«Визави с миром» Надежда Герасимова, Заместитель Председателя Государственной Думы РФ

Автор и ведущий Армен Оганесян.

Аудиоверсия программы

Скачать 

---

Оганесян: Поговорим о наших внутренних делах и проблемах. Труд и социальная политика - две вещи не раздельные. Сегодня у нас в гостях заместитель председателя Государственной Думы России, член Комитета  Государственной Думы по труду и социальной политике Надежда Васильевна Герасимова. Здравствуйте. Спасибо, что пришли к нам. Надежда Васильевна, я хочу предварить вопросы, их сегодня много, они разные, своим традиционным вопросам от ведущего: как вам в Государственной Думе, как вы себя чувствуете? Хорошо?

Герасимова: Замечательно. Работы столько, что, мне кажется, суток не хватает, надо было бы их продлить раза в три.

Оганесян: Вы когда-нибудь в своей жизни думали, мечтали быть парламентарием, депутатом, вообще политическим деятелем?

Герасимова: Никогда не думала. Я не думаю, что я политический деятель, больше, конечно, я человек практики, поскольку моя вся трудовая биография связана была с конкретными задачами, которые мне приходилось по долгу специфики своей работы выполнять.

Оганесян:  А чем вы занимались?

Герасимова: Я 26 лет проработала в банковской системе, в основном занималась финансированием агропромышленного комплекса, была председателем Агропромышленного банка в Красноярском крае и 11 лет проработала в МЧС России, семь лет из них была заместителем министра. Вот вся моя трудовая биография, она очень короткая.

Оганесян: Вообще, банк и МЧС - это как те микроскопы, через которые очень хорошо просматривать проблемы труда и социальной политики. Все как на ладони, правда? Банк дает кредиты, МЧС спасает тех, кто терпит бедствие. Мы сейчас перейдем к конкретным вопросам. Пожалуйста, первый вопрос.

«Здравствуйте Надежда Васильевна.  Меня зовут Герман Краузе, я работаю корреспондентом немецкого ARD с корпунктом в Москве. Сейчас в России сложилась непростая ситуация с усыновлением детей иностранцами. Фактически оно прекращено до момента появления двустороннего международного договора между Россией и Америкой. Последней точкой терпения стало дело Артема Савельева, когда ребенка, как ненужную вещь, отправила обратно в Россию американская мать. Хочу знать ваше мнение: стоит ли отдавать России своих детей за рубеж? Как вы это оцениваете?

Второй вопрос. Я слышал, что каждая третья русская семья возвращает усыновленного ребенка. Это правильно или это пропаганда? Если это так, как вы это оцениваете? И третий вопрос: как вы считаете, это проблема американского поведения? Например, я 16 лет назад усыновил русского мальчика Диму. Ему было шесть лет, сейчас он прекрасный молодой парень. Он знает три языка, очень любит своих родителей, очень счастлив в Германии. Какой опыт у вас с немцами, которые усыновили детей из России? Спасибо большое».

Герасимова: Спасибо большое за вопросы. Очень, конечно, интересный вопрос, особенно первый - о том, стоит ли Российской Федерации отдавать своих детей за пределы страны. Как гражданин России я бы, конечно, хотела, чтобы все дети оставались только в Российской Федерации, только в российских семьях. Но мы не можем сегодня говорить о том, что дети не могут воспользоваться возможностью, которая была предусмотрена еще в Конвенции о правах ребенка. Российская Федерация признает возможность усыновления детей - граждан Российской Федерации иностранными гражданами. Поэтому скажу, что, как и во всем мире, у нас есть проблемы с детьми, есть дети-инвалиды, их более 500 с лишним тысяч в Российской Федерации. К сожалению, инвалидность - это беда всего мирового сообщества.

В данной ситуации Российская Федерация никаким образом не отличается от тех цифр, которые существуют в мире, это примерно 8-9 процентов от численности населения составляют инвалиды. Когда у ребенка появляется возможность найти родителей в другой стране, то лишать, мне кажется, родителей и возможности ребенку иметь родителей - это неправильно, это несправедливо. Но, конечно, мне бы сегодня хотелось вам рассказать о том, какие цифры мы имеем.

Конечно, и Правительство Российской Федерации, и Государственная Дума «мониторят» ситуацию. Мы знаем, что у нас, например, в 2009 году было усыновлено 12753 ребенка, а в 2007-м это было больше, в 2008-м  - больше, но это было больше, потому что и детей, которые остались без попечения родителей, тоже было больше. Скажу, что из 12753 человек гражданами Российской Федерации было усыновлено 8938 детей, а иностранными гражданами - 3815 детей.

Мне бы хотелось сказать по вашему вопросу, правда ли, что, допустим, 30 процентов детей возвращается? Конечно, это неправда и, конечно, это некорректные цифры. Те цифры, которые мы сегодня имеем, у нас численность детей, переданных на разные семейные формы устройства, в 2009 году составляли 90639 детей. Вернули из них восемь тысяч детей. Это примерно, грубо говоря, 10 процентов, не 30. Но и то. Вы понимаете, что мы ведем разговор о разных семейных формах устройства. Это и патронат, это и опека, и попечительство. Вот такая ситуация.

А что касается третьего вопроса, есть какой-то у нас с вами опыт работы сегодня с Германией, то хочу сказать о том, что и среди детей, которые уезжают за рубеж, тоже есть вопросы, связанные с отменой решения об усыновлении иностранными гражданами российского ребенка. Например, в 2007 году было два таких случая, в 2008-м - пять случаев, а в этом году, в 2009-м, прошедшем только было одно решение, но это никаким образом не касается Германии.

В Германии никогда не было никаких несчастных случаев - гибели наших детей, дети там получили возможность найти себе родителей, и это видно на вашем примере. Я очень рада, что у вас есть ребенок, что у него есть семья, что он получил хорошее образование, как вы сейчас нам сообщили. Поэтому такие примеры, наверное, нужно только приветствовать, что вы дали возможность ребенку почувствовать семейный очаг.

Оганесян: Спасибо. Теперь уже вопрос от россиянки.

«Надежда Васильевна, здравствуйте. Это Татьяна Станиславовна, учитель начальных классов. У меня к вам вопрос. Моей подруге 44 года. Так сложилось, что у нее своих детей нет, и вот она в последнее время стала задумываться о приемных. Я сама три года назад взяла девочку и очень счастлива. Она сейчас стала совсем домашним ребенком. Я вижу воочию, как могут меняться дети, как им нужна семья. Скажите, пожалуйста, а что сейчас делает государство, чтобы помочь детям обрести семью, а будущим родителям - смысл и радость жизни. Почему таким людям, как Агеевы и Гречушкины, вообще могли доверить детей? Где же был контроль со стороны органов опеки»?

Герасимова: Очень хороший вопрос. Спасибо. Мне очень приятно, что действительно вы сегодня воспитываете девочку, и что она нашли себе свою дорогую и единственную, маму. Но я хочу сказать, что у нас в стране, вы знаете, наверное, есть Семейный кодекс, а вы тем более знаете, поскольку вы проходили порядок усыновления или удочерения ребенка, знаете, что в нас в стране может получить возможность усыновить ребенка и человек, который не находится в браке. Самое важное, чтобы разница между возрастом усыновителя и ребенка составляла не менее 16 лет. Может быть принято решение об усыновлении детей уже в другом возрасте, не в таком маленьком, как вы сказали. С 10 лет уже требуется и согласие ребенка.

Много мы проводим парламентских слушаний, круглых столов, рассматриваем возможности разных вариантов усыновления детей. Я хочу напомнить о том, что у нас есть разные формы устройства, в том числе форма устройства под опеку, попечительство, патронатная семья и, конечно, если ребенок идет на усыновление, то считается своим родным ребенком.

По разным формам устройства разные и материальные выплаты, и возможности для того, чтобы содержать ребенка в семье. Это тоже, с одной стороны, стимулирует брать детей в разные формы устройства наших российских граждан, и в то же время есть вопросы, по которым все-таки есть такие прецеденты, когда берут детей только для того, чтобы получить возможность дополнительного дохода и воспитывать своих детей, и такие возможности есть. Я думаю, что ваша подруга в таком возрасте, о котором вы сейчас говорили, может себе найти возможность усыновить ребенка и здесь, в данной ситуации, наверное, никаких проблем не будет.

Также хочу сказать, что многое зависит, не все, конечно, но многое зависит от того, как работают сотрудники социальных служб. Я хочу привести пример. Мы были не так давно в Томской области, где в отдаленных, глубинных районах, в двух совершенно разных районах были закрыты детские дома, потому что все дети были устроены в семьи. Это очень хорошая работа социальных служб. И, конечно, очень важно, чтобы социальные службы были заинтересованы найти детям достойную семью. Что бы мы сейчас ни говорили, как бы мы ни говорили - хорошо в детском доме... Каждый ребенок мечтает иметь своих родителей.

Оганесян: Конечно, это бесспорно. Надежда Васильевна, у меня такой вопрос: вы в целом довольны уровнем работы в стране, не только в Томске социальных служб,  как вы оцениваете их работу и какие там есть проблемы, с которыми сталкиваются эти службы внутри себя или вовне, которые требуют какого-то разрешения?

Герасимова: Вы знаете, сказать, что мы довольны, наверное, это будет неправильно.  Я приведу такие цифры, которые, может, не очень кому-то по душе будут, но, тем не менее, я не могу о них не говорить. У нас 28 миллионов 100 тысяч детей в 2009 году числилось по статистическим данным. Вот 108700 детей подверглись насилию со стороны взрослых. Погибли от рук взрослых 1613 детей. Нанесен тяжкий вред здоровью - 2432 детям. Вот эти две последние цифры, о которых я сейчас сказала, как раз говорят о том, что социальные службы, окружающие люди, которые живут вместе с такими семьями, не приняли должных мер, и не спасли детей, которые подвергались сначала издевательствам, а потом дошло дело до причинения  тяжкого вреда здоровью и дошло дело до смерти.

Неприглядные цифры сегодня у нас в стране потому, что находятся в розыске почти 50 тысяч детей, из них половина убегают из дома из-за конфликтов в семье. Из-за того, что создается такая нетерпимая обстановка, когда родители пьют, когда родители бьют, когда родители занимаются рукоприкладством и просто дети не могут жить с ними. 

Продолжается все-таки лишение прав родителей. В 2009 году лишено родительских прав 62305 семей. Это о чем говорит? О том, что сегодня легко и просто родителям, которые не хотят выполнять свои родительские обязанности,  просто их не выполнять. И они лишаются родительских прав... Какой с них спрос? Никакого спроса нет, никакой ответственности дальше нет. Они не выплачивают сегодня на содержание этих детей, потому что их забирает государство на собственное обеспечение, можно продолжать дальше заниматься тем же, чем они занимаются.

Еще одна цифра, о которой нельзя не сказать. У нас  94700 детей совершили преступление. Это дети несовершеннолетние. Разного рода преступления. Эти цифры говорят о том, что у нас не все хорошо сегодня в Российском государстве. Мы не все делаем, социальные службы, в том числе мы, гражданское общество, и общественные организации. Мы проходим мимо человеческой беды, мы не помогаем и получаем результат вот такой, о котором я сейчас сказала. Поэтому здесь у нас еще непочатый край работы, и не только по этим цифрам.

