Шпионы: правда, выдумка и страхи ("The Times", Великобритания)

Шпионская истерия, охватившая Америку, одним прыжком преодолела Атлантику и пошла гулять по просторам Британии - родоначальницы шпиономании. Бывший глава MI5 предостерегает: русские секретные агенты в нашей стране действуют «так же активно», как в советские времена. Заголовки кричат «С «красной» в постели - муж-британец рассказывает» или «MI5 охотится за 20 «спящими» агентами» (обычно такие разведчики работают поодиночке, а тут целый взвод!).

И в центре всего этого - фотогеничная Анна Чапмэн, светская львица и предполагаемая российская шпионка: она развлекалась в ночном клубе Annabel's, жила в Найтсбридже, работала в Barclays Bank и вышла замуж за британца, не подозревавшего о ее «двойной жизни». Хотя разоблачили российскую агентурную сеть в Америке, шпионская истерия - наша специализация. Ни у кого это не выходит лучше, чем у британцев.

В свое время еще Черчилль отмечал: «существует ярко выраженный тип людей, подверженных шпиономании» - этим «добропорядочным гражданам» шпионы и диверсанты мерещатся за каждым фонарным столбом. А уж он-то знает, о чем говорит: мало кто страдал шпиономанией сильнее, чем Черчилль.

Подобно большинству таких приступов паники, последняя вспышка шпиономании на пять шестых представляет собой вымысел и гадания на кофейной гуще, и лишь на одну шестую основана на фактах. Речь идет о порожденной воображением паранойе, кое в чем опирающейся на истину. Шпионская истерия - истерия и есть, но не на все сто процентов. Ведь факты часто превосходят воображение, а реальность оказывается необычнее, чем любые выдумки писателей-детективщиков. Чапмэн словно сошла со страниц шпионского романа, но она существует на самом деле.

Последние 100 лет задача MI5 зачастую состояла в том, чтобы отделить страсть граждан к охоте за шпионами от подлинной угрозы саботажа, шпионажа и терроризма, очистить маленькие, но важнейшие зерна истины от шелухи вымысла. Неслучайно самые великие авторы шпионских детективов - Сомерсет Моэм, Грэм Грин, Джон Ле Карре, Ян Флеминг - работали в британской разведке. Кстати Стелла Римингтон (Stella Rimington), уйдя с поста главы MI5, тоже взялась за перо.

Вымысел отчасти стал даже катализатором для создания британских спецслужб. Накануне Первой мировой войны писатель Уильям Лекье (William Le Queux) публиковал романы-предупреждения о том, что Британия наводнена «целой армией немецких шпионов». Его «Вторжение 1910 года» (The Invasion of 1910), вышедшее в свет в 1906 году, разошлось тиражом в миллион с лишним экземпляром. Добропорядочным обывателям, подстегнутым богатым воображением Лекье, шпионы начали мерещиться повсюду. В 1909 году мэр Кентербери рассказал, что обнаружил на территории своего поместья двух немцев. Он пригласил их на ужин, и настолько накачал портвейном, что гости признались: они шпионы, и проводят рекогносцировку перед будущим вторжением. На самом деле немцы говорили это все в шутку, но прямолинейный британский ум, как обычно, оказался не в состоянии оценить живость и тонкость тевтонского юмора.

В том же 1909 году - отчасти в ответ на алармистские сочинения Лекье и реакцию общественности - было создано Бюро секретной службы (позднее разделившееся на MI5 и MI6). Однако, как показал Кристофер Эндрю (Christopher Andrew) в своем труде по истории MI5, накануне Первой мировой в Британии действительно существовала немецкая шпионская сеть. В океане низкопробного чтива и общественного ажиотажа попадались островки фактов.

То же самое повторилось в первые годы Второй мировой войны, когда вся страна пребывала в убеждении, что на британской земле тайно орудует «пятая колонна», готовящая немецкое вторжение. Этот страх, разжигаемый прессой и политиками, был заразен как эпидемия, истеричен и почти полностью лишен оснований.

Поколение, воспитанное на «Тридцати девяти ступенях»  Джона Бьюкена (John Buchan), без промедления начало действовать: кто-то сообщил полиции, что видел человека «с типично прусской посадкой головы», соседи доносили на соседей: дескать из их дома доносятся «подозрительные звуки». Ходили слухи, что немецкие шпионы переодеваются монашками, готовят из пациентов клиник для душевнобольных «отряды смертников» и подсыпают отраву в шоколад на кондитерских фабриках.

Один проницательный руководитель германской разведки заметил в этой связи: любовь британцев к шпионским и детективным романам, как это ни парадоксально, затруднила спецслужбам проникновение в страну: «Страстное желание попробовать себя в амплуа сыщика-любителя - черта, характерная для всех классов британского общества, и отнюдь не случайно, что именно в Британии  родились основоположник современного детективного жанра Конан Дойль и Эдгар Уоллес, чьи книги намного превосходят детективы писателей из других стран».

Влияние литературы раздуло и исказило шпионскую угрозу, но она, как и двадцатью годами раньше, реально существовала. В годы войны Германия действительно засылала в Британию шпионов. Их сбрасывали с парашютом, доставляли на кораблях - они даже приплывали на гребных яликах. Большинство было подготовлено из рук вон плохо. Некоторые даже не говорили по-английски. Одного агента задержали на вокзале: когда ему сказали, что билет стоит «десять и шесть», он отдал кассиру десять фунтов и шесть шиллингов. Лишь одному из засланных шпионов удалось избежать ареста: у него кончились деньги и от отчаяния немец покончил с собой в кембриджском бомбоубежище.

Таким образом, британцы справедливо опасались, что их страна станет объектом масштабной шпионской кампании Берлина, но чрезвычайно преувеличивали ее эффективность. Мысль о том, что враги находятся среди нас - затаились и ждут, чтобы осуществить свои коварные замыслы - не только укоренилась в нашей культуре, но и подтверждается опытом истории. «Кембриджская пятерка» избежала разоблачения, поскольку ничем не выделялась из своей среды: Филби и Блант, принадлежавшие к высшему классу, получившие образование в закрытых школах, Оксфорде и Кембридже, были столь же незаметны, как и предполагаемые шпионы, задержанные на прошлой неделе в Америке - со всеми их «почтовыми ящиками» и гортензиями в саду.

Угроза, исходящая от «врагов среди нас», сохраняется и по сей день. Всего пять лет назад Шехзад Танвир (Shehzad Tanweer), двадцатидвухлетний сын отставного полицейского из Лидса, играл с друзьями в крикет. А на следующее утро он взорвал себя в поезде метро между станциями «Ливерпуль-стрит» и «Олгейт»; погибли семеро пассажиров. Исполнители терактов в Лондоне были по-своему так же незаметны, как Филби или Чапмэн. И перед MI5 стоит чрезвычайно трудная задача: напоминать людям об угрозе со стороны шпионов и террористов в недрах нашего общества, не нагнетая при этом паники, паранойи и предубежденности.

«Кембриджская пятерка», работавшая на Москву, террорист с пристрастием к крикету, предполагаемая русская шпионка, вышедшая замуж за британца и указывавшая в качестве своего адреса «улицу Фальшивую, 99» (99 Fake Street) - все они выглядят как персонажи из романов. Но жизнь - штука более странная (и в общем более интересная), чем вымысел. И в том, что касается шпионского мира, пожалуй можно сказать: если сюжет выглядит совершенно невероятным, он наиболее правдоподобен.