Гость программы - Елизавета Петровна Глинка, исполнительный директор фонда "Справедливая помощь", врач паллиативной медицины.

Ведущие - Игорь Малов и Елена Зелинская.

Малов: Здравствуйте! Как всегда в это время с вами мы - ведущие программы, член Общественной палаты Российской Федерации Елена Зелинская.

Зелинская: Здравствуйте!

Малов: И я, Игорь Малов. Тема нашей программы - благотворительность в России. Не буду ее представлять чересчур вычурно, тем более тема наболевшая. Ее касался в прошлом своем послании президент Российской Федерации. Уже не первый год обсуждается создание полноценного законодательства по этому вопросу. Я знаю, что Общественная палата тоже, кстати, посвящала большое количество заседаний и слушаний по разным комиссиям вопросу благотворительности.

У нас в гостях человек, который имеет к этому самое непосредственное отношение, - исполнительный директор фонда "Справедливая помощь", врач паллиативной медицины Елизавета Петровна Глинка, известная в интернет-сообществе как Доктор Лиза. Елизавета Петровна, здравствуйте!

Глинка: Здравствуйте!

Зелинская: Здравствуйте, Елизавета Петровна!

Малов: Вопрос-то уже задан по большому счету. Для того чтобы полноценно развернуть благотворительную деятельность, в первую очередь, конечно, в вашей сфере, понимаем, что это намного более широкое понятие, чем паллиативная медицина, но, по сути, чего в первую очередь не хватает: законодательства, финансирования, кадров?

Зелинская: Доброй воли?

Глинка: Законодательство. Принятый сейчас закон неплохой, особенно неплохие поправки к нему, они освобождают от налогов и дарителя, и получателя. Это то, что очень мешало. Это было. То есть мы могли помогать малоимущим семьям только один раз в год, а при повторном они налогами...

Чего не хватает? Финансирования? Нет, я не считаю, что финансирование у частных фондов должно быть частное. Фонд, который не работает на грантах и не зависит от государства. Я считаю, что в этом и есть суть гражданского общества, в котором существуют независимые частные фонды, которые финансируются, у нас финансируются буквально всей Россией, то есть помогают и пенсионеры, и бизнесмены, и интеллигенция, и рабочие, и крестьяне.

Зелинская: Елизавета Петровна, мы начали с такого самого общего вопроса. А давайте начнем с частного. Конечно, вас знают многие не только потому, что вы занимаетесь таким важным и общеполезным делом, но и потому, что вы еще активно присутствуете в интернет-сообществе. А сейчас присутствовать там - это, значит, стать очень быстро известным, так ведь?

Расскажите нам о себе. В России очень хорошо знают и ценят то, что вы делаете. Нам уже прислали огромное количество писем наши слушатели, которые знают, что мы встречаемся с вами, они вас благодарят очень тепло. Но поскольку все-таки мы вещаем, как мы любим подчеркивать, на 22 страны, то не так широко…

Малов: Ну, это факт - подчеркивай не подчеркивай. Факт биографии нашей радиостанции.

Зелинская: Вы не так широко известны. И нам бы хотелось, чтобы на вашем примере наши радиослушатели в разных странах мира узнали, как живет, работает, действует частное благотворительное общество.

Малов: Прошу прощения, я только, если ты про Интернет сказала, уже назову и адрес. Вдруг кто-то еще захочет присоединиться, кроме тех, кто еще до программы знал его.

Зелинская: Да, конечно, хорошая мысль!

Малов: Наш адрес: perekrestniy.livejournal.com. Соответственно, как пишется "перекрестный", легко найти в любом поисковике. Простите, пожалуйста.

Зелинская: Елизавета Петровна, расскажите о своем обществе, о себе, о том, как вы вообще пришли к этой идее.

Глинка: Пять лет назад я вернулась в Россию. До этого я со своими детьми и мужем жила в Соединенных Штатах. И вернулась сюда, поставив перед собой задачу - создание больницы для бедных, то есть хосписа для умирающих, потому что и в Америке, и в Европе существуют такие места, где бесплатно умирают люди.

Зелинская: "Бесплатно умирают" - это сильно сказано.

Глинка: Но не платят за это. А в России, к сожалению, хосписов для умирающих не от рака нету. То есть у нас помощь хорошо оказывается хосписами людям с онкологическими проблемами. И я понимаю, почему 15 лет назад было создано это движение. Потому что это наиболее тяжелая категория больных.

А люди, которые страдают неизлечимыми хроническими заболеваниями либо медленно умирают от других причин - это последствия какого-то врожденного тяжелого генетического заболевания или это результат тяжелейшего инсульта, то есть все, кого называют "хроники", они мучаются и находятся в ужасных условиях у себя дома. И альтернатива-то одна - сдать такого пациента в дом инвалидов или осуществлять уход на дому, а это довольно сложно.

Зелинская: Не просто сложно, но и очень дорого.

Глинка: Да. И люди теряют работу, страдают. И страдают те люди, которые окружают данного пациента.

Малов: Кажется, ваша деятельность никогда непосредственно этим не ограничивалась, ведь вы поехали с такой задачей…

Зелинская: Давайте по очереди, вот вы приехали…

Глинка: Я приехала, стала писать письма и говорить, что давайте попробуем создать такую больницу. Пока дальше разговоров это не продвинулось. Тогда мы сами организовали бесплатный уход за умирающими на дому, именно малоимущими людьми, которые не могут купить себе пеленок, которые не имеют российской медицинской страховки - такие люди тоже есть в России, они тоже болеют и умирают. Этим мы и занимались.

Зелинская: Мы - это кто?

Глинка: Мы - это команда из 5 человек, которая была со дня основания моего фонда "Справедливая помощь".

Зелинская: Это ваши друзья, родные? Кто эти люди?

Глинка: Нет, это абсолютно разные люди: врач, два юриста и водитель.

Зелинская: Давайте назовем их благородные имена. Зачем мы их скрываем?

Глинка: Это Рустам Рустамов, Елена Никульникова, Сергей Курков и я, Елизавета Глинка, - это наш фонд.

Зелинская: А как вы сошлись вместе, как это все сложилось?

Глинка: Я начинала работать одна и потихоньку стала писать в блоге. Мою помощницу Лену Никульникову привел читатель моего журнала, это его жена. Он сказал: "Я хочу, чтобы она у тебя работала". Остальные подтянулись уже в процессе.

Зелинская: Вы начинали такой небольшой группой из пяти человек. А сейчас вы обросли людьми, или по-прежнему вас 5 человек?

Глинка: Нет, мы обросли больными. Команда наша не увеличилась, потому что я все-таки предпочитаю руководить маленьким коллективом, я не организатор по своей натуре.

Малов: Прошу прощения, если можно, я вставлю один вопрос. Тут говорилось о том, как должны поддерживать, как должны содержать нуждающихся организации, подобные вашей. Все-таки это мне кажется продолжением того, о чем вы сейчас начали говорить, - о размере этих благотворительных организаций.

Есть крупные фонды, куда приносят деньги. А есть истории, как, скажем, в "Коммерсанте" делает Лев Амбиндер, или Ярослава Танькова в "Комсомольской правде", когда люди вносят деньги на совершенно конкретную операцию под совершенно конкретного человека, помогают совершенно конкретному человеку. Но если вдруг денег оказывается много, их потом спрашивают, согласны ли они перенести эти деньги на кого-нибудь другого. На ваш взгляд, что более перспективно? Или все-таки это будет сочетаться?

Глинка: Это должно сочетаться. Вы говорите "кто должен" - да никто не должен, потому что все-таки благотворительность - это выбор не только благотворителя, но это и выбор того, кто нам, благотворителям, которые непосредственно работают с больными… А в моем фонде все работают своими руками, у нас нету PR-менеджера, никого, мы идем и кормим, перевязываем, то есть делаем все сами, в этом суть. И нам никто не должен. То есть наша проблема: как собрать эти деньги, как собрать эти пеленки, как приготовить еду для бездомных, как обогреть, как решить...

Единственно, что хотелось бы, - это чтобы город помогал даже не столько… Вообще, не надо городских денег, дайте нам снять помещение, в котором мы можем… У нас даже с этим трудности. То есть у нас настолько нет контакта с властями, настолько они нас не слышат, что письмо, которое было отправлено в июле, только сейчас начинает…

Зелинская: А куда вы направили письмо?

Глинка: В мэрию.

Малов: Мэрия решает вопросы здесь и сейчас, включая свои административные ресурсы.

Глинка: Да не решит! В Москомимущество, потому что количество пациентов, которые каждый божий день приходят в подвал сейчас с наступлением морозов, - это 107 человек!

Зелинская: Елизавета Петровна, давайте мы все-таки вернемся к началу. У вас команда из 5 человек, вы объединились. Как давно это было?

Глинка: 5 лет назад.

Зелинская: К вам не присоединились другие люди?

Глинка: Добровольцы присоединяются.

Зелинская: Сейчас вы к этому вернетесь. И вы начали свою деятельность?

Глинка: Да.

Зелинская: Расскажите, как выглядит модель вашей деятельности? В чем она заключается?

Глинка: К диспетчеру поступает звонок от Никульниковой.

Зелинская: Кто диспетчер? То есть один из вас диспетчер, он не меняется на телефоне?

Глинка: Мы меняемся. Обязательно кто-то держит телефон круглосуточно. Тот, кто нуждается в помощи или нашел бездомного на улице, звонит кому-то из нас, у кого дежурный телефон, и говорит: "Человек попал в беду!"

Зелинская: Откуда нуждающиеся люди знают ваш телефон?

Глинка: Этот вопрос я тоже всегда хочу задать. Я никогда не знаю на него ответа...