Согласно рассекреченным документам, Маргарет Тэтчер заблокировала советскую помощь для бастующих шахтеров ("The Guardian", Великобритания)

Она была премьер-министром на вершине своего могущества и пользовалась всеми ресурсами государства, чтобы сокрушить бастующих шахтеров. Он был наследником советского престола и санкционировал выделение большой суммы бастующим товарищам в Великобритании.

Рассекреченные недавно документы Даунинг-стрит пролили новый свет на отношения между Маргарет Тэтчер и Михаилом Горбачевым, показав, как Тэтчер оказала на будущего лидера огромное дипломатическое давление и тем самым успешно заблокировала передачу бастующим крайне необходимых им финансовых средств, пожертвованных Советским Союзом.

Документы, переданные Guardian после пятилетней битвы за свободу информации, показывают детали их противоборства во время гигантской забастовки шахтеров, парализовавшей Британию в 1984-85 гг.

В октябре 1984 года, на седьмой месяц противостояния, Национальный союз горняков отчаянно искал средства для финансирования забастовки, поскольку судья распорядился конфисковать все его активы. Лидер НСГ Артур Скаргилл (Arthur Scargill) активизировал свои усилия по получению денег у СССР; в ответ советские горняки пожертвовали более миллиона долларов из своих зарплат.

Чтобы деньги не были конфискованы назначенным судом внешним управляющим, которому было поручено заниматься финансами НСГ, они должны были быть тайно переданы профсоюзу. Советы попытались перевести средства на банковский счет НСГ в Цюрихе, но он, как и прочие счета, был заморожен.

Деньги вернулись обратно, но вскоре Тэтчер узнала об этом маневре и обеспокоилась. Советское пожертвование угрожало сорвать запланированный визит Горбачева в Британию, призванный способствовать улучшению отношений между Востоком и Западом.

Горбачев, бывший тогда вторым человеком в советской иерархии, возглавил страну после кончины болезненного лидера Константина Черненко. В отношениях между Тэтчер и Горбачевым началось потепление, и позже она произнесла свои знаменитые слова о том, что с ним можно "иметь дело".

Тэтчер хотела знать, санкционировал ли Горбачев это пожертвование, поскольку для того, чтобы перевести рубли в иностранную валюту, советским шахтерам понадобилось бы разрешение правительства. Колин Бадд (Colin Budd), помощник тогдашнего министра иностранных дел Джеффри Хоу (Geoffrey Howe), также писал в конфиденциальном письме Чарльзу Пауэллу (Charles Powell), советнику премьер-министра по международным вопросам, что выступление на митинге бастующих британских шахтеров представителя советских горняков, который должен был сопровождать Горбачева в составе официальной делегации,  будет чревато "серьезным политическим скандалом".

Тэтчер поручила Норману Ламонту (Norman Lamont), тогдашнему министру промышленности, ставшему позже, при Джоне Мейджоре, министром финансов, заявить протест "в категорической форме" во время обеда с советским послом. По словам Бадда, Ламонт "подчеркнул, что правительство с большой обеспокоенностью восприняло передачу Советским Союзом денег НСГ. Он заявил, что Советский Союз должен понимать, что правительство Великобритании считает это очень серьезным вопросом... Он выразил надежду на то, что Советский Союз не рискнет испортить атмосферу" предстоящего визита Горбачева.

Британцы оценили встречу как "несколько неудовлетворительную", поскольку им показалось, что посол Виктор Попов остался безучастен к их аргументам. "Посол только заявил, что советские профсоюзы - независимые и демократические, и что советское правительство не отвечает за то, что они осуществляют свое право" на помощь британским товарищам.

Правительство Тэтчер усилило дипломатическое давление. За три дня до декабрьского визита Горбачева Тэтчер распорядилась вызвать советского посла в Форин-офис. Там высокопоставленный дипломат Дэвид Гудолл (David Goodall), сообщил ему, что, если пожертвование было санкционировано советскими властями, то британское правительство "займет очень серьезную позицию и будет считать это недружественным и недопустимым вмешательством во внутренние дела Британии".

На следующий день высокопоставленный представитель Советского Союза вернулся в Форин-офис и сообщил, что "помощь, которая могла бы быть в любой форме оказана британским горнякам, была бы делом исключительно советских шахтеров без малейшего участия советского правительства и его ведомств".

В своей резиденции Чекерс Тэтчер лично выразила протест Горбачеву по поводу того, что Советский Союз вмешивается во внутренние дела Британии и пытается продлить забастовку, оказав финансовую помощь шахтерам. Горбачев все отрицал, заявляя, что ему неизвестно о таком пожертвовании. Позже выяснилось, что за месяц до встречи в Чекерс Горбачев лично подписал документы, санкционирующие это пожертвование.

Но дипломатическое наступление Тэтчер принесло свои плоды: за год забастовки никакие пожертвования до британских шахтеров не дошли. Горбачев занялся реформированием одряхлевшего советского государства и решил, что будет разумнее налаживать связи с премьер-министром Британии ради улучшения отношений между двумя странами. Чтобы не выводить из себя Железную леди, как ее называли, пришлось пожертвовать интересами британским горняков.