Конечно, здесь работают разные министерства, ведомства - и Министерство образования, и Министерство здравоохранения и Социального развития, и МВД России, и Комиссия по делам несовершеннолетних, и, конечно, руководство субъектов Российской Федерации, и социальные все службы, и в законодательном плане очень много вопросов мы сейчас решали. По крайней мере, по тем цифрам, о которых я сейчас говорила.

Я хочу напомнить о том, что Президент страны Дмитрий Анатольевич Медведев вышел с инициативой и был принят Федеральный Закон об ужесточении за насилие над детьми. Это очень хороший был пример, и много еще дополнительных было инициатив Президента и депутатов Государственной Думы. Примерно 14 законопроектов сейчас подготовлено, они в разной стадии работы, они все связаны с духовно-нравственным развитием детей в нашей стране. Я, называя эти цифры, хочу сказать, что каждая человеческая жизнь бесценна, а жизнь ребенка тем более. Мы должны об этом думать. Каждый человек не должен пройти мимо горя и беды маленького человека.

Оганесян: Спасибо, Надежда Васильевна, за такой «панорамный» взгляд на эту проблему. У меня в связи с этим вопрос как раз о так называемом Ювенальном законодательстве. Отношение к нему в обществе разное, и в нашей передаче гости по-разному относились к перспективе такого переноса западного образца, основ Ювенальной законодательной политики на российскую почву. Какая критика в данном случае? Опасаются, что, прикрываясь рамками такого закона, будет вторжение в частную жизнь семьи. Что я имею в виду? Был такой факт: ребенок сказал, что его наказывают, пришли в семью. Все заключалось только в том, что он подрался, получил двойку, строго сказал ему что-то отец, не знаю, может быть, и шлепнул его по энной части организма, и началась история почти про Павлика Морозова. Ребенок стал пользоваться этим: «Если вы еще меня будете ругать, и вообще не будете делать то, что я вам говорю, я буду все время ходить на вас жаловаться. За вами придет милиция». Учитывая наш исторический опыт, это тоже достаточно сложная вещь. Вот как вы к этому относитесь? Я не буду называть тех высокопоставленных гостей, которые резко критиковали возможность появления такого Ювенального законодательства в России. Были такие, которые выступали  - за. А вот вы как относитесь?

Герасимова: Я, таким образом, ответила бы на этот вопрос. Мы должны делать все для того, чтобы ребенок имел возможность получить защиту, в первую очередь. В интересах ребенка мы должны все создавать и делать. К сожалению, Комиссия по делам несовершеннолетних, всегда начинает работать по факту уже совершившегося какого-то правонарушения со стороны ребенка. Не тогда, когда он может это совершить, допустим, он склонен к тому, потому что у него такие условия жизни дома, что-то еще тяжелое. Не секрет, мы ведь каждый такую семью, наверное, знаем. В школу ходят дети и из благополучной семьи, и из неблагополучной, обеспеченной или среднеобеспеченной, или плохо обеспеченной, все это всем известно, но мы говорим, что «наша хата с краю», мы ничего не знаем до тех пор, пока что-то не произойдет. Я считаю, что, когда будут заниматься специально выделенные люди, которые знают детскую психологию... Вот вы говорите, ребенок стал манипулировать, вполне возможно, таких много будет детей, которые  начнут манипулировать, но тем не менее там будут специалисты, которые будут уметь разговаривать с детьми.

Вы знаете о том, что в Российской Федерации не так давно мы проводили мероприятие, посвященное Международному дню телефона доверия. Вот этим телефоном более 500 тысяч детей воспользовались, но не только детей. Этот телефон абсолютно анонимный. Ты можешь не называть свое имя, фамилию, адрес, вообще ничего не называй, но ты обращаешься с проблемой, которая возникла у тебя, у ребеночка в душе. Как ее разрешить? Сидят специалисты, которые могут оказать действительно практически помощь человеку. Что нужно сделать? Поссорились с родителями, плохо в школе, не выполняется что-то - то есть ребенок может получить хоть где-то какое-то понимание и получить предложение, как себя повести в данной ситуации.

Этим телефоном доверия пользуются и родители, и бабушки, и дедушки. Если ребенок начинает, скажем, «выпрягаться», или неадекватно себя вести или дерзить, или грубить, или пропускать школу, что нужно сделать для того, чтобы какие-то принять меры, чтобы все было в семье нормально. Пожалуйста, телефон доверия. Можно сказать, что это тоже «Павлики Морозовы» будут звонить на своих родителей. Но если ребенок не хочет называть ни фамилию, ни адрес, ни имя, ни школу, он может получить квалифицированную помощь, психологическую в первую очередь, и сможет ответить на часть вопросов. Поэтому если у нас есть специалисты-юристы, есть специалисты, которые ведут детские проблемы, даже уже в судах, что здесь плохого? Ведь все равно нужно специализироваться по каким-то определенным вещам.

Оганесян: А у нас есть такие специалисты? Их готовят? Этой традиции у нас не было.

Герасимова: Сказать, что сегодня они у нас готовы - это будет неправильно. Но всему свое время.

Оганесян: Надежда Васильевна, ваша позиция ясна, один уточняющий вопрос: вот среди этих фактов насилия над детьми, каков процент принадлежит семейному насилию, именно внутри семьи, со стороны родителей, братьев?

Герасимова: Вы знаете, 90 процентов.

Оганесян: 90 процентов. То есть не школа.

Герасимова: 90 процентов - это родители, это близкие родственники или друзья семьи.

Оганесян: Понятно, спасибо. Давайте вернемся к вопросам. Из Москвы через Интернет мы получили в ваш адрес вопрос:

«Мой сын в этом году оканчивает институт и очень небольшая вероятность того, что он сможет сразу найти работу, ведь известно, что работодатели неохотно берут к себе молодых специалистов без опыта работы. Планируется ли каким-либо способом изменить эту ситуацию законодательно? Возможно, было бы правильно ввести на предприятиях определенную квоту для выпускников ВУЗов и техникумов?».

Герасимова: Вы знаете, Армен, по этому вопросу я бы сказала следующее: конечно, мое личное мнение: если мы даем возможность получить образование нашим детям за счет средств государства, то я бы, например, приняла бы такое решение, если бы это было бы возможно, чтобы дети, которые получили образование за счет средств государства, отрабатывали туда, куда направит государство по специальности на какой-то определенный срок, предоставив работу.

Оганесян: Как было в советские времена. Три года хочешь - не хочешь...

Герасимова: Да, как было когда-то в свое время. У нас получается так, что мы учим сегодня бесплатно детей, а дальше говорим: иди, куда хочешь, туда и устраивайся.

Оганесян: Но тогда государство берет на себя ответственность и в трудоустройстве, потому что система молодых специалистов работала в жестком направлении: уже прямо с порога института знали, куда идут.

Герасимова: Совершенно верно. Тогда государство, может, и посмотрит, сколько же оно сегодня мест финансирует за счет средств государства.

Оганесян: И нужно ли столько финансировать.

Герасимова: И нужно ли столько финансировать. Но я бы хотела сказать еще несколько слов по этому вопросу, потому что он очень такой интересный вопрос. Вот мы в 2010 году ожидаем выпуска из системы профессионального образования всех уровней: среднего профессионального образования, высшего профессионального образования - 1.350.000 человек. И из них 18 процентов намереваются продолжить обучение сразу же, 17 - подлежит призыву, может быть, они уйдут в ряды нашей армии. Планирует в декрет уйти часть девушек: это 1,6-2 процента, примерно так. Почти 50 процентов уже определились с тем, где они будут работать. И 13 процентов, или всего из вот этого количества 177 с половиной тысяч человек относятся на сегодня к группе риска. Такая статистика.

Конечно, самое проблемное трудоустройство - это перед выпускниками Высшей школы. На сегодня 17 процентов из них пока не знают, где будут работать по окончании высшего учебного заведения, но, однако, надо сказать, что эта цифра каждый раз меняется. Еще несколько месяцев назад она 20 процентов составляла. Я понимаю, что у нас ограниченное количество времени, я не могу говорить о том, что делается со стороны сегодня Министерства образования. Но хочу сказать следующее, что на 2010 год запланировано 77.850 человек будут проходить стажировку. И сейчас срок ее увеличен с трех месяцев до шести, и это позволит включить чуть меньше, чем 44 процента от общего количества выпускников, которые еще не определились. Это дает шанс этим выпускникам остаться на предприятии. Уже заключены договора по государственной поддержке 4.800 предприятий заключили договора на прохождение стажировки.

Это региональные программы, связанные с антикризисными мерами. И эта мера продолжена в 2010 году, когда они получают оплату труда определенную и могут стажироваться. Вот уже на 20 тысяч выпускников такие договора заключены. Продолжается эта работа, я считаю, что она дает возможность нормально заниматься трудоустройством, и службы содействия трудоустройству, и это очень важно; сегодня созданы уже более чем в полутора тысячах образовательных учреждений. Это в самих образовательных учреждениях существует такая служба, которая занимается трудоустройством студентов. Этими службами было заключено более ста тысяч договоров по трудоустройству, 234 тысячи выпускников, или более 17 процентов с помощью созданных структур уже определились с местом дальнейшей работы.

И эта работа будет продолжаться, в ряде субъектов Российской Федерации она на очень хорошем уровне находится, в ряде других субъектов - трудно. Наиболее трудный - это, конечно, Северокавказский федеральный округ. Но хочу сказать, что по всем округам все, что планировали, цифры по факту не трудоустройства детей, которые закончили высшее учебное образование, цифры совершенно стали другими. Один пример приведу: Центральный округ. Был прогноз 86 процентов, сейчас 3,4 всего лишь. То есть работа в данной ситуации продолжается, и, если это интересно, то сейчас задала мама вопрос, конечно, каждую мать беспокоит, что будет делать ребенок, когда он закончил высшее учебное заведение. Можно будет обратиться по месту его окончания высшего учебного заведения в эту службу, чтобы оказали помощь, а если будут какие-то еще вопросы...

Оганесян: Как называется служба?

Герасимова: Она так и называется, служба, которая создана при высших учебных заведениях по трудоустройству. Но если не сможет все-таки трудоустроиться, я бы попросила, чтобы она обратилась ко мне, и я персонально бы помогла, поработала по этому вопросу.

Оганесян: Это очень хорошо. Я надеюсь, что такие обращения будут, спасибо большое. Не часто нас балуют такими вот предложениями и приглашениями. Спасибо большое.

Надежда Васильевна, вопрос о трагедии на шахте Распадской. Естественно, потрясла всю страну эта трагедия. «Сразу же на неё отреагировали и федеральные местные власти, - пишет нам наш слушатель из Ростова-на-Дону. - Пострадавшим и семьям погибших будут выплачены компенсации. Но вот у меня такой вопрос: а понесут ли какую-нибудь ответственность владельцы производства, ведь в некоторых публикациях СМИ напрямую говорилось о том, что люди для того, чтобы заработать были вынуждены спускаться под землю даже ущерб технике безопасности и своему здоровью». Пожалуйста.

Герасимова: Я бы этот вопрос, наверное, разделила на две части. Первое: сейчас, конечно, работает комиссия, которая занимается расследованием трагедии, которая произошла на шахте, и еще результаты комиссии не определены, но у нас в Государственной Думе уже, наверное, на каждом пленарном заседании поднимается вопрос, что давайте создадим парламентское расследование по факту гибели людей. Но что бы мы сейчас не делали, какие бы комиссии не создавались, понятно, что будут выводы сделаны теми структурами, которые занимаются сегодня этой трагедией, и будут приниматься меры. Но я бы сегодня хотела сказать и о других вопросах, которые меня волнуют, в том числе и сейчас вопрос, который задал слушатель. Суть вопроса следующая, что государство правильно делает, создав резервный фонд правительства Российской Федерации и мгновенно оказывая помощь в случае такой чрезвычайной ситуации. На аварийно-спасательные работы, на аварийно-восстановительные работы и на материальную поддержку семей, потерявших кормильца и тех, кто оказался сейчас на больничной койке.

Но вопрос возникает и у меня, как просто у налогоплательщика: а понесет ли ответственность сегодня и возместит ли расходы государства собственник? Мое мнение, что нужно нам менять наше законодательство и обязывать собственника возмещать все расходы, которые сегодня понесло государство за счет резервного фонда правительства. Понятно, что люди, которые оказались в трагической ситуации, не должны ждать, кто им принесет сегодня возможность дальнейшего существования, разницы им нет, собственник ли выплатит или государство выплатит, и государство правильно принимает такое решение: мгновенное решение всех материальных вопросов. Ну а дальше, я считаю, что нужно разбираться и предъявлять претензии или требования, или в добровольном порядке компенсировать в резервный фонд правительства эти расходы. Не может предприятие компенсировать - значит, акции, значит, долю, значит, по-другому решать, банкротство можно производить. Почему за любого собственника должно нести ответственность государство? Я считаю, что это неправильно.

Оганесян: Спасибо. Вопрос из Украины возвращается нас к теме детства. И вопрос такой: «Как вы думаете, какие основные проблемы сейчас стоят перед Россией в деле обеспечения безопасности (в глобальном смысле этого слова) детей в России?».

Я не очень понимаю, что значит «глобальная безопасность детей», но так формулирует наш слушатель. А вы как понимаете, что такое «глобальная безопасность», если можно коротко?

Герасимова: Безопасность, если говорить «глобальная», можно считать, комплексная безопасность - это безопасность вообще жизни и деятельности маленького человека. Об этом можно говорить, о безопасности: здоровый образ жизни можно сюда отнести, здесь можно говорить вообще о безопасности ребенка в отношении внешней среды, школа, безопасностью которой занимается сегодня структура Министерства по чрезвычайным ситуациям, но я бы сказала, что все-таки мы должны говорить и о тех детях, которые находятся в трудной жизненной ситуации, и я напомню, что еще в 2008 году президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев создал своим указом Фонд поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. И кроме этого фонда, есть еще один созданный фонд, который называется Национальный фонд защиты детей от жестокого обращения. И напомню уважаемым слушателям о том, что был создан Институт, Уполномоченный при президенте Российской Федерации по правам ребенка. Мне кажется, что много сейчас уделяется как раз этому вопросу внимания со стороны Президента Российской Федерации. Добавлю что, конечно, во всех других направлениях также ведутся работы для того, чтобы детям нашим комфортно жилось в стране.

Оганесян: Мы часто слышим о недовольстве родителей - справедливом - и детей, некачественным образованием, которое им преподают и которое они завершают и потом чувствуют себя достаточно потерянными. И некачественные продукты детского питания... Скажите, пожалуйста, у нас же очень много всяких надзорных и контрольных организаций. Они уже сейчас стали перекрестно друг друга контролировать: выездные сессии одной бригады в другое ведомство. Может быть, это для чего-то и нужно, хотя, конечно, в первую очередь, обязанность надзорных органов надзирать над той сферой, которая им прописана по уставам или по положениям, вернее, если точнее говорить. В сфере именно детской, скажем так, кто у нас осуществляет основной надзор. Фонды - понятно. А есть ли какая-то единая структура, которая стоит на защите детей?

Герасимова: Конечно, это Министерство образования в первую очередь, поскольку к ним относятся и детские сады, и школы, к ним относятся и высшие учебные заведения. Вы знаете, вчера на Правительственном часе как раз отчитывался Министр образования Фурсенко. И депутаты задавали вопросы о некачественном образовании. И, конечно, много, наверное, в средствах массовой информации вы имели возможность и услышать, и прочитать о том, что закрываются школы на селе, что дети остаются без школ, что сокращается количество преподавателей и вчера поднимали этот вопрос о некачественном образовании. Вот он и ответил, что бы мы ни говорили, пять тысяч школ, где учится по 10-15 детей, никогда они не получат образование качественное, потому что невозможно сегодня экономически дать образование в сельской местности.

Оганесян: А в Москве, в больших городах?

Герасимова: Есть, конечно, и проблемы и в Москве, и в других городах, абсолютно вы правильно говорите, потому что вынуждены, я как мама тоже знаю, что мы всегда брали дополнительные уроки преподавателей для того, чтобы можно было поступить в высшее учебное заведение. По-разному преподают предметы, разные есть преподаватели. Но в то же время хочу сказать и другое, мы называли с вами 1.350.000 детей, которые выпускаются, то есть все-таки у нас очень много детей получают высшее образование.

Но почему-то мы забыли о среднем профессиональном образовании, которое было лет 20 назад, которое было очень востребовано, куда шли дети, которые действительно были высокими профессионалами, которые работали на предприятиях, на производстве, а мы все сейчас считаем, что мы все должны иметь высшее образование и должны занимать...

Оганесян: Менеджерские посты, да? Юристы, экономисты.

Герасимова: Работать экономистами, финансистами, юристами. Поэтому здесь тоже есть вопрос: дети, которые хотят получить образование, они могут его получить. Это я всегда говорю, что все в руках самих детей, нашей молодежи. И не так много у нас проблемной молодежи. Мы всегда о ней говорим, но никогда не говорим ничего хорошего про тех, кто действительно сам себе строит дорогу и сейчас неравнодушен к жизни в России.

Мы занимались подведением итогов, немножко отступлю от этого, подведение итогов было по местному самоуправлению, работы нашей молодежи, наших детей по улучшению жизнедеятельности в разных областях - социально-экономической, гуманитарной, в хозяйственной сфере и было приятно увидеть из 23 субъектов победителей конкурсов и работы, которые дети нам дают, 30 процентов работ с 2006 по 2009 год уже внедрены, в том числе и в Москве.

Оганесян: Хорошо, спасибо за такой обстоятельный ответ, хотели коротко ответить - получилось длинно. Но я все-таки продолжу. ЕГЭ: очень много недовольных и детей, и взрослых тем, как это сделано, как это организовано. Дети приходят, сдают экзамены в очень непривычной обстановке чужой школы, чужих стен. Переживают стрессы, обмороки и прочее, прочее. Вообще интересен сам подход: учитель, который сквозь годы ведет ученика, в конце этого пути не получает кредита доверия, чтобы принять у своего ученика экзамен, его подозревают в коррупции. То есть в системе образования не правоохранительные органы борются с коррупцией, а придумывается система внутри системы образования. Это не ее функция придумывать формы борьбы с коррупцией внутри школы. Конечно, мы знаем, ВУЗы, которые более чем скептически относятся к результатам, есть люди, которые говорят: «Да, мы за ЕГЭ». Депутаты говорят: «Мы голосовали сознательно. Но как это делается, мы это категорически не приемлем». А каково ваше отношение?

Герасимова: Вы знаете, я думаю,  что все познается в сравнении, и любое начинание надо анализировать, когда пройдет какой-то период времени.  Поэтому многие законы, которые мы сегодня принимаем, нам кажется, что они вообще немыслимые и неправильно, допустим, сформированы. Я имею в виду разные точки зрения и у депутатов, разных фракций, а в том числе и в одной фракции, но проходит время, и ты начинаешь думать, что этот закон был правильно принят. Я хочу сказать, у меня внучка учится сейчас в школе, очень большая нагрузка, дикая нагрузка в школе. Я вам честно хочу сказать, что реально я не знаю, как могут дети потянуть такую нагрузку, очень большая и сложная программа. Но думаю одно, что, наверное, не очень хорошо, когда ты готовишься по определенным вопросам, причем еще недобросовестные издатели, которые подбрасывают вопросы детям, которых вообще не может быть на Едином Государственном Экзамене, на этом делают бизнес. Вчера мы тоже на эту тему говорили. Но посмотрим, я думаю, что...

Оганесян: Это все-таки в фокусе внимания Государственной Думы. Это хорошо. Спасибо. Вопрос слушательницы, пожалуйста.

«Здравствуйте. С вами говорит Ахметова Наталья Викторовна, жительница Подмосковья. Каково ваше отношение к планам увеличения пенсионного возраста в  нашей стране? Средняя продолжительность жизни и так уж невелика, согласитесь. Когда же жить? И еще вопрос, если позволите. Когда, на ваш взгляд, в нашей стране на пенсию можно будет прожить? Все же в советское время, как бы его ни ругали, пенсионеры не только могли достойно жить на пенсию, но еще и детям, и внукам помогать. Спасибо».

Герасимова: Спасибо большое за вопрос. Вопрос, конечно, очень волнующий, наверное, всех пенсионеров. Я назову несколько цифр, чтобы не говорить много о них. Конечно, мы обладаем полностью статистикой, какая есть сейчас по пенсионному возрасту во всех странах, в том числе и Европы, Америки, странах СНГ. Вы знаете о том, что продолжительность выхода на пенсию значительно больше, чем в Российской Федерации. Российская Федерация находится в данной ситуации в самом выгодном состоянии.  Тем не менее, в других странах и продолжительность жизни другая, а у нас продолжительность жизни  в 2009 году, слава Богу, увеличилась до 69 лет.  Если мы с вами будем продлять пенсию, допустим, на определенный период времени, то получается, что, в общем, людям жить на пенсии не удастся. Надо иметь другую продолжительность жизни, чтобы принимать решение об увеличении пенсионного возраста.

Точно скажу одно, что и Борис Вячеславович Грызлов, не один раз высказывался о том, что не поддерживает инициативы, связанные с повышением пенсионного возраста в стране. И вообще он говорил конкретно, что до 2020 года поднимать эту тему просто нельзя.  Если говорить об ученых, то ученые-экономисты, которые смотрели сейчас эту ситуацию, говорят, что никаким образом увеличение  выхода на пенсию по возрасту не отражается ни на экономике, ни на других показателях. Я по вашему второму вопросу, хочу сказать следующее.

Очень плохо, когда мы не можем, выйдя на пенсию, позволить себе жить так, как живут, наверное, другие пенсионеры в других странах. Но, к сожалению, у нас, в Российской Федерации, не было таких возможностей, чтобы мы могли самостоятельно накапливать себе в накопительной системе средства для того, чтобы потом можно было тратить, когда ты находишься уже на пенсии. Я приведу такой пример, что средняя заработная плата у нас по первому кварталу в России составляет 20 тысяч 158 рублей, а средняя пенсия и по старости, и по инвалидности, и всех категорий людей, какие есть сегодня из пенсионеров... У нас на пенсии находятся 39 миллионов 372 человека, в том числе 11 миллионов 872 - работают. Это очень хороший показатель, что люди востребованы, что их опыт требуется. Никто не будет держать человека, который не может работать в государственной структуре, тем более в частной не будет держать, если этот человек не соответствует той квалификации, которая требуется от работника. Так вот,  пенсия составляет 7 тысяч  573,8 рубля.

Примерно 38 процентов пенсия у нас составляет от средней заработной платы. Хорошо это или плохо? По моему понятию, плохо. Несмотря на то, что вообще в течение последних лет и последних преобразований на 46 процентов увеличилась пенсия, но 46 - хорошая цифра,  самое главное - что правительство Российской Федерации в условиях кризиса, который идет у нас два года, выполнило все социальные обязательства по пенсиям: и увеличение провели, и валоризацию сделали. Тем не менее,  конечно, мне бы хотелось, чтобы пенсия были достаточной, достойной для того, чтобы человек мог спокойно позволить себе жить не хуже, чем он жил, когда работал. До 2020 года в планах страны стоит вопрос о том, чтобы мы сравнялись с уровнем пенсионного обеспечения в процентом отношении так, как это сделано на Западе. Будем надеяться, что это произойдет.

Оганесян: Неслучайно правительство обращало внимание на совершенно необоснованное повышение тарифов, тарифных ставок и тарифов на коммунальные услуги и на прочее, медицинское обслуживание, стоимость лекарств. Все это бьет  по карману  не только, конечно, пенсионера, но они - очень чувствительная группа к тому, если это происходит.  Как вы смотрите на государственную политику  в плане сдерживания цен  на то, что является каждодневной потребностью  пенсионеров, инвалидов?

Герасимова: Я полностью поддерживаю сейчас поручение, мне даже комментировать, наверное, этот вопрос не очень правильно будет, потому что неоднократно Президент нашей страны и Председатель Правительства давали поручения, в том числе и силовым структурам, разобраться с каждой суммой повышения, с каждым процентом, который незаконно, кстати, многие предприятия, особенно связанные с жилищно-коммунальным хозяйством, поднимали цены. Идет сейчас «разбор» каждого субъекта Российской Федерации, все отчитываются по этому вопросу, проверяются.

Я считаю, что это неправомерное повышение коммунальных расходов, конечно, не может сегодня быть покрыто за счет той мизерной пенсии или маленькой заработной платы у людей, которые сегодня, прямо, скажем,  подошли к черте бедности.  Поэтому нужно продолжать эту работу. Я считаю, что здесь гражданское общество сыграло большую роль, потому что, если бы Президент не получал информацию от жителей нашей страны, то, может быть, таких резких решений не было бы принято, что касается жилищно-коммунального хозяйства,..

Что касается лекарственного обеспечения, к сожалению, большая часть средств сегодня тратится на то, что мы вынуждены, выйдя на пенсию, пользоваться сейчас медицинскими учреждениями. Мы не поддерживали последние 20 лет нормального состояния здоровья, молодых людей, которые трудятся. Для того чтобы они продлили свой трудовой возраст, чтобы они сами могли трудиться еще больше, и тогда уже, выходя на пенсию, они бы пользовались медицинскими услугами в значительно меньшей степени. К сожалению, есть сейчас такая ситуация. Поэтому, вы знаете, тоже были  приняты неоднозначные решения по Программам национального здоровья, увеличено в разы финансирование, создаются диагностические центры, создаются возможности делать операции в субъектах Российской Федерации. И, кроме того, особое внимание было обращено на создание фармацевтических предприятий, поскольку мы практически полностью уже зависели от иностранных поставок по лекарствам, поэтому мы получали и фальшивые лекарства. Здесь есть очень большой объем работы, который нам предстоит сделать.

Оганесян: Спасибо. Вопрос из Санкт-Петербурга: «В свое время много шума наделала программа «Материнский капитал». Не могли бы вы, как депутат, оценить ее значение? Я слышала, что рожать действительно стали больше. А планируется ли вводить в стране еще какую-нибудь такую же масштабную кампанию?»  Очевидно, по поддержке материнства?

Герасимова:  Цифры, конечно, все знают, что у нас рождаемость детей в прошлом году составила миллион 764 тысячи 200 детей. Из них 940 тысяч 300 детей родились повторных - это вторых или последующих детей, которые, конечно, пользуются «Материнским капиталом». Он в этом году составляет 343 тысячи с хвостиком. 53,3  процента от всех детей, которые родились, - это дети вторые и последующие.  Вы знаете о том, что завершается эта программа в 2016 году - «Материнский капитал», семейный. Конечно, она дала возможность сейчас увеличить появление деток. 

Надо сказать, что, не буду останавливаться на цифрах по его использованию, но хочу сказать, что мониторинг «Материнского капитала», который проходит постоянно, дает нам основание вносить изменения в Федеральный закон, и мы уже много внесли изменений. Мы трижды проводили Парламентские слушания по данному законопроекту, и сейчас еще готовятся новые изменения в Федеральный закон, связанные с тем, чтобы дать возможность использовать «Материнский капитал» для строительства собственными силами собственного жилья на селе. Потому что понятно, в городе ты не построишь отдельно взятую квартиру.

Такие изменения будут, и дальше будет продлено право на получение денег на текущие расходы - 12 тысяч. Я считаю, что это очень хорошая поддержка семей. И мы надеемся,  что мы будем продлевать сроки действий «Материнского, семейного капитала» и на будущие годы.

Оганесян: Спасибо. Из Москвы вопрос:

«Совсем недавно наши законодатели приняли закон об Автономных учреждениях. Это в первую очередь скажется на работниках бюджетной сферы. Скажите, пожалуйста, почему такой серьезный закон не выносился на всеобщее обсуждение? В чем, на ваш взгляд, его сильные и слабые стороны? Не прямой ли это путь к тому, чтобы бюджетные организации пошли по пути коммерции? Спасибо».

Герасимова: Спасибо за вопрос. Я думаю, что когда мы начинаем обсуждать какие-то вопросы, которые касаются Федеральных законов, конечно, я не могу нашим слушателям говорить о том, что вы должны досконально знать закон. Они не должны его знать, если их он не коснется и если они не работают в бюджетной сфере, если они работают в совершенно другом месте, но они все-таки пользуются слухами, наверное, которые получают с разных сторон. Хочу сказать, что совершенно неправильная мысль о том, что этот закон не обсуждался. Закон осуществлялся рабочей группой при правительстве Российской Федерации с участием всех Федеральных министерств. Он был вынесен в Госдуму, размещен на сайте Государственной Думы, которым могли воспользоваться все, обсуждался в 13-ти комитетах и комиссиях Госдумы. Проводилось с Министерством финансов большое совещание  в феврале.

Я могу перечислять и многие другие вещи, которые были связаны с этим законопроектом. Были выездные совещания в субъектах Российской Федерации, где также шло широкое обсуждение. Хочу сказать о том, что этот законопроект у нас с вами будет введен, вступит в силу лишь первого июля 2012 года. Для того чтобы он вступил в силу, нужно будет еще принимать 19 подзаконных нормативных документов министерствами и ведомствами.  Большое количество должно быть принято. На Федеральном уровне - мы планируем внесение изменений почти в 35 законопроектов. Сейчас уже некоторые регионы с 2011 года начинают «пилотные» проекты - это регионы Татарстана, Чувашии. Мне хотелось бы сказать, что этот вопрос тоже вчера обсуждался в Государственной Думе, когда мы рассматривали на Правительственном часе информацию Министра образования Фурсенко.

Я еще раз скажу о том, что оставаться ли бюджетным учреждением или казенным предприятием будет решать конкретное учреждение. Нет никакой здесь опасности о том, что увеличатся платные расходы, платное взимание за образование, за медицинские услуги, за что-то еще, поскольку будет подготовлен конкретный перечень документов, по которым четко будет определено, что и кто должен будет делать бесплатно. Второе - возможности этих предприятий тоже будут ограничены. И сегодня можно заниматься предпринимательской и коммерческой деятельностью предприятиям, если это предусмотрено в уставе. В уставе написал все, «что я хочу, то и ворочу». Извиняюсь за образное выражение.  А сейчас будет конкретно, в зависимости от того, какой ты деятельностью занимаешься, будет конкретно прописано в уставе, что ты можешь делать на платной основе. Это позволит обеспечить дополнительное привлечение средств, увеличение, конечно, стимула для сотрудников, это будет сказываться на повышении оплаты труда, но в то же время это будет контролироваться и проверяться досконально, где соблюдается закон, где могут быть какие-то нарушения. Но прежде чем говорить о плохом или хорошем состоянии, надо изучить ситуацию и тогда только принимать решение, что для предприятия сегодня выгодно - остаться в прежнем состоянии или перейти  на новый порядок жизни.

Оганесян: Тем более что сформулирован вопрос не очень корректно по отношению к тому, что на самом деле происходит. Речь не идет о законе  именно, Об автономных учреждениях, а там предложены разные формы - автономные, унитарные и так далее, казенные, возвращаемся к таким старым названиям.  И из этих трех форм выбирать можно на самом деле.

Герасимова: Да, можно обсудить с коллективом, подумать, что сделать.

Оганесян:  Это не закон об автономных учреждениях, я думаю, мы должны это пояснить. Это возможный переход, трансформация учреждений в три различных формы в зависимости от профиля этого учреждения. Вопрос весьма и весьма насущный, я бы сказал, из Смоленска:

«Практически каждую неделю мы можем ознакомиться с данными статистики о том, что безработица идет на убыль. Например, многие из моих знакомых были вынуждены написать заявление по собственному желанию под давлением начальства. Ведет ли ваш Комитет такую статистику, и куда в первую очередь нужно обращаться работнику за защитой, не доводя дело, желательно, до суда?»

Давайте сначала ответим на вопрос по безработице. Честно сказать, я не  видел статистики по убыванию безработицы, по-моему, она у нас замерла на самом деле в последнее время, может быть, я ошибаюсь. Кто из нас прав: наш корреспондент из Смоленска или  я все же? Как у нас с безработицей?

Герасимова: Я хочу сказать следующее, что Комитет такой статистики не ведет, поскольку это не его функция вести статистику, но постоянную  информацию имеет. Потому что мониторингом ситуации на рынке безработицы занимается Министерство здравоохранения и социального развития, которое каждую неделю, имеет такую информацию. Их данные сегодня - я не ожидала, что вы мне зададите такой вопрос, но тем не менее я взяла с 2007 года цифры в таблицах и назову: в 2007 году безработица была миллион 560 тысяч, самый пик безработицы у нас был в третьем квартале, в октябре   2009  - два миллиона  592 тысячи человек.

А вот сейчас, в декабре 2009 года было два миллиона 84 тысячи, на сегодняшний момент - два миллиона сто. Рост с четвертого квартала 2009 года у нас с вами стабилизация, скажем так, идет и некоторая убыль. Что мне хотелось по данному вопросу посоветовать. Конечно, мы знаем, мы мониторим, что люди находятся в простое по вине администрации, есть такие цифры. Мы знаем о том, что  работают люди не полное рабочее время, а потому и получают не за полное рабочее время. Никто ж платить не будет, таких 768 тысяч человек с лишним. Мы знаем о том, что есть инициатива отпусков,  инициатива администрации, люди вынуждены уходить в отпуска -  это почти 60,5 тысяч

Оганесян: Без выплаты заработной платы.

Герасимова: Соответственно, без выплаты.

Оганесян: И на неопределенный срок. Что делать конкретно, куда «бечь»?

Герасимова: В Федеральную инспекцию труда - это первое. Они обязаны решать этот вопрос. Второе - органам прокуратуры, дано конкретное поручение, отслеживать такие негативные факты со стороны руководства предприятий.

Оганесян: Независимо от формы существования - государственной, негосударственной, частной?

Герасимова: Независимо, и они имеют такую информацию осуществлять такой контроль.

Оганесян: Спасибо.