Местным жителям – радость, а для самих себя еще и спортивный интерес. Аэронавты соревновались между собой в точности: надо было пролететь как можно ближе над белым крестом, разложенным на земле. Чаще других над мишенью пролетал московский пилот Игорь Наймилов с шаром "Команданте" - на куполе изображен огромный портрет кубинского революционера Че Гевары.

Корреспонденту "Голоса России" довелось поучаствовать в одной из этих "гонок", если можно так назвать то волшебное, воздушное парение по воле ветра.

***

- Не боись, у меня второй полет, первая посадка! – подмигнул мне крепкий, уже слегка лысоватый мужчина в красной футболке и камуфяжных брюках. – Я – Паша! А тебя как звать?

© Фото: «Голос России»

Шутник с голубыми глазами, Павел Трофимов, оказался моим пилотом. Вот уже 20 лет он каждые воскресенье и субботу, оставив дома жену и детей, садится в машину с прицепом, куда затаскивает нужное для полета снаряжение. Ротанговая корзина, четыре баллона с газом, вентилятор, горелка и огромный рюкзак весом 250 кг. В нем-то и лежит в свернутом виде аэростат: на объем шара в две с половиной тысячи кубических метров требуется километр материи.

- Страшно! – признаюсь я. – Я видела в новостях, как в Луксоре потерпел крушение аэростат. 19 человек погибли, двое - выжили.

И тут лицо Паши изменилось: наигранная бесшабашность обернулась злой серьезностью. – Это вина пилота! Я расскажу тебе, что там произошло. Когда пилот при приземлении выбросил гайдроп – это такая веревка, которая опускается с корзины, чтобы на земле помогли притянуть шар, – так вот гайдроп намотался на шланг, подающий газ к горелке. Шланг лопнул и под давлением в 12 атмосфер, извиваясь огненной змеей, начал кидаться на людей. Пилот и еще одни пассажир от страха выпрыгнули из корзины на высоте 10 метров. Пилот сбежал как крыса с тонущего корабля, забыв про общечеловеческий закон: сам погибай, а товарища выручай. Аэростат, потеряв вес в 150 кг, резко взметнул вверх и там уже взорвался.

© Фото: «Голос России»

На поле начали распаковываться. Павлу помогали его двое помощников: Павел Зягин - тоже экстремал-парапланерист - на этом фестивале просто "драйвил", то есть водил машину подбора. И Юра Крук – летчик-истребитель в отставке. Паша-парапланерист в свободное от полетов время запоем слушает "Крематорий", а в разговорах наедине рассказывает, как один за другим из этого мира уходят его друзья-экстремальщики. – Вот, Ленка разбилась. Она в костюме летала с такими перепонками. Не успела запасной парашют раскрыть – не нащупала рукой кольцо за спиной.

Юра Крук показывал фотографии со встречи однокашников по летному военному училищу в Арзамасе. – Смотри, генерал-полковник наш, мужику 85 лет, а он бодрячок-огурчик, бегает, в футбол играет! А это наш космонавт. Прошел полную предполетную подготовку, но в космос так и не успел слетать: как раз начался развал Советского Союза. Да я сам в 17 лет уже истребитель в воздух поднял – "Арзамасские соколы" – слышала про таких? Так вот это мы были. Юра с особой любовью смотрит в небо и после каждой собственной фразы заливается звонким смехом - как доктор Ливси из "Острова сокровищ".

© Фото: «Голос России»

Ребята разложили шар в длину: он лег на траву цветной ковровой дорожкой. И начали вентилятором нагонять в него воздух, который затем прогревался огнем. Аэростат постепенно оживал, словно куколка превращалась в бабочку, приняв сначала цилиндрическую, а потом уже шарообразную форму после нагревания воздуха огнем. При нажатии клапана, подающего в горелку газ, из нее, как из пасти дракона, выбрасываются огромные языки пламени. Кожей ощущался жар – такой как в бане или от духовки с пирогами. Пилот и пассажиры забрались в корзину, чем-то напоминающуюся ступу Бабы-яги, только чуть пониже и слегка пошире. С тросов сняли крюк, удерживающий аэростат от взлета, и шар взлетел!

Воспарение проходит незаметно – вот только что ты стоял на земле и в мгновение ока смотришь на оставшихся внизу людей уже с десятиметровой высоты! А там уже и 50 метров, и 100, и 200. Дома, машины становятся все меньше и меньше, а небо и воздух – все необъятнее и больше, у озера уже виден другой берег, да и само оно уже напоминает очертаниями свой рисунок на карте – огромная темно-зеленая клякса!

© Фото: «Голос России»

Озерцо это, кстати, знаменито тем, что является единственным местом, где плавает рыба ряпушка, поставлявшаяся ранее к царскому столу. Именно она изображена на гербе города. Деревья сверху похожи на капусту брокколи. Хочется опустить руку и пощекотать их по кронам… Футбольное поле напоминает зеленую заплатку. Дома и коттеджи - спичечные коробки.

Никитский мужской монастырь видится белокаменным огородиком. Кстати, монастырь посещал Петр I, Иоанн Грозный и другие цари. Назван он в честь Никиты Столпника – человека удивительной судьбы. Сборщик налогов случайно попал на проповедь в церковь и так раскаялся в своем стяжательстве, что оставив дом и нажитое богатство, надел на себя железные вериги и на несколько лет уединился в столбе. Бог за это возблагодарил Преподобного Никиту Великомученика даром творить чудеса.

© Фото: «Голос России»

Взлетая все выше и выше, вдруг ловишь себя на мысли: а ведь не страшно! Намного боязливее - стоять на балконе 9 этажа. Как писал в свое время Александр Куприн, автор "Гранатового браслета", который тоже любил приключения и спускался в скафандре под воду, летал на воздушном шаре: "Полет выше чудес самой чудесной из сказок". Куприн очень восторгался "людьми воздуха", считая их особыми, лишенными обычных низменных чувств: трусости, зависти, скупости, мелочности. Я бы сказала, что полет на воздушном шаре – воздушнее самого легкого из всех летательных снов. Тишина и благодать вокруг стоят божественные, небесные. Слышно лишь как пищит вариометр – счетчик высоты – "паровозно" шипит горелка при подаче газа да лают собаки.

- Животные - лоси, коровы, собаки в отличие от людей на своих частотах улавливают звук шипения газа, и поэтому так бурно реагируют, - объясняет Павел.

Павел, вон крест выложили! Полетели в ту сторону! – сообщаю я пилоту. – Кстати, почему "Петрович" летит низко? А мы высоко?Значит "Петрович" решил лететь низом, - терпеливо объясняет мне Павел. - Чтобы пролететь точно над крестом, надо выбрать правильную стратегию управления шаром. Аэростат всегда летит по ветру, пилот лишь может менять высоту, где ветер дует чуть под другими углами. – А мы пролетим над крестом? – выражаю я надежду на победу. – Вот сейчас я уже в этом сомневаюсь, - вздыхает Павел. - Аэростат не повернул, как я рассчитывал, инерция. Так что расслабляемся и просто получаем удовольствие от полета, скоро будем приземляться. Перед посадкой уцепитесь руками за край корзины, ногами пружиньте. – Если ветер будет сильный, возможно волочение.

© Фото: «Голос России»

Надо заметить, приземление теплового аэростата, вызывает бурный восторг у пешеходов. На нас показывали пальцем, снимали на айфоны, айпады, фотоаппараты. Ощущаешь себя как минимум космонавтом, а максимум - "Божьим посланцем", которого аборигены, по преданию, ждали с неба тысячелетие. Павел резко дернул вниз купольный фал – веревку, открывающую верхнюю часть купола. Вот мы уже корзиной пригнули вниз молодое деревце, чиркнули по высокой крапиве, едва коснулись земли, но вновь воспарили над ней. И такой плавно прыгающей пушинкой навстречу крапиве мы пролетели горизонтально еще метров 100 – это и оказалось "волочением".

В конце концов корзина остановилась, и бездыханный шар лег на траву. Ни боли, ни толчка, ни удара – все произошло плавно и воздушно. Правда, пилот истекал потом: - Знаешь, за себя не страшно, воткну так воткну, думаешь, когда один. Но с людьми, а иной раз еще и детьми – вот от этой ответственности становится жутковато.

Потом по старинной традиции воздухоплавателей меня посвятили в их братство: нарекли титулом "Графиня Переславль-Залесская", подрезали волосы зажигалкой в качестве жертвоприношения стихии огня, которая удерживала нас в воздухе, и налили бокал шампанского.

В России шаров уже очень много – профессиональных пилотов не хватает, – заметил Паша. Нас только 2000 – мало, чтобы удовлетворить всех желающих подняться в небо. Я иной раз иду по метро, ко мне подходят люди: "Привет, Пашка!" Я недоумеваю, кто такие. – Помнишь, ты нас на воздушном шаре катал. Они меня помнят - еще бы, в моих руках была их жизнь. А вот я забываю. Как-то стою в пробке, и мне из соседнего джипа мужчина рукой машет: "Здорово, пилот! А я уже отцом стал!" Уж его я сразу узнал. Таких парочек не забудешь – сейчас же мода пошла – предложение на воздушном шаре делать – типа браки совершаются на небесах. Хорошо хоть детей еще там не зачинают. Этот водитель джипа решил своей будущей невесте сделать сюрприз: подарить полет на воздушном шаре и сделать в воздухе предложение. Его девушка тогда очень испугалась. Мы еле-еле ее уговорили. Она, бедная, весь полет просидела внутри корзины на корточках.

© Фото: «Голос России»

Ребята еще долго рассказывали о своих приключениях в небе, о чудиках, которых довелось "прокатить" на шаре, обсуждали детали совершенного только что полета. И настраивались на следующие. Впереди у них XIX чемпионат России в Туле, потом чемпионат мира по воздухоплаванию во Франции, так называемый кубок Гордона Беннета - экстравагантного миллиардера – издателя газеты New York Herald, который первым организовал соревнования для воздушных шаров в 1906 году. И уже в конце лета чемпионат Европы в Польше. Как видите, воздушные шары аэронавтов в рюкзаке долго не залеживаются.