осуществлялось Рихтером и в его гениальных интерпретациях фортепианной музыки, и именно это главное. Доверимся некоторым высказываниям музыканта. Например, о своей работе над одной из пьес Дебюсси он выразился так: «Я все втанцовываю, как балетные артисты свои партии». Или - еще выразительнее: «Видеть музыку совсем не сложно. У меня ведь свой кинотеатр, только кино я показываю паль-ца-ми!». Нередко о музыке он судил как скульптор: «Трудный камень» - это о Сонате для скрипки и фортепиано Шостаковича. А, например, в одной из сонат Шуберта он воспроизводил ветхозаветное сотворение мира: «Одной дланью творится море, - говорил Рихтер, - а другой возводятся горы». Самое прекрасное то, что в игре Рихтера действительно слышна и «работа скульптора», и легкий танец на пуантах. А «Четвертое скерцо Шопена, - подсказывает нам Рихтер, - про ангела, который еще не научился летать: напоролся на скалу и сломал себе крылышко».
Иногда в музыке Рихтер, по его собственному признанию, находит прямую связь с каким-либо известным сюжетом. «Лучший этюд и лучшая картина» - таков отзыв Святослава Рихтера об Этюде-картине № 3 из 39-го опуса Рахманинова. «Картина» прямо напоминает ему драматичную сцену конных скачек из романа Толстого «Анна Каренина».
Рихтер мечтал о том, чтобы хоть раз в жизни сутки напролет - с ночи до ночи - играть музыку. Он даже составил весьма подробную музыкальную драматургию этих суток, в которой сказался не только режиссер, но и живописец: «Я должен смотреть в окно, - говорил Рихтер, - и выбирать, что играть - по расположению солнца, по густоте облаков, по тому, как ложатся световые пятна». В этих фантастических сутках дважды упоминается Чайковский: музыку Чайковского надо играть, «когда солнце в зените» и «когда надвигаются сумерки». В сумерках Рихтер предлагает «Вечерние грезы».
«Мне нужно все... или ничего, - сказал однажды Рихтер. - У меня неутолимый аппетит к музыке». Репертуар Святослава Рихтера действительно был гигантским, впечатляет даже простая статистика: почти 900 произведений от Баха до Шостаковича, сыгранных в течение 55 лет! Рихтер создал одну из лучших в мире «энциклопедий музыкальных образов», и кажется, что для этого мудреца не оставалось неразрешимых задач. Тем не менее есть... - признание Рихтером собственного «поражения»: от Моцарта. «Моцарт, который мечется между светом и тенью, мне известен, - говорил Рихтер, - а я не могу его ухватить. Чем больше пытаюсь, тем больше ускользает. Моцарта надо остановить, чтобы успеть рассмотреть. Но именно это и недоступно». Впрочем, когда исполнитель признает свое поражение от композитора, трудно поверить в это, если исполнитель - Святослав Рихтер.
Играя, Рихтер заставлял публику видеть, осязать и даже ощущать цвет и запах музыкального образа. С возрастом его игра обретала все большую философскую значимость. Более того, пианист сделал музыкальный язык как бы частью собственной «прямой речи». «Слово» Рихтера, содержащееся в любом произведении его репертуара (кто бы ни был автором этого произведения!), понимала публика всех стран мира, где выступал пианист, а таких стран почти 40. Почему? Наверное, потому, что, как написал исследователь, «Святослав Рихтер всегда говорит нам о важном, говорит на своем языке, на том, которым несравненно владеет. Он говорит лучше тех, кто поспешил сменить высший язык добра и искусства на язык гнева и ненависти, и потому он оказался мудрее и чище многих своих современников».
«Когда я думаю о том, возможно ли представить образ идеального, всеобъемлющего артиста, то отвечаю себе: да, возможно. Его имя - Святослав Рихтер». Это высказывание принадлежит Андрею Золотову - известному исследователю наследия выдающегося представителя русской музыкальной культуры, великого пианиста XX века. 20 марта исполняется 95 лет со дня рождения Святослава Рихтера. По случаю этого юбилея Андрей Золотов дал специальное интервью «Голосу России».
«Мне посчастливилось довольно много слушать Святослава Рихтера на его концертах, а затем в течение долгого времени общаться с ним и даже сделать цикл из 10 документальных фильмов.
"Хроники Святослава Рихтера, - поясняет Андрей Золотов. - Рихтер - удивительно интенсивное, чрезвычайно мощное явление, явление уникальное. Казалось бы, такого не было и не будет, а в то же время оно есть, и никакого его «удаления в историю» не произошло. Это чувство присутствия Рихтера живет в сердцах очень многих людей - и в России, и во всем мире. Рихтер это постоянная величина и притом - величина абсолютная, с точки зрения целостного единства всех художественных и внехудожественных, чисто человеческих компонентов его личности".
Рихтер - явление, конечно же, загадочное, продолжает Андрей Золотов. Может быть для кого-то это прозвучит парадоксально, но еще в 1960-е годы я сформулировал идею, которую снова повторю: Рихтер не пианист. Он - огромный художник, мыслитель, который высказался через игру на фортепиано. Никто, конечно, не будет отрицать, что Рихтер - и великий пианист тоже, но это не объясняет сути явления. Великих исполнителей все-таки не так мало. Рихтер же выделяется не тем, что он лучше других. Он просто другой.
При этом Рихтер был удивительно прост, вспоминает Андрей Золотов. Он ограничивал себя в общении, но если был к вам расположен, вы чувствовали, как с ним легко. Он проявлял большую чуткость, был очень заботлив по отношению к своим друзьям, многие из которых хранят целую коллекцию его посланий, и я в том числе. Рихтер, например, всегда поздравлял с Новым Годом или просто присылал открыточку - «Как дела?» - из какого-нибудь города, где находился на гастролях. Общение с Рихтером облагораживало. При нем ты сам становился другим, потому что он умел перенастроить душу своего собеседника. Он ничего не делал напоказ, никогда ни о ком не говорил плохо.
А еще он был великий труженик, продолжает Андрей Золотов. Он понимал, что такое «школа» и что надо много заниматься на рояле. Иногда, действительно, занимался очень много, иногда не делал этого совсем и тогда записывал свои «долги» - сколько часов «не дозанимался». Он вообще очень ценил труд артиста. Я вспоминаю один случай. Мы пришли на первое исполнение в Москве 15-й симфонии Дмитрия Шостаковича. Премьеру поставили во второе отделение вечера, а в первом замечательный пианист Владимир Крайнев играл фортепианный концерт Гайдна. Публика, конечно, собралась на Шостаковича и к Гайдну отнеслась равнодушно - пианисту поаплодировали лишь слегка. В антракте же Рихтер сказал: «Почему так мало аплодировали, он ведь хорошо играл?» И тут же добавил: «Я считаю, что если исполнение понравилось хоть чуть-чуть - надо аплодировать изо всех сил!»
«Подражать Рихтеру бессмысленно, но Рихтер - это путь к музыке, к искусству, к пониманию музыки как части всей жизни. Следуя по пути Рихтера, можно прийти к очень большим результатам», - сказал в заключение своего интервью «Голосу России» Андрей Золотов.
Оценить статью: