- Владимир Путин: "Быть сильными: гарантии национальной безопасности для России"
Путин своей статьей меняет идеологию подхода к проблемам национальной безопасности, особенно армии, оборонно-промышленного комплекса. Если раньше в предвыборных речах что-то обещали, как правило, обещали повышение уровня жизни военнослужащих, решение жилищных проблем, новую технику и так далее, все это забывалось. И мы, специалисты, честно говоря, не верили обещаниям, потому что, как перевооружишь армию, например, если развален оборонно-промышленный комплекс.
Теперь идеология меняется в пользу повышения статуса военнослужащего, а оборона и безопасность становятся главной функцией государства, об этом говорит Путин, и так действительно должно быть. Никто сегодня, как в прежние годы, не будет критиковать нас, специалистов, когда мы выступаем за необходимость усиления оборонного потенциала и повышения уровня жизни военнослужащих. Раньше нас называли ястребами, когда мы говорили о реальных угрозах, помню, сколько таких дебатов было, дискуссий с политологами: «Вы придумываете противника, вы придумываете угрозу, вам бы только воевать. И, если вы хотите увеличить расходы на армию, значит, вы обрекаете образование и медицину на нищету». Так вот, Путин аргументированно, обоснованно говорит, во-первых, о том, что угроза нашей безопасности усиливается, что появляются новые типы оружия, как он говорит, «на новых физических принципах». По сути, он признает наличие климатического, психофизического оружия, генного оружия и так далее. И Путин по сути дела дезавуирует некоторые положения военной доктрины и заявления наших горе-руководителей военной сферы, что у нас есть ядерное оружие, и больше нам ничего не нужно. И это же было прописано в военной доктрине, что мы применим ядерное оружие. Путин говорит, что глобальная ядерная война невозможна, она приведет к уничтожению цивилизации, а значит, бряцание ядерным оружием, даже тактическим ядерным оружием, это опасно, потому что последует эскалация, которая может привести к глобальной ядерной войне. И дальше ставка делается на усиление сил общего назначения. Путин говорит о восстановлении военной и военно-технической науки, да и вообще говорит о фундаментальной науке, о концентрации научной мысли. Это очень важно. Пока у нас наука не только в оборонке, но и во всех отраслях была, собственно говоря, не востребована. Все делали менеджеры. Сейчас Путин говорит о возрождении и концентрации научной мысли. Это очень правильно и для армии, и для ОПК.
По сути дела, он применяет метод геополитического анализа оценки военно-политической ситуации, заявляя, что нам нужно заглядывать на 30-50 лет вперед, то есть следить и за развитием геополитической ситуации вообще, за развитием военного дела, за тем, что происходит вокруг России, какие угрозы формируются.
И, конечно, очень интересным и важным является его тезис о стратегическом планировании. К сожалению, мы от планирования ушли, апеллируя к тому, что рынок отрегулирует все, и в гражданском секторе экономики, и в оборонном секторе. Этого не случилось. Государственное стратегическое планирование – это основа нашей национальной безопасности. И Путин этот тезис поднимает на поверхность. Не со всем можно согласиться. Да, где-то он как бы оправдывает свои действия. И его понять можно, это его предвыборная статья. С одной стороны, он говорит о том, что оборонно-промышленный комплекс у нас развален, а с другой стороны, ставится задача в ближайшие десятилетия освоить 23 триллиона рублей. Кто будет осваивать? Здесь я бы очень осторожно подходил к этой проблематике. Нужно бросать не деньги, а проводить научные изыскания, выявлять, что у нас осталось от ОПК, и даже не бояться растянуть эти деньги на более длительный срок.
Но сначала нужно восстановить материальную основу армии - оборонно-промышленный комплекс. Поэтому и комплексы, и десятки новых зенитно-ракетных полков, - это все необходимо. Но для того, чтобы не растащили деньги, нужно очень внимательно подходить к финансированию тех или иных программ.
Не согласен и с тем, что он продолжает поддерживать организационную структуру вооруженных сил на основе бригад. Да, бригады были и в Советской Армии, но все же основой у нас была дивизия, и для обороны, и для наступления. Сегодня ставка только на бригады, она не состоятельна. Его кто-то неправильно информирует, наверное, те, кто выдвигал эту идею перехода на бригадный состав. Да, с Грузией можно воевать бригадами. А если нам с НАТО придется воевать, боюсь, что эти бригады не справятся. Так что здесь нужно применять комплексный принцип. И дивизии есть, и бригады, и более мощные объединения.
Раньше трактовали потенциал стратегического сдерживания только как нашу ядерную триаду: это наземные комплексы, ракетные, прежде всего, стратегическая авиация и стратегические подводные лодки. Теперь Путин расширяет понятие сил стратегического сдерживания. Он не только упоминает стратегическую ядерную триаду, но и нечто большее. Конкретно он не говорит, но упоминает и высокоточное оружие, такой класс высокоточных и дальнобойных ракет сегодня активно применяется на Западе, в Соединенных Штатах. Он говорит об успешных испытаниях наших крылатых ракет, прежде всего, авиационного базирования. Наверное, и это он имеет в виду, как фактор или силы стратегического сдерживания. Конечно, это и наша противовоздушная оборона, и наша авиация, и военно-морской флот, то есть все, что может нанести противнику неприемлемый для него ущерб, а значит, и сдержать его агрессию против России. То есть, это, прежде всего, понятно, ядерная триада, но не только она. Путин делает ставку на развитие сил общего назначения, то есть на тот совокупный потенциал, который, не позволит противнику начать агрессию против нас.
Сложно говорить о чем-то без науки, без научного прогноза. Например, Путин говорит о воздушно-космической обороне. Здесь без науки, научного анализа, научного прогноза, научного моделирования нельзя говорить о том, что вот мы в ответ на американскую ПРО будем создавать свою. Во-первых, это очень затратная система. И для того, чтобы нанести неприемлемый ущерб противнику, может быть, не обязательно строить оборонительные системы противоракетной обороны. Может, достаточно будет восстановить противовоздушную систему и создать элементы противокосмической обороны, но дальше развивать наступательные типы вооружений, которые могли бы нанести врагу больший урон, чем наши защитные системы. Тут должно быть комплексное решение этой задачи. Но опять же нужно моделировать, моделировать: что будет, если мы наведем ряд объектов, даже обычными средствами, на территорию США, не превратится ли Америка во всеобщий пожар, ведь она очень уязвимая страна. Надо посмотреть, что нам грозит с востока, что грозит с юга, что грозит с запада, и что грозит нам из-за океана, и разработать модель угроз, а потом уже методом исследований выявить, как эти угрозы лучше парировать. Может быть, не обязательно даже военным путем. А европейцам сказать: «Первый снаряд с вашей территории прилетит, и мы краники и нефтяные, и газовые, вам перекрываем». Может быть, и этого будет им достаточно. Они должны четко понимать, что мы ни снабжать их армию топливом, ни обогревать казармы газом не будем. И даже в угрожающий период, если ситуация близка будет к конфронтации, мы применим вот этот прием.
У нас сегодня есть идеи, есть конструкторские разработки, как использовать другие типы оружия, в том числе оружие на новых физических принципах. Путин говорит об угрозах на новых физических принципах, а у нас головы светлые сохранились, мы можем применять совершенно другие, менее затратные вещи.
Оценить статью: