На рассмотрение норвежского парламента во вторник был вынесен вопрос о ратификации договора с Россией о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане.

Морским просторам и богатствам, биоресурсам, залежам энергетического сырья в высоких широтах и решению непростого вопроса, что здесь чье и кто на что может претендовать, было уделено немало времени. Договор между Россией и Норвегией, вынесенный на ратификацию, был подписан еще в сентябре, завершив почти сорокалетний переговорный процесс разграничения исключительных экономических зон континентального шельфа двух государств.

По мнению ведущего научного сотрудника Института географии Российской Академии наук Дмитрия Орешкина, договор принесет России больше плюсов, чем минусов:

"Приятно и правильно, что этот договор заключается, что он делается на серьезном юридическом фундаменте. И в общем-то в долгосрочной перспективе это выгодно, хотя при этом мы теряем условное, символическое ощущение собственного величия, потому что такое понятие, как советский сектор Арктики перестает существовать".

Так назваемый советский сектор Арктики ни морским правом, ни международными документами не был закреплен. Это некий начерченный когда-то на карте карандашом треугольник между крайними точками территории СССР на востоке и западе и Северным полюсом. Наши интересы вторгались и в экономические зоны соседей, и в двухсотмильные зоны. Даже разработки угля на Шпицбергене, принадлежащем Норвегии, были спорной темой.

Договор не только эту проблему разрешил, но и дал старт к юридическим договоренностям, смотрящим в послезавтрашний день, добавил Дмитрий Орешкин. Интерес к Арктике и значимость разграничения здесь прав на дно и море возросли после появления оценок ученых: регион сосредоточил 30 процентов мировых запасов газа, более 15 процентов нефти. При этом около 90 процентов разведанных месторождений расположены в зоне юрисдикции пяти арктических государств, в том числе России.

В последние годы наша страна не только активно осваивала ресурсы северных морей, Штокмановского и Варандейского месторождений, но и уделяла внимание обоснованию прав на континентальный шельф, прилегающий к нашей экономической зоне. Уверенное поведение России в Арктике вызвало тревогу у западной публики еще в тот достопамятный день, когда экспедиция "Северный полюс-38" во главе с известным полярником и депутатом Артуром Чилингаровым спустила на дно Ледовитого океана батискаф "Мир".

К сожалению, закрепить за Россией этим действием хребет Ломоносова и поднятие Менделеева, где сосредоточены миллиарды тонн условного топлива, пока не удалось: комиссия ООН по морскому праву не признала первую заявку России. Предстоит найти новое подтверждение прав РФ на эти участки шельфов. Но дипломаты и ученые не ослабляют своих усилий: уже весной и летом 2011 года Министерство природы и Минобороны России проведут второй этап экспедиции по промеру глубин.

Эксперт Дмитрий Орешкин видит перспективы освоения арктических владений не только в добыче природных ресурсов дна:

"Не менее важна проблема пароходства. Если сейчас действительно будет продолжаться глобальное потепление, то Сверный морской путь становится довольно интересной альтернативой глобальным транспортным морским дорожкам. Особенно после кризиса в Суэцком канале, бог знает, что еще дальше будет. Так что совсем неплохо было бы закрепить российские права на зону северного морского транзита".

К слову, по данным ученых, на которые ссылается газета "Взгляд", потепление климата в Арктике происходит вдвое быстрее, чем где бы то ни было на планете. Так что, чем быстрее в этом регионе будут определены доли и сфера владения в деловом режиме, тем лучше.

В середине января глава российского МИД Сергей Лавров назвал "провокацией" прогнозы о возможной войне за ресурсы Северного полюса. Любые проблемы, заметил он, которые существуют на Севере, поддаются политическому решению. Скорее всего, ратификация договора с Норвегией может служить тому подтверждением.