Гость в студии "Голоса России" - руководитель предвыборного штаба кандидата в президенты РФ Владимира Путина, кинорежиссер, сценарист Станислав Говорухин.

Программу ведет Константин Косачев.

Видеоверсия программы:

Косачев: Доброе время суток, уважаемые слушатели радиостанции "Голос России". В очередном выпуске моей авторской программы речь пойдет о событиях, вызвавших наибольший резонанс в самой России, но, что важнее, о реакции за рубежом в отношении России по итогам этих событий.

Итак, тема сегодняшнего обсуждения - это президентская кампания, кампания по выборам президента Российской Федерации. В студии нашей радиостанции Станислав Сергеевич Говорухин - один из самых известных, любимых кинорежиссеров, сценаристов, актеров, писателей, всего не перечислишь. Станислав Сергеевич, здравствуйте.

Я, к сожалению, констатирую, что нам не придется говорить об искусстве. Мы будем говорить о политике. Я вас с удовольствием представляю в ваших других качествах - как депутата Государственной думы, а сейчас - и как руководителя предвыборного штаба одного из кандидатов в президенты - председателя правительства Российской Федерации Владимира Владимировича Путина.

Отсюда мой первый вопрос. Обычно на позициях руководителей избирательных штабов, будь то в России, в любой другой стране, оказывается опытный политтехнолог или партийный функционер. При всем богатстве вашей биографии, ни политтехнологом, ни партфункционером вас точно не назовешь. Было ли предложение Путина для вас неожиданностью? Как вы объясняете мотивы принятого им решения?

Говорухин: Он же загадка. Человек довольно закрытый. Он все-таки разведчик.

Косачев: По первой своей профессии.

Говорухин: Это остается на всю жизнь.

Косачев: Да. Бывших разведчиков не бывает.

Говорухин: Поэтому трудно сказать, что им руководило, почему он остановил свой выбор на мне. Для меня это, конечно, было неожиданностью. Мало того, я публично сказал ему, что его выбор неудачен, хотя я с удовольствием возьмусь за это дело. Мне, во-первых, интересно. Во-вторых, если честно говорить, то я не вижу другого человека, которому мог бы доверить свою страну, где будут жить мои внуки, правнуки.

Косачев: Насчет удачности или неудачности выбора - это каждый будет сам для себя судить. Лично я не как политик, а как избиратель могу признаться, что я этот выбор считаю исключительно удачным. А работа начальника штаба трудная? Что легче - фильмы снимать, в Думе заседать или президента выбирать?

Говорухин: Это все одна профессия. Искусство политики, искусство режиссуры - смежные специальности. Мало ли мы видим примеров замечательной режиссуры в политике? Мы часто слышим слова "хорошо срежиссированная акция" или "в этом чувствовалась рука заокеанского режиссера".

Косачев: Есть такое.

Говорухин: Конечно. В данной кампании режиссером является сам кандидат, Владимир Владимирович Путин. Сказать, что я ему что-то советую… Положим, я ему что-то и советую, но сказать, что он меня слушается - совсем невозможно.

Косачев: Я нахожу ваше сравнение очень удачным. Цель режиссуры в искусстве, в политике, я думаю, во многом близкая, совпадающая - своей работой пробудить в людях искренние, реальные, настоящие эмоции, которые позволяют им сделать правильный выбор, будь то моральный, если мы говорим об искусстве, либо политический, если мы говорим об избирательной кампании.

Как идет кампания? В ней столько резонансных тем. Что вы считаете самым главным и для российского общества в контексте этой кампании, и для вашего кандидата? 

Говорухин: Во-первых, эта кампания очень "грязная". Речь идет о нарушении всех нравственных приличий, всех нравственных законов со стороны и системной оппозиции, и особенно несистемной. Откройте эту "помойку" - Интернет - и вы увидите, что делается. Такого никогда не было позволительно ни в одном цивилизованном обществе, и у нас в России никто себе не позволял подобного разговора в таком серьезном деле, как выборы будущего своей страны.

Например, все переиначивается, идет какая-то антипутинская истерия, при этом выдаваемая за глас народа, и просто откровенная клевета, подлоги. Но, скажем, я в какой-то степени представитель Путина. Как только уже не перевирали меня. Что бы я ни сказал, выдергивается одно слово или одна фраза и интерпретируется по-своему. Уже заработал какой-то мой Twitter.

Косачев: От вашего имени?

Говорухин: От моего имени. А я настолько далек от Интернета, что я не знаю даже, что это такое - Twitter. Мне недавно только объяснили, что такое Facebook. И я не умею по-серьезному пользоваться телефоном, не только компьютером. Естественно, там всякие сообщения, которые должны играть, во всяком случае, не на пользу моему кандидату. И так далее. Что мне вам рассказывать, вы иногда сами заглядываете в эту "помойку" и видите, что там творится.

Косачев: Увы, творится там, действительно, очень много неприятного. Понятно, что Интернет создал совершенно уникальные новые возможности для людей к самовыражению. Но для многих это оказалось возможностью либо просто "самоиспражняться", простите меня, либо использовать этот действительно колоссальный ресурс достижения высших свобод в самореализации человека в конъюнктурно-политических целях и в реализации "черных технологий", которые раньше как-то выглядели более предсказуемо и более штатно.

Станислав Сергеевич, возвращаясь к резонансным темам, конечно же, сейчас российское общество и в контексте этой избирательной кампании, и в более широком смысле очень беспокоит национальный вопрос, который якобы был в нашей стране благополучно разрешен еще много десятилетий назад, но который никуда не делся. И многие события последнего времени, я имею в виду протестные акции, выход людей на улицу, нанизываются на нерешенность этого вопроса. Есть несколько резонансных ситуаций, которые раскалывают общество.

Буквально на днях очередная такая ситуация - приговор или подготовка к приговору Расулу Мирзаева, по вине которого погиб Иван Агафонов. И там было несколько странных сюжетов в развитии этой линии: то его привлекали к ответственности, то отпускали, то под залог, то под что-то еще, смена статей. И каждое из этих решений наших судебных инстанций в очередной раз вздыбливало общественное мнение. Как вы относитесь к этим дискуссиям, как вы относитесь к этому конкретному сюжету?

Говорухин: Конечно, я следил немножко за этим делом. Как и всякий гражданин, я газеты все-таки читаю. Но я не юрист, я не знаю и не обязан знать все правовые аспекты. Но мне показалось, что все-таки, когда речь идет об убийстве, умышленном или неумышленном, не может быть и не должно быть никакой поспешности. В частности, меня смутило вдруг такое скоропалительное отпущение или освобождение под залог.

Косачев: Отпущение грехов, можно сказать.

Говорухин: Да.

Косачев: Под залог в 100 тысяч. В общем, появилась в Интернете такая реакция, что, оказывается, можно за 100 тысяч рублей откупиться от состава тяжелейшего преступления.

Говорухин: Все это очень некрасиво, но все равно я рассчитываю на строгий и беспристрастный суд. Я даже подумал, что я, как депутат, мне же приходилось заниматься такими вещами, готов взять под личный контроль это дело, чтобы, так сказать, информировать общественность о ходе следствия и гарантировать ей то, что суд будет абсолютно беспристрастный. Вот все, что я могу сделать как депутат Государственной думы.

Косачев: Отлично. Спасибо, Станислав Сергеевич. Это, по-моему, очень хорошая идея. А с учетом вашего высочайшего и неоспоримого авторитета думаю, что любые сюжеты в развитии этой ситуации, если они будут под вашим контролем, если они будут снимать какие-то вопросы вторичного, скажем так, звена. Это было бы успокоением эмоций, это было тем самым желаемым результатом, к которому мы хотим прийти.

Возвращаясь к вашей нынешней работе: в кампании активно участвуют не только сами кандидаты, но и их доверенные лица. Вы и доверенное лицо помимо того, что вы руководитель штаба? Или я ошибаюсь?

Говорухин: Нет, я не доверенное лицо.

Косачев: Вы не доверенное лицо, вы только руководитель штаба?

Говорухин: Во-первых, я депутат Государственной думы и не имею права быть доверенным лицом. Я даже в дебатах не имею права выступать.

Косачев: У нас сейчас не дебаты, да? Поэтому мы не нарушаем закон. Тем не менее, почему я задаю этот вопрос: я видел и вас тоже среди участников встречи вашего кандидата с его доверенными лицами, и этих людей почти пять сотен. Среди них совершенно разные люди, с разными жизненными позициями, с разным жизненным опытом. Вот эти люди, если вы можете сказать, это был личный выбор Путина каждый раз, или это были какие-то заготовки вашего предвыборного штаба?

Говорухин: Так воспринимают некоторые издания, что это наши заготовки. На самом деле, это выбор самого Путина.

Косачев: Это его доверенные лица?

Говорухин: Да, его доверенные лица. Хотя я тоже представил список людей, которых я бы рекомендовал сделать доверенными лицам. Но кандидат из этого списка выбрал совсем немного.

Косачев: Все это было его личное решение?

Говорухин: Да.

Косачев: Хорошо. Относительно того, что сейчас в дебатах участвуют не только и не столько сами кандидаты, сколько их доверенные лица, в Интернете (и не только в нем) бытует версия, что таким образом кандидаты уходят от острых дискуссий, уклоняются от обсуждения проблемных вопросов, чтобы потом иметь возможность как-то среагировать на остроту этих вопросов постфактум, хорошо обдумав, взвесив какую-то позицию.

Вы удовлетворены сейчас качеством предвыборных дебатов уже как гражданин России, как избиратель? Вы следите за этими дебатами, вам их интересно смотреть?

Говорухин: Во-первых, мне особенно некогда следить. Моя работа заключается еще и в том, чтобы ездить по стране, встречаться с руководителями региональных штабов, встречаться с избирателями, конечно. Поэтому я самих дебатов-то и не видел. Но, скажем, то, что сам кандидат, Владимир Владимирович, не участвует в дебатах, мне кажется это правильным решением.

Косачев: Почему?

Говорухин: Я ему и сам это советовал. Я ему сказал: "Владимир Владимирович, может быть какая-то иная форма дебатов. Например, встреча с оппозиционными партиями, в формате "встречи с народом", как вы это делаете, и это всегда интересно смотреть". Он замечательно полемизирует.

Косачев: Безусловно, у него есть огромный опыт, и, по-моему, не было ситуации, где бы его застали врасплох или поставили в тупик, а вопросы задаются самые разные.

Говорухин: Конечно. Он никогда "не лезет в карман" за цифрами какими-нибудь. Он все знает на память, у него прекрасное чувство юмора. Я говорю: "Может быть, какая-то другая форма допустима, но я не могу себе представить, что вы выходите к барьеру и, скажем, разговариваете с Жириновским". Но Владимир Вольфович, по-моему, ни с кем - ни с дамой, ни с джентльменом, ни с премьер-министром - не может просто вести цивилизованный разговор.

Косачев: Не церемонится.

Говорухин: Я сказал: "Вы тем самым поднимете только его авторитет и уроните свой".

Косачев: Вернемся к главной политической теме последних месяцев после парламентских выборов - к митингам. Они продолжаются. Вы сами на каких-то митингах были, вы следите за ними? Каковы ваши впечатления на этот счет? Это правильная форма реакции на происходящее и выражение своей позиции?

Говорухин: Я был одно время против митингов. Я говорил: "Может, не надо ввергать страну в митинговую стихию?" Но, как у нас ребятишки во дворе школы, во дворе дома говорили: "Они первые начали". Что же делать? Приходится им отвечать. Следующий митинг 23 февраля я сам собираю и пойду во главе. Первый раз буду участвовать в митинге. И пойду во главе этого шествия. Но они этого хотели, они добились этого, наша "болотная" оппозиция.

Косачев: А что вы думаете об идее непротестных митингов? Потому что классика жанра заключается в том, что митинг собирается против чего-то: у людей "накипело", назрела необходимость заявить протест, и вот они выплескивают свои эмоции. В то же время жанр митинга, который вы организуете, наверное, немножечко другой. Это митинг, скорее, не против, а за что-то. Или вы тоже его видите, как митинг против чего-то?

Говорухин: Конечно, это абсолютно протестный митинг.

Косачев: Против чего?

Говорухин: Защитим Отечество.

Косачев: Защитим Отечество - это "за".

Говорухин: Как это "за", если это против врага? "Не дадим вернуться в 90-е годы, которые мы уже пережили", "Нет" западной экспансии" и так далее. Не дадим погубить свою родину - это и есть "защитим Отечество".

Косачев: Это против, согласен. На ваш взгляд, в чем угроза тех, кто организует протестные митинги на Болотной площади, на проспекте Сахарова, в чем угроза Отечеству со стороны тех, кто выходит на такие митинги?

Говорухин: История нас чему-то учит? В феврале 1917 года Россия получила немыслимые свободы, народ вышел на площади, на улицы, и Россия тут же погибла.

Косачев: И степень риска сейчас такая же?

Говорухин: Конечно. В 90-х годах - в 1989, 1990, 1991 - замитинговали, и Россия практически погибла. Она сузилась до размеров XVII века. Это Максимилиан Волошин писал:

С Россией кончено...

На последях

Ее мы прогалдели, проболтали,

Пролузгали, пропили, проплевали,

Замызгали на грязных площадях,

Распродали на улицах… 

Вот что он говорил, имея в виду эти митинговые страсти 1917 года.

Косачев: Сейчас накал эмоций максимальный, и большая часть людей делает выбор - они идут либо на этот митинг, либо на тот. Вряд ли есть много тех, кто ходит на все митинги из чистого любопытства. Этот раскол общества, раскол элит сейчас в митинговых страстях, на ваш взгляд, не приобретает необратимого характера?

Закончатся выборы, появится новый президент. Что будет? Эти митинги сойдут на "нет", или люди по-прежнему будут говорить, мол, мы - с Болотной, а мы - с Поклонной? И как долго это будет продолжаться?

Говорухин: Во-первых, не надо говорить о расколе общества. Какого общества? Эти страсти кипят только в Москве.

Косачев: По большей части, согласен.

Говорухин: Я проехал по всей России, никаких подобных страстей там и близко нет.

Косачев: На то она и столица.

Говорухин: Во-вторых, конечно, все заткнутся. Закончатся митинги. Ну, может, еще кто-то пошумит немножко. Они уже сегодня говорят, что выборы сфальсифицированы. Еще не началось, еще мой кандидат даже за победу не борется, а говорит только о том, что выборы должны быть чистыми и прозрачными.

И это, кстати, может очень плохо кончиться. Недавно мне звонил член Совета Федерации с Алтая, и говорит: "Почему же мы так делаем? Ведь кругом все наши оппоненты, вся оппозиция - там везде работают платные агитаторы, платные агитаторы среди народа, а мы не можем позволить никакого агитатора, не можем позволить попросить, назначить, заплатить ему". Об этом даже речи нет сегодня. Понимаете, это неравные условия.

Косачев: Станислав Сергеевич, раз уж вы признались в том, что причастны к организации митинга 23 февраля, а вы кому-нибудь за это платите, вы кого-то там принуждаете, свозите, как это обычно вменяется в ответственность организаторам таких митингов? Как вы людей соберете 23 февраля на ваш митинг?

Говорухин: Мы приглашаем. Я сейчас приглашаю тех москвичей и гостей столицы, которые услышат нас, принять участие в этом митинге, если им дорога судьба своей родины.

Косачев: Где он будет организован?

Говорухин: Мы начнем примерно от Крымского моста и пройдем по Фрунзенской набережной до главной арены "Лужников". И, надеюсь, мы, если туда не сможем вместиться, организуем две площадки.

Косачев: Во сколько сбор?

Говорухин: Начало в 13 часов 23 февраля, в день праздника. Мы угостим чаем, блинами, походной кашей.

Косачев: Тем более что это выходной день последние несколько лет, я напомню тем, кто этого не знает.

Говорухин: А когда я говорю рабочим Северодвинска: "Ребята, если есть желание, "Народный фронт" вас приглашает в Москву. Если вам действительно дорога наша родина и вы чувствуете опасность, приезжайте". Они все едут с удовольствием. Во-первых, в Москве побывать, во-вторых, благое, святое дело. Никого палкой туда не загоняют, наоборот, отбиваемся от желающих.

Косачев: Есть ограничения какие-то, надо все это делать в соответствии с заявкой.

Говорухин: Конечно, всех же не поместишь.

Косачев: А международные наблюдатели к вам в штаб заходят, вас вопросами мучают, контролируют, сотрудничаете с ними?

Говорухин: Нет, ни одного не видел еще до сих пор, никто не заходил.

Косачев: А наши, российские, из других, из альтернативных штабов? Вы с ними как-то сотрудничаете, с вашими коллегами в других штабах?

Говорухин: Нет, абсолютно нет.

Косачев: И никто вас не проверяет?

Говорухин: Нет, никто нас не проверяет. Может быть, думают, что мы ничего не значим в этой кампании.

Косачев: Не будем комментировать. Чем намерены заниматься в первую очередь, когда эти выборы уйдут в историю? По-моему, Владимир Владимирович Путин однажды говорил, что первым делом 5 марта вымоет руки. Аллегоричность этой фразы очевидна. У вас какое ощущение? Тоже хочется вымыть или умыть руки по итогам этой кампании?

Говорухин: Мне просто захочется напиться, я думаю, потому что от этой грязи я устал. Конечно, я не ожидал ничего хорошего в свой адрес, но все-таки не такого наглого вранья, не такой бессовестности.

Косачев: Да, я понимаю, что, наверное, вам, человеку творческому, все это переживать тем более тяжело.

Говорухин: Я на днях встречался с учителями, и меня спросили: "Как вы относитесь к возрождению пионерии?". Я говорю: "Очень хорошо, мечтаю просто об этом".

Косачев: Потому что имеется в виду организация, которая занимается детьми.

Говорухин: Конечно. Да и слово-то мне само не может не нравиться - пионер, первопроходец, первооткрыватель, первый. Я же призываю не к созданию союза юных ленинцев, что делает Зюганов давным-давно. Это только может искалечить ребенка.

А создать такую детскую организацию и обязательно с этим словом - это совсем другое. Давайте посмотрим, какие будут комментарии. Он, наверное, догадываются, хочет юных ленинцев, комсомол. Кстати, молодежные организации.

Косачев: На самом деле пионерия и комсомол действительно выполняли совершенно фантастическую функцию в тогдашнем советском обществе. И КПСС уничтожила эту идею, слишком заидеологизировав соответствующие начинания и выбив из этого здоровое начало. Я тут с вами абсолютно согласен.

И то, что мы в 90-е годы, до последнего времени занимались и молодежной политикой, и вопросами воспитания детей по остаточному принципу, боясь ассоциации с пионерией и комсомолом, мне кажется очень большой ошибкой. Мы целое поколение людей уже упустили и утратили.

Говорухин: Ну, мы уже начали создавать комсомол. "Молодая гвардия", что это, разве не комсомол? Но только это надо на здоровых началах, конечно. Сегодня уже у многих возникло подозрение, что Владимир Владимирович дистанцируется от "Единой России", от партии, которую он создал. Это абсолютно неправильно.

В этой партии огромное количество честных, порядочных и нужных стране людей. Просто, как всегда, в партию власти всегда же обязательно "втюривается" огромное количество людей, которые идут туда ради власти, ради карьеры, ради того, чтобы поделить бюджетный "пирог". Партия просто должна самоочищаться, но это мощная сила, которая еще себя проявит.

Косачев: А каковы ваши творческие планы, вы над чем-то уже работаете, еще работаете, что будет дальше в вашей судьбе?

Говорухин: Мои творческие планы - законотворчество, потому что назрело такое количество законов в области культуры, которые необходимо принять, что, я думаю, мне будет не до кино. Но я закончил фильм, мне осталось просто два месяца постпродакшн, когда меня Владимир Владимирович пригласил.

Косачев: Станислав Сергеевич, спасибо вам огромное. Вы ответили на вопросы, которые занимают, разумеется, и наших слушателей в России, и тех, кто следит за этой ситуацией за рубежом. Уверен, что все следят одинаково внимательно и что большая часть людей, конечно же, следит за этими процессами с участием и сопереживанием, может быть, даже с симпатией к нашей стране, к тому, чтобы эти выборы обязательно дали искомый результат.

А искомый результат заключается в том, чтобы по итогам этих выборов в России сохранилась дееспособная, ответственная, эффективная и честная власть. И у меня нет сомнений, что так оно и будет